Белый волчонок (СИ)

Успеваю среагировать лишь когда влетаю в борт. Что-то пребольно впивается в спину и моя сила резко поднимается, заглушая боль. Перед глазами плавают точки, во рту появляется металлический привкус.
Меня снова атакуют и новый удар не дает подняться, прижимая к полу. Защита еле выдерживает и я вливаю в нее все больше и больше. Эратский кидается ко мне и я направляю поток в него.
Бью без разбора и со всей дури, только краем глаза замечаю, что Илена бежит от нас в сторону. Амбал отлетает к противоположному борту. Силой попадает и по мачте — та оглушительно трещит.
Мне тут же прилетает в ответ горячая волна, успеваю увернуться и часть борта взрывается щепками, обрушиваясь на голову. И следом вижу еще одну волну — кроваво-красную стену силы.
Бросаюсь вбок, скольжу по гладким доскам, сбивая по пути какие-то ящики. За спиной снова раздается треск, часть носовой палубы рушится, вспыхивает огонь.
Рычу, взываю к богам и отправляю в сторону Эратского белый шквал силы. Мачта не выдерживает и заваливается, проламывая палубу. Гаденыш успевает отскочить и поднимается на ноги, готовя следующий удар.
Сквозь сияние силы видно только фигуру, призрачный лев за его спиной беснуется и исступленно рычит. Путаюсь в канатах, пытаясь подняться, и падаю обратно. Хтонь!
— Сейчас же остановитесь! — крик Разумовской режет по ушам, заставляя вздрогнуть.
Кажется, от ее приказа даже корабль встряхивает. Я замираю, не забывая усиливать защиту. Сияние ослепляет и теперь мне наверняка и ядерный взрыв нипочем, но я не останавливаюсь.
Ольга, охваченная серебристым светом, стоит наверху, сжав кулаки. Гнев в ее глазах чувствуется физически, колючим жаром отдается на лице.
Она обводит взглядом побоище — нос корабля горит, от бортов остались ошметки, а вывороченная грот-мачта медленно сползает в воду.
— Как вы посмели устроить такое на моем корабле? — голос ее, жесткий и громкий, дрожит от ярости.
За ее спиной вижу озадаченные лица Богдана и Саши. Позади раздается топот ног, пробегают люди с огнетушителями. Наступившую тишину нарушают шипение пены и ругательства.
Эратский приглушает силу, поднимает голову:
— Он напал на княжну! — его трясет от ненависти.
Чего!? Хтоническим елдаком его, да он совсем с катушек слетел. Я ищу глазами рыжую, как бы он ее не прибил в попытке защитить. Илена, к счастью, целая и невредимая, выглядывает из-за трапа.
— Это правда? — глаза Ольги, черные от злости, смотрят на меня, прожигая насквозь.
Ох, я теперь понимаю, что именно так это со стороны и выглядело. Выпутываюсь из снастей, встаю и чуть не падаю обратно. В ноге стреляет острой болью. Опускаю взгляд вниз — штанина разорвана и из бедра торчит кусок отколовшегося дерева.
— Нет, — отвечаю коротко.
— Ложь! — орет Эратский и поворачивается ко мне.
Сияние усиливается, кулаки опять сжимаются. Он что, действительно собирается продолжить прямо сейчас?
— Стой! — Илена выбирается из укрытия и бежит к нему. — Игорь не нападал на меня! Все… Все не так было, — рыжая срывается на крик. — Это я виновата!
Парень непонимающе моргает, поворачивается к девушке. Его сила стихает и я тоже немного расслабляюсь. В ноге уже горит и пульсирует, но я не шевелюсь.
Слишком хорошо вижу, что Ольга готова обрушиться на меня от любого неосторожного движения.
— Это ты, значит, заставила их разнести тут все в щепки? — принцесса переключается на Илену.
— Ваше высочество, это я виновата, — быстро говорит рыжая. — Вадим все не так понял и я не успела ничего объяснить. А потом испугалась. Все случилось так быстро…
— И что случилось? — ледяным голосом Ольги можно потушить пожар не хуже огнетушителей.
— Я… Я неудачно пошутила, — Илена вдруг начинает рыдать. — Йааа во всем виновата.
Ну молодец, пока она ревет, никто не станет докапываться.
«Не вздумай сознаваться! Отправят на дно вместе с мачтой» — ору ей и по вздрогнувшим плечам вижу, что сообщение получено.
— Ясно, — принцесса морщится на истеричные всхлипывания Каритской. — Разберемся. Что же, господа, вечеринка окончена, расходимся. Окажите пострадавшим первую помощь, — отдает она приказ кому-то из команды, кивая на нас. — С вашими семьями я свяжусь сама.
 
Эратский заметно бледнеет и у меня внутри пробегает холодок. Я начинаю понимать, во что влип. Мы чуть не потопили императорский корабль вместе с наследницей на борту…
***
— О чем ты только думал!?! — бешено орет на меня дед, пока я мучаюсь от боли.
Деревяшку из меня выдрали еще на фрегате. Императорский лекарь, дерганный тощий мужик, даже предложил забрать с собой, шутник. Рану промыли и наскоро замотали бинтом. Но глава рода решил, что целителя ко мне не подпустят, пока я не осознаю, что натворил.
Дед сам явился за мной, видимо, чтобы лично принести извинения Ольге. Он молчал всю дорогу домой, только скрипел зубами так, что голова заболела. Но, как только мы зашли в проклятую гостиную, его прорвало.
Орал он долго и от души. Вспомнил все махровые ругательства и способы сексуальных связей между людьми и животным миром. Отдельно прошелся по родне чуть ли не до эпохи битв богов.
Дед внушал настоящий ужас, но я так заслушался богатым словарным запасом, что, когда тот выдохся, у меня осталось только чувство глубокого уважения. За всю свою долгую речь он умудрился не произнести ни одного прямого оскорбления.
— Я защищался, — в пятый раз повторяю я на очередной, пусть и риторический, вопрос.
— Мать твою, ты фрегатом защищался? Тьфу, — дед выдыхает, садится в кресло и наливает себе из графина. Видит мой голодный взгляд: — Хочешь?
Голова трещит, тело ноет, нога горит и я киваю. От глотка бодрящего сейчас не откажусь. Глава рода покрывается алыми пятнами и вскакивает обратно:
— А ты не охренел, внучок? Серьезно? Может тебе еще и девиц легкого поведения вызвать?!
Да что же тут все нервные такие. Мотаю головой и извиняюсь. Дед успокаивается, вновь садится, долго смотрит молча, переводя взгляд то на хрустальный стакан, то на меня. В итоге к спиртному он не притрагивается, отставляя в сторону.
— Итак. Подведем итог. Ритуал посвящения лишил тебя памяти, похерив все, что в тебя вложила семья. При этом неизвестно, чем тебя наградили боги. Не смотря на то, что из-за твоей башки сразу поползли сплетни, я отправил тебя в храм Маат. Добавил в копилку злословов, понадеялся, что ты будешь сидеть тихо и не высовываться. Но не проходит и пары дней, тебя представляют ее высочеству и ты тут же устраиваешь драку. С Эратским. Разрушив при этом императорский фрегат. Все правильно?
Достижений не так уж и много, но звучит не очень хорошо, согласен. Хмуро киваю. Я старался, дед, честно. Но тут все нервные.
— Что случилось — непонятно. Эратский утверждает, что ты напал на княжну Илену Каритскую. Та впала в истерику, а потом и вовсе в глубокий обморок. Ты же говоришь, что нападения не было и это все недоразумение. Так что у вас с княжной произошло?
Вот чертовка, нашла способ избавиться от внимания возмущенной общественности. Может и мне стоило отключиться? При помощи силы наверняка можно самовырубиться, и надолго.
Неохотно, но отвергаю этот вариант. Мне, в отличие от Илены, не нужно время, чтобы придумать достойное оправдание. Остается только надеяться, что она не создаст проблем еще больше.
— Пусть сама и рассказывает, когда придет в себя.
— Версию произошедшего, значит, оставляешь на ее усмотрение? — хмыкает дед. — Благородно. А если она все таки скажет, что ты на нее напал?
Уши оторву.
— Не скажет. Потому что это будет ложью, — уверенно говорю, хотя и сомневаюсь, надавил я на девчонку сильно.
 
— Значит последнее слово будет за ней. А пока Каритские держат холодный нейтралитет, не зная, обидели ли их наследницу или та и правда сама виновата, как успела заявить. Эратские возмущаются, но тоже осторожно. И нам, помимо всего, в любом случае придется оплачивать восстановление фрегата.