Очаровательные. Новогодье. Месть рода (СИ)

— О, нет, что вы, — совсем засмущалась женщина. — Мистер Драгомир был… очень добр ко мне.
Что-то зацепило меня в ее словах. Сама не поняла что. Но что-то было не так. Бледная лицом Хинис встрепенулась, сбивая меня с мысли:
— Я чего вообще пришла. Я слышала о предстоящем замечательном празднике. Примите мои повторные искренние поздравления. Счастья, душевного уюта, любви и тепла. А главное, понимания и поддержки.
— Спасибо. Вы, как наша гостья, разумеется, тоже приглашены. Это даже не обсуждается.
— О, благодарю! Буду рада. И… Я, в общем, хотела предложить свою помощь в подготовке. Я неплохо плету прически и платье могу помочь надеть.
— Это будет кстати, — добродушно улыбнулась. — Я только за.
— Чудесно, — с явным облегчением выдохнула Хинис.
* * *
Адриан
— Это шутка такая? — обалдело таращился на смущенно улыбающуюся супругу, настороженно оглядывая небольшое помещение, куда нас отвел местный жрец храма после по-своему прекрасной, но все же слегка нудноватой церемонии.
Комната была без окон, вместо них ― витражная вставка с ликом какой-то женщины, закутанной в хламиду, с венцом на голове и маленьким ребенком на руках. Несколько стульев с высокими спинками, стол, на котором стояли парочка бокалов с витыми ножками и глиняная бутылка. Затем переместил настороженный взгляд на огромную кровать, занимающую практически все помещение, и теперь понимал, как это ― краснеть, будто девица.
А поначалу-то все было неплохо.
Поскольку нас с Ульяной по их брачным традициям спать уложили по разным комнатам, меня разбудил Драгомир, за спиной которого маячил мальчишка, держащий в руках темный кофр для одежды. Выдав его мне, вейдар Лисов просветил по поводу еще одной традиции, какую я уже знал со слов супруги, что венчаются здесь в свадебных нарядах матери и отца, а так как моих родителей по понятным причинам нет, то свой фрак мне подкинул именно Драгомир. Затем небольшой завтрак в его же компании, после которого мы на раздельных с рыжей мобикарах отправились в храм.
Признаюсь, все, что я запомнил, ― это свою лучащуюся счастьем малышку в охвостенном свадебном платье, которую под руку чинно вел Драгомир, клятвы, какие требовалось повторить за жрецом, брачный браслет, защелкнувшийся на моем предплечье чуть выше антимагического, а затем нас выпроводили сюда.
И вот, как оказалось, консумацию брака мы обязаны провести прямо здесь, в храме! Так сказать: не отходя от кассы, поскольку в противном случае, брачный обряд не будет засчитан. Как говорит моя рыжая: дырявый, млять его, котел!
— Льяна, надеюсь, это все не всерьез, — осторожно проговорил, с опаской наблюдая за мягкой поступью свой рыжей, которая, приблизившись, положила ладони на мою грудь и, огладив ее, начала расстегивать сапфировые пуговицы. Ох, черт.
— Еще как всерьез. Такой вот сюрприз. Не волнуйся, здесь за каждой парой тщательно убирают с бытовыми артефактами, в операционной и то меньше стерильно.
Как будто в тот момент меня именно это заботило!
— Звездец. Ну, и порядочки! — с философским видом проследил за падающими к ногам вещичками. Бабочка полетела, пиджак, рубаха, Ульянкины трусики, хм. — Знаешь, чего я вспомнил и откровенно сейчас не понимаю? Как же так вышло, что изначально речь шла о Реавской свадьбе после Новогодья, а по факту брачная церемония ― ДО него.
— Ну, ты опомнился. Кто ж виноват, что мы с тобой немного упустили момент, и место для официальной церемонии осталось только на этот день и время? Да и вообще, какая разница? Сейчас, завтра, вчера, главное, мы уже здесь.
— Действительно. Какая, нахрен, разница, — простонал, закатывая глаза, когда рыжая нахальница залезла мне в брюки, выпуская из тканевого плена мой член, и, блеснув хитрющим взглядом, прошлась ладошкой по всей длине, осторожно толкнула на кровать, заставляя на нее сесть, а после, подтянув подол платья, присела между моих широко расставленных ног и опустила голову, мягкие губы накрыли головку, ласковый язык закружил вдоль напряженного каменного естества, мои пальцы лихорадочно сжали покрывало. От напоминалки, что моя жена без трусиков, потемнело в глазах.
 
Твою ж дивизию. Я пропал.
Меня свела с ума рыжее очаровательное счастье.
Но по поводу Реановских брачных традиций я ей еще припомню!
Глава 19. Поговорим о подарках в канун светлого праздника
Ульяна
Этим предпраздничным утром из постели мы с лисом вылазили с огромной неохотой, была б наша воля, не вылезли из-под теплого уютного одеялка и через неделю. Но, увы, сегодня Новогодье, такой масштабный семейный праздник требует тщательной подготовки.
Правда, последние несколько лет мы с отцом почти никогда не проводили его вместе, еще реже соблюдали традиции, у папеньки находилось сто-пятьсот важных рабочих контрактов, а у меня была моя любимая лаборатория и тоже не меньше заказов. В то время это казалось нормой и устраивало обоих, сейчас воспоминания отчего-то неприятно жалили и навевали тоску. Но зато в этот раз все будет по-другому, пускай и без новогодьенской мишуры, подобные вещи закупались чуть ли не за три месяца, и найти хоть что-то из немалого списка даже за неделю, не говоря уже чтобы в день, нереально. У нас было припрятано кое-что в подвале, но это так, мелочи, только ельник хватит нарядить, и то я не была в этом слишком уверена.
— Какие у нас планы, моя нимфа? — широко зевая, уточнил Адриан, лохматя пятерней и без того по милому взъерошенные волосы.
Перелезла к мужчине на колени и уютно устроилась, слегка при этом поерзав.
— Ульяна, не буди лихо, пока оно тихо, — пробормотал огонек, перехватывая меня под живот и подтягивая к себе ближе. — Иначе Новогодье мы все-таки встретим прямо здесь, в этой чудной кроватке.
— Заманчивая перспектива, мне нравится. Но чую носом: если не спустимся к завтраку, вытащат нас отсюда как миленьких, причем за хвосты, — хихикнула, откидываясь затылком на мужское плечо, мимолетно взглянув на время. Девять утра, несусветная рань для молодоженов, но что поделать. Самый прекрасный праздник хотелось отметить с размахом, и очень жаль, что арретовской компании не будет с нами в такой замечательный день. Особенно, девочек. Просто звездец.
— Думается мне, твой нос тебя не подводит. Лучше сработать на опережение, — пошутил лис, перебирая мои волосы. Его голос снизился до полушепота: — Эй, чудо, о чем ты таком сейчас подумала? Я уловил твою грусть.
— Ничего от тебя не скроешь, — вздохнула, поморщившись. Ах, да. Забыла сказать. Не так давно наша связь вышла на новый уровень, хотя, казалось бы, куда уж там, и без того уравновесились по самое не балуй. Не то чтобы меня это особенно напрягало, нет, напротив, первое время вообще так радовало, но и нервишек потрепало знатно, двоим. Теперь эмоции друг друга мы осязали. Скажем, моя грусть – у него отдавалась горечью на языке, а мне даже мимолетная его боль ― вкусом металла, крови, если уж быть точной. Вот такие вот очаровательные издержки парной связи. — Да вот, по девочкам скучаю. Мне бы хотелось, чтобы этот праздник мы отметили вместе, здесь, в Реа. Но я не смогу перетащить столько людей и двуликих. Если двуликие с большой долей вероятности пройдут почти без проблем, то девочки… Не знаю. Миссис Дебью очень повезло, что с ней во время перехода ничего не случилось, а ведь могло и располовинить, или вообще она могла затеряться фиг знает где. Редкая удача.
Правда, я не была так уж убеждена в особой удачливости Хинис, но решила эту загадку оставить как-нибудь на потом.
— Верно, удача, — задумчиво протянул Адриан. От него повеяло каким-то странным ощущением, вроде озарения и эйфории, никак не вяжущейся с нашим разговором, затем решительностью и предвкушением, терпким вином с горчинкой миндаля, осевшим у меня на нёбе. — Ничего, в следующий раз отметим, — как-то поспешно закончил мой огонек.