Очень прекрасный принц (СИ)

— И что вы собираетесь делать с этими странностями, леди Гохорд?
Я прищурилась. Было в его тоне нечто странное…
— То же самое, что сделала со странностями моей семьи. Предать огласке — если, конечно, мои предположения подтвердятся. 
Он отпустил меня и сделал шаг назад.
— Отлично. Значит, я — к вашим услугам.
— Простите?..
— Моя сестра погибла в академии. Якобы несчастный случай. Но я думаю…
— А ваше имя?
— Дорд. Максимилиан Дорд, к вашим услугам. Простите мою невежливость.
Нэлли, моя пациентка… Урод всё же добрался до неё. 
Я сжала зубы. 
— Понимаю, милорд. Думаю, мы с вами сможем поработать вместе.
  
Интерлюдия 3, краткая. Зерно граната
 
Тот, кого называют Дерреном
*
Она прекрасна всегда.  
Но особенно мила моя принцесса сейчас, когда, сбросив туфли и распустив волосы, сидит на подоконнике, задумчиво играя с тонкой ножкой бокала. Её лицо покинула маска светской весёлости, она задумчива, немного устала и немного печальна. В каждой её черте — поэзия холмов, застывшее безмолвие зимнего леса, синева цветов аконита, сияние луны. 
В этом она вся. Даже теперь — моя вечная противоположность. 
Мне хотелось бы стереть тревогу с её лица, но не всё так просто для нас двоих. Есть правила, которые мне не обойти. Законы, перед которыми я бессилен, как малое дитя. Цепи старых клятв и обязательств, которые связывают и тянут назад. 
Но это не страшно. У меня есть всё время мира, чтобы их разорвать. 
— Говори уж, — сказала она, бросив на меня насмешливый взгляд.
Я улыбнулся. Мне нравится видеть её такой — язвительной и хищной. Её маска прекрасной принцессы мила, но как же она меня раздражает! Я ведь знаю, что суть ей — сладкий яд. И всегда рад, когда она эту суть показывает. 
— Вы встревожены, госпожа.
— Не без того, — она посмотрела в окно, и огни ночной Вел-Лерии бросили на её лицо причудливые тени. — Эта игра может быть опасна. Я понимаю, что дядя Кио и отец хотят разом разрешить вопрос, который тянется уже полтысячелетия, и выманить заговорщиков. Но мы ходим по краю. Да, Или с Алиссией и Лисом вывели из-под удара; слух о том, что Императрица ждёт ребёнка, уже скоро поползёт по Дворцу. Но всё же…
— Вы боитесь не выиграть?
— Ставки слишком высоки. Это уже стоило здоровья моему племяннику…
— Уверяю вас, малыш Лис будет в порядке.
— И всё же… Мне понадобится твоя помощь, Деррен. Я не знаю, кто ты, но… предположим, я хочу загадать желание.
Я ждал. Ох, как же я ждал этого момента! Хорошо, что она не смотрела на меня: уверен, в глазах моих загорелся хищный огонь.
— Вы хотите загадать желание, госпожа?
Она повернулась ко мне и насмешливо улыбнулась.
— Разве не в этом ваша суть… господин фей?
Я хмыкнул. 
Она умна. Всегда была, что уж там. 
Я шагнул вперёд, сокращая расстояние между нами, но не касаясь. Изысканная пытка — и сладкий соблазн. 
— Все желания имеют цену, моя госпожа.
— Мне это известно, — её дыхание ласкало мою кожу, но она не отодвинулась.
— Значит, вы хотите, чтобы я помог разобраться с этим заговором и сохранить власть в руках вашей ветви? 
— Не играй со мной в формулировки, Деррен. Просто будь на моей стороне.
Я рассмеялся. 
— Вы умеете загадывать желания… Да будет так. Я всегда буду на вашей стороне. Но попрошу за это плату. 
— Которая будет?..
Я протянул руку, не глядя, во тьму. Миг — и на ладони моей лежал алый фрукт, соблазнительный и прекрасный. 
— Попробуйте, моя госпожа, — сказал я. — Одного зерна будет достаточно.
______________
* историю Иэ и Деррена вы можете прочесть в книге "Очень эльфийский подарок" 
______________
***
  
Интерлюдия 4. Лепестки, поезда и зеркала
 
Алиссия Майлифф
*
“А я быстрее, а я тебя обогнала!”
“Я поддавался”
“Ха! Шкодник! Врёшь ведь и не краснеешь!”
“Драконы не краснеют. И принцы тоже!”
“М-м. То есть вчера ночью это мне привиделось?..”
 
“Я намерен всё отрицать”
“Твоя любимая фраза”
“Одна из”
Мы переглянулись и зафыркали, привычно переплетаясь хвостами. Поезд, радостно сияя огнями, мчался прочь. Из окон нам махали люди, и я приветливо посверкала им своими радужными гребнями. 
Это была одна из многих вещей, к которой я никак не могла привыкнуть: меня считали красивой. Люди любили меня...
То есть, настоящую меня. 
Причём, как бы дико это ни прозвучало, сотрудникам отдела по связям с общественностью даже не пришлось прилагать к этому особенных усилий. 
Всё началось с той страшно-радостной ночи, когда родился Лис. Тогда человеческая стража, прибывшая на место, под шумок успела сделать снимки того, как Или прикрывает нас с Лисом крыльями, как мы трёмся мордами друг о друга… Можно догадаться, что снимки эти на следующий день были проданы в газеты. Конечно, незадачливого продавца потом уволили из стражи, но он не сильно страдал: на ту сумму, которую ему заплатили журналисты, можно было обеспечить даже внуков.  
Когда изображения оказались на первых полосах, мы ожидали худшего. А уж учитывая тот факт, что журналисты докопались до моей песни о “прекрасном принце” и биографии певицы...
Мне казалось, это катастрофа. Но порой общественное мнение бывает непредсказуемым.
Нашу “драконью семью” сочли очень красивой. Ранее изображения драконов (и тем более драконят) никогда не публиковались в прессе, да и селенити тоже таким вниманием не баловали. И тут люди увидели нас с совершенно другой стороны: влюблёнными, уязвимыми, испуганными, готовыми защищать… 
И им это очень понравилось.
Шкатулки с моими песнями раскупали у Бэна, как горячие пирожки. Изображением моего змеиного облика украшали всякую утварь. На улицах говорили, что новая принцесса, цитирую: “... наша, простая девчонка. Немного змея, но с кем не бывает. В наши дни это не такая проблема! Видали зато, какой дитёнок красивый получился?” 
Или ещё вариант, для иных кругов: “Какое милое семейство! Как приятно и необычно видеть драконов с такой стороны!”
И всё в таком роде. Да, были и негативные мнения, причём как в Тавельни, так и в Империи. Но в целом, совершенно внезапно для себя, я стала одной из самых популярных принцесс. 
Как минимум, среди простых людей.
Странно вышло и с поездами.  
Когда наш с Или медовый месяц (плавно переросший в не менее медовый год) только начался, у нас было мало времени на полёты. И не только из-за тех приятных занятий, о которых можно было бы подумать. Хотя это, конечно, тоже: мы дорвались друг до друга и были весьма… хм… увлечены.
 Но ещё нам нужно было обустроить новую жизнь. И быть молодыми родителями. И да, решать вопросы с нашими собственными родителями. И с моим обучением (потому что, разумеется, принцесса обязана быть образованной). И ещё много, много чего ещё… 
К поездам мы вернулись после того, как ушла госпожа Биланна. 
Это был странный день, сложный и красивый одновременно. Старшая фаворитка сказала, что не потерпит слёз и грустных лиц; мол, она прожила отличную жизнь, до самой последней секунды оставалась собой. Её время пришло. Так бывает, и грустить тут не о чем.
А вот семейный праздник закатить стоит. 
Такая уж личность.
Император с Императрицей, а также Иэ прибыли в имение за неделю до того, бросив все дела в столице (в том числе заговорщиков) на господина Кио. Так что Биланна провела с ними ночь, потом поиграла с Лисом, посплетничала с тётей Ленной (вот уж у кого сложились отличные отношения), позаботилась об организационных моментах. Когда настал вечер, она устроила замечательный банкет только для своих. И предупредила, что не потерпит грусти. 
 
Сначала мы думали, что ничего из этого не выйдет. Но потом Лис разломал праздничный торт, и мы ловили его, перепачканного в креме, и мы с Или пели дуэтом, и потом мы все пели, даже Император… Но всё равно мы ревели, как белуги, когда пришло время запускать фонари в честь госпожи Биланны.