Очень прекрасный принц (СИ)

— Это не про “лучше” или “хуже”, Лис, — добавил Вилни. — Это о том, что ты не можешь всю свою жизнь быть просто певицей.
Это он зря сказал, если честно. 
— Просто певицей? Ты считаешь, что певцы — третьесортная профессия? Так гордишься своим дипломом боевого мага? Так его у тебя не было бы, если бы не я!
Я прикусила язык, но слишком поздно: слова уже вылетели.  
Вилни отвёл взгляд. Дядя Джума тяжело вздохнул. Тётя Ленна прикусила губу. Папа Буджо слегка нахмурился, как делал всегда, когда слышал неверную ноту. В воздухе повисла неприятная атмосфера.
Правда, правда, как я посмела?!
— Простите, я…
— Лис, это правда, — прервал меня Вилни. — Тебе незачем извиняться. В конечном итоге, это ты оплатила мою учёбу.  
— Это мы виноваты перед тобой, девочка, — добавил дядя. — Ты тяжело и много работала, чтобы у нас было всё. Ты заботилась о нас, но теперь пришла наша очередь позаботиться о тебе. О твоём будущем. И да, возможно, тебе нечего делать в Музыкальной Академии — хотя со временем тебе стоит закончить и её, чтобы иметь возможность выступать официально, как певица-фомора. Но это формальность, потому что хороших преподавателей музыкальной магии у нас в столице всё равно нет, а учить тебя петь совершенно бессмысленно… Только вот есть и ещё кое-что. Примитивная магия, которой все фоморы владеют от рождения. И ты, разумеется тоже. Примитивные маги ценятся, они могут занимать значительные должности…
— Мне достаточно работы певицы.
— Достаточно ли? Это тяжёлый хлеб, требующий публичности, полной отдачи и труда. Опять же, заработок может быть непостоянным, как это и бывает в мире искусства: сегодня ты на коне, а завтра — нет. И… подойдёт ли такая работа молодой матери, Лисси? И, говоря о том, чтобы оформить себя официально. Неужели ты планируешь и ребёнка держать в тени? 
Я склонила голову. Ребёнок… А ведь и правда. Я привыкла к жизни без имени, без лица, без статуса. Но каково будет ему?
— Ладно, — сказала я немного спокойней. — Но не прямо сейчас ведь! У меня там малыш в энергетическом коконе…
— Вот именно сейчас лучшее время, — встряла тётя Ленна. — Ты будешь ходить на факультатив по несколько часов в неделю. А мы проследим за коконом, не волнуйся! Я лично буду сидеть рядом. 
Я поискала ещё аргументы против… и не нашла ни одного. Нравилось мне или нет, но они были правы. 
Мне пора выбираться из канавы и прекращать строить жизнь на фундаменте из дыма. Как мать, я больше не имею на это права. 
Так что на следующий день, ближе к вечеру, я стояла у двери и угрюмо смотрела на ту самую надпись. 
Хватит стоять, верно? Надо что-то с этим делать, если уж пришла.
Тихонько вздохнув, я коротко постучала. 
Дверь тут же открылась с тихим скрипом.
— Добрый вечер, — сказала Марджана Лофф, разливая по чашкам ярко-зелёное варево. — Вы вовремя решились: чай как раз настоялся. Травяной сбор моей бабушки, между прочим. Отличная штука! Сахар, мёд? 
— На ваш вкус, — я медленно переступила порог аудитории, ощущая лёгкую тревогу: инстинкты низшего фомора намекали, что я вторгаюсь на территорию более могущественного собрата. На губах появился привкус тины, запахло болотом и лесом… Ну то есть как — запахло. Уверена, что люди не смогли бы этого уловить при всём желании. Этот аромат не физический, он скорее… как запах души, или нечто в этом роде. Совершенно нематериален; однако, раз его уловив, больше уже ни с чем не спутаешь. 
Я чувствовала, как энергетика другой фоморы сгущается вокруг меня, сильная, но не агрессивная. 
Пока что.
— Присаживайтесь, — сказала Марджана мягко. — Думаю, нам есть о чём поговорить.
Я послушно устроилась напротив и принялась исподволь рассматривать её.
Мне хотелось бы сказать, что она мне не понравилась. Правда, хотелось. 
Собственно, я собиралась возненавидеть её с первого взгляда. Таков был план. 
Но Марджана Лофф, будь она проклята, вблизи оказалась столь же идеальной, как и издали. Её личный ритм звучал чуть резковато, но очень приятно, ровно, чисто. Тяжёлая чёрная мантия с эмблемой академии чуть небрежно лежала на её плечах, на удивление хорошо сочетаясь с элегантным брючным костюмом песочного цвета. Её глаза, чем-то напоминающие тину, смотрели прямо и испытывающе. В её тёмных волосах то и дело мелькала едва уловимая зелень, будто мох стелился по дубовой коре. Сразу видно, что кровь болотных ведьм в ней весьма сильна. 
 
Она пила чай мелкими глотками, разглядывая меня в ответ. Даже интересно, что она видела?
— Итак… — начала я. 
— Итак, — улыбнулась она. — Мне очень приятно познакомиться с ещё одной фоморой. В последнее время, во многом благодаря Морию Бакарийскому, некоторые наши сородичи так или иначе планируют выйти на свет, но каждый новый случай радует отдельно. Я специально уговорила ректора выбить часы на этот факультатив и дать его участникам особый статус, который позволит потом без проблем поступить на свободный курс примитивной магии. Конечно, это пока что только идея: обычно этот предмет не предусматривает свободного посещения, да и некоторые другие нюансы… скажем так, противников у идеи будет много. Но, учитывая ту поддержку, что у нас есть, я верю: продавить разрешение от министерства образования таки удастся.   
Я медленно кивнула. Официальное образование для фоморов, да? Звучит, как ловушка. Как повод, чтобы выманить нас на свет. Но… может, в конечном итоге времена действительно меняются?
— А как это будет? — спросила я. — Наши уроки. Или мы всё время будем сидеть, пить чай и вести светскую беседу?
Марджана тихонько засмеялась. 
— А вы личность деятельная, верно? Что же, отложим чай на потом. Если у вас это потом будет. 
Не поняла.
— Что?
— Попробуйте выжить, Алиссия. Посмотрим, как у вас это получится. 
Стоило ей это сказать, как пространство вокруг сошло с ума. Запах трясины стал плотным, дурманящим, тени поползли по стенам, уплотняясь, исчезли окна и двери. Тень Марджаны Лофф вытянулась, уплотнилась, превращаясь в жутковатое нечто с длинными патлами и огромными когтями. 
— Я жду указаний… — прошелестело оно.
— О, — Марджана улыбнулась мне поверх чашки. — Видишь эту змею? Убей её.
Тень склонила голову набок — и кинулась на меня. 
  
47
 
Я бросилась в сторону, перекатилась по полу, уворачиваясь. Первой реакцией было превратиться, но нужно выиграть пару мгновений, чтобы успеть спрятать свой “неправильный” цвет. К сожалению, времени-то как раз у меня катастрофически недоставало: прямо из пола вверх потянулись когтистые чёрные руки теней, хватая меня за щиколотки. Я подпрыгнула, вскочила на одну из парт, заметив про себя, что в комнате исчезли двери и окна. А вот зеркало осталось…
Зеркало! И кончик платья Марджаны Лофф отражается в нём, ведь она в человеческом обличье! Идеально! Я сделала своё тело легче. Перья закружились в воздухе, выталкивая меня на грань между явью и сном, помогая осознать свою невесомость и оторваться от земли. Я прыгнула через пол-аудитории, погрузила руку в зеркало, дёрнула отражение Марджаны на себя и вцепилась ей в горло. 
Она тихо охнула. И превратилась: вывернулись с противным хрустом суставы, появились когти, вытянулось тело, рот оскалился доброй сотней отборнейших клыков, один глаз закрылся, а второй увеличился, запылав потусторонним пламенем, волосы удлинились и попытались опутать меня, как змеи… Но и мне этого времени хватило, чтобы сменить обличье. К тому же, здесь, по другую сторону зеркала, я была намного сильнее… Мы покатились сцепившимся клубком из когтей, перьев, зубов, волос и гнева, а потом она чуть отстранилась, оскалилась… 
 
И нас вышвырнуло обратно. 
Я обнаружила себя за уставленным чашками столом. Марджана Лофф, чем-то жутко довольная, чинно сидела напротив.
— Это было очень любопытно, — сказала она мне доверительно. — И совсем не то, чего я ожидала.