Очень прекрасный принц (СИ)
Я закрыл за собой дверь, отошёл от стоящих на страже гвардейцев и выдохнул. Получилось! Хотелось бы пойти и на радостях снова навестить Дайяну. Но совесть у меня ещё есть, да и голову терять окончательно не хотелось бы. А значит — стоит встретиться с теми, кто поможет эту самую голову поставить на место!
7
— А не слишком ли это всё быстро? — Дин Ртутный, мой побратим, недоверчиво хмыкнул. — Никогда не подозревал в тебе излишней влюбчивости.
— Я не влюбился, — ещё не хватало. — Просто она не похожа на других.
— У… — Дин закатил глаза. — Она точно тебя чем-то накачала. К провидцу не ходи.
— Не будь таким недоверчивым, — обманчиво-мягко улыбнулся мой второй побратим, Рой Радужный. — Мне птички нащебетали, что она — весьма яркая девочка. С творческим подходом. И интересными аксессуарами…
— Об этом знает уже весь Дворец? — скривился я.
— Официально об этом не знает никто, — прищурился Рой лукаво. — Но неофициально — знают все, кому надо. А мои птички из тех, кому всегда надо.
— Угу, — фыркнул Дин. — Отрабатывают денежки на новые украшения для пёстрых пёрышек?
— Обижаешь, — проворковал Рой. — Я никогда не скуплюсь на украшения для своих птичек. А свежие сплетни они мне приносят так, по доброте душевной. И из любви ко мне.
— Ну конечно, — Дин вздёрнул бровь. — Вот прям сейчас возьму и поверю.
— Подозрительный ты, — назидательно поднял указательный палец Рой. — Даже параноидальный. Вот что бывает, когда растёшь в семье главного безопасника страны!.. А мои птички — это для души, вот. Для щебета тоже, конечно… Но больше таки для души.
И, довольный формулировкой, Рой утопил улыбку в бокале.
Хитрый засранец! Умудряется с совершенно невинной рожей и широко распахнутыми наивными глазами откалывать такие вещи, за которые кого другого уже прибили бы. Но Рой ничего: жив, здоров, всё так же очаровывает девушек пачками. Обладатель самого большого количества фавориток, как-никак! Сто пятьдесят девушек — этот рекорд ещё нескоро кто-то сумеет побить.
Самое интересное, что далеко не с каждой из них Рой спал. Взять ту же Акису, оборотницу-медведицу, обожающую зооцелительство и изучение редких видов (например, горных коз, будь они неладны — как вспомню, так хочется нецензурно выражаться). Они с Роем были близкими друзьями, а статус фаворитки позволял ей распрощаться с семьёй и спокойно работать в лабораториях Ртутного Дома, под его покровительством.
Отношения у Роя с Акисой были своеобразные. Они с удовольствием дрались на тренировочном полигоне, рассказывали друг другу завиральные истории, например, о непроходимости кишечника у кита (Акиса) или совершенно секретном пиар-проекте (Рой), выпивали на пару и обсуждали девочек, мальчиков и жизнь.
Было ещё несколько “фавориток”, которых Рой банально… пожалел. Сложно в это поверить, конечно (особенно зная, какой хладнокровной манипулятивной сволочью он порой может быть), но с Роем такое действительно случалось. То ли дело в том, что мать у него человек, то ли в наличии двух сестёр, но “человеческих слабеньких девочек, которых обижают” нашему Радужному частенько было жаль. Одну из своих первых фавориток (которая нынче уже успела стать почтенной замужней дамой и владелицей элитной сети кофеен) Рой увидел случайно и забрал у садистов-родственников. Другую, которая нынче служит у самой Радужной Госпожи в штате компаньонок, он выкупил из борделя. И примеров таких привести можно предостаточно.
Впрочем, это не значит, что Роюшка у нас такой бедненький и недолюбленный; с его смазливой внешностью, щедростью и обходительностью очередь в спальню к нему выстраивается та ещё. Девицы драться готовы, чтобы там оказаться — притом, даже не фигурально выражаясь.
Но есть у всех этих чудных девушек одна общая черта: все они с удовольствием поставляют Рою информацию. Некоторые — на вполне постоянной и профессиональной основе. Именно их Рой называет “птичками” — и получает благодаря им информацию едва ли не быстрее дядюшки Кио, нашего главного безопасника.
Радужные. Что с них взять-то? Они всегда умели крайне своеобразно подходить к таким вещам.
— Недавно познакомился с отличными девушками, — прервал Дин мои мысли. — Близняшки, танцовщицы. Пригласил их с подружками устроить нам небольшой частный концерт. Что думаете?
— Я — за, — просиял Рой довольно. — Очень люблю частные концерты!
Ну кто бы сомневался, собственно.
— Ладно, господа, — я отсалютовал бокалом и поднялся. — Мне надо проветриться — исключительно длинный был день.
— Вот и проветришься с девочками-танцовщицами, — хмыкнул Рой. — Что тебе хоть не нравится?
— Не то настроение.
Сегодня я слишком увлечён мыслями о Дайяне, чтобы смотреть… пусть будет частный концерт, если им так угодно это называть.
— О, как всё сложно, — Дин даже слегка нахмурился. — Не хочешь навестить тренировочный полигон?
— Нет, — я тонко улыбнулся. — Сегодня мне нужна моя особая комната.
— Ого, — Рой округлил глаза. — Всё настолько серьёзно?
— Более чем, — я подмигнул. — Ну а вы оставайтесь! Прикрывайте мои тылы, чтобы никто не заподозрил в порочащих наследника увлечениях.
— Императорские тылы — наше всё! — оскалился Дин. — Думаем о них денно и нощно! Особенно дядюшка Кид.
Рой фыркнул:
— Всё бы вам шутить о чужой личной жизни.
— А что нам делать, если сами мы одинокие и несчастные? — возмутился Дин. — Вся надежда — на частные концерты!
Я закатил глаза и оставил этих придурков развлекаться.
Это был очень длинный, эмоционально сложный день.
Мне жизненно необходима моя тайная комната.
*
Драконы не занимаются искусством.
Не то чтобы это было запретом, разумеется: нравы у нас достаточно либеральные, и настучать по кумполу могут только за совсем уж кровавые или травмирующие других увлечения. Но, как и у любого называющего себя обществом сброда, у нас есть свои негласные табу, которые принято соблюдать. И да, творчество входит в запретный список.
Тут, правда, не поймите меня неверно: мы любим творчество. Чужое. Смотреть, восхищаться, обсуждать, оценивать, спонсировать, поддерживать, коллекционировать. Но у самих драконов при этом склонность к творчеству проявляется крайне редко. Стихосложение, танцы с оружием, создание артефактов и ювелирное дело как дополнение — вот те сферы, в которых драконы частенько преуспевают. Порой и со скрипом в список можно добавить ещё зодчество. И всё.
Самым же несвойственным драконам искусством считается музыка.
Она от Рогатого. Она им придумана и дарована сидхе. Значит, она не для драконов…
Наверное.
Проблема в том, что в нашем Ледяном семействе пять поколений назад отметилась самая настоящая эльфийская принцесса.
И вроде бы в союзе с истинной парой всегда рождаются чистокровные драконы, не полукровки, и никакие качества матери в теории не передаются — но всё равно потомкам нечто эдакое, слегка фейское, до сих пор аукается.
Есть в этом списке наследие полезное, вроде ментальной и природной магии или врождённой способности к чарам обольщения и очарования. Есть не совсем удобное, вроде своеобразных личных пристрастий (привет, дядя Ирю и тётя Син) или острых ушей (у папы и сестры). Мне же достался вариант наследственности совершенно неожиданный — музыкальная магия.
Всё бы хорошо, но мой дедуля, не то словив приход после чего-то особенно забористого, не то очередную галлюцинацию, объявил сидхе и всю их культуру вражеским злостным элементом. Определённая закономерность, конечно, присутствовала: сиды, во-первых, активно препятствовали нашим завоеваниям, во-вторых, наряду с фоморами претендовали на исконно драконью вотчину — небо.
То бишь, со скрипом я дедулину логику всё же уловить могу. Но такая степень лицемерия даже у меня вызывает желание презрительно скривиться.
Так или иначе, дедушка отличился тем, что купировал себе и своим деткам предательски торчащие острые уши. А после на волне прогрессирующего маразма объявил для драконов презренными любые занятия, способные поставить их в один ряд с сидхе. По счастью, в чужие постели ему хватило ума не слишком лезть (с нашим народом это могло бы очень быстро привести к бунту), но вот на искусстве Первый Император отыгрался: для драконов оно оказалось под запретом. Особенно досталось музыке и театру. Смотреть, слушать — сколько угодно; увлекаться самим — значит, навлечь на себя гнев Императора и прослыть недодраконом, сомнительным элементом, сочувствующим врагу и вообще потенциальным предателем.