Пробоина 2: Магия ответа

– Маги Первого Дня могут контролировать огонь вне своего тела. А мне нужен контакт с ним.
– То есть, ты не можешь бросить огненный шар? – я слегка удивился.
– Почему же, – белобрысый нахмурил брови, а потом с хулиганским выражением лица вдруг размахнулся и запустил пламенный снаряд.
К счастью, коридор был длинный – фыркающий огонёк, озаряя стены светлым кольцом, промелькнул и потух, не долетев до конца. Жил он те же пару секунд.
Я жадно слушал ту псионику, которую излучал охранник, и впитывал, впитывал знания. Теперь не спутаю, по крайней мере, Вечернего Мага.
– Тут немного другой принцип, – гордо заявил Георгий, глядя на едва заметный дымный след в воздухе.
– Ты – Вечерний Маг? – с лёгкой небрежностью спросил я.
– Ну, а какой же? Будь я Первого Дня, вошёл бы в род Вепревых на правах младшего члена. Ну да ладно, и так хорошо устроился.
Долго ждать нас вряд ли собирались, и пришлось спускаться по очередной лестнице. Трапезный зал, куда меня вёл охранник, был на первом этаже.
– Ульян Зумакин, – вдруг сказал Георгий, ткнув в одну из картин.
Я рассматривал стройного черноволосого юношу, у ног которого тоже сидел «уголёк». Где-то я уже слышал эту фамилию…
«Ульян Зумакин, великий магистр. Младший член рода Борзовых».
– Поднял свой ранг прямо в бою возле Вертуна, и там же смог освоить технику Пса, – Георгий вздохнул, – Сам.
– Такой талантище?
– Не знаю. Говорят, им очень интересовались Стражи Душ.
Я кивнул. Похоже, тут тоже замешан особый Иной.
– А где же он…
Тут недовольный громкий голос прервал наше общение:
– Я так полагаю, просьба главы великого Лунного рода, Мага Второго Дня, для вас не является чем-то особенным? – недовольно произнёс Борис Вепрев, стоя у подножия лестницы, по которой мы спускались.
За спиной носатого стояли верные телохранители. Кого он так боится в собственном же замке?
Георгий рядом сразу же склонил голову с виноватым выражением лица, а я усмехнулся:
– Кто-то сам постарался, чтобы я не очень спешил, – и легонько похлопал себя по бедру.
Один из охранников произнёс:
– Следует уважительнее обращаться к магистру…
– А то что? – я продолжал ковылять по ступенькам, работая тростью, – Вторую ногу сломаешь, недолунок?
Охранник дёрнулся, хотел что-то сказать, но Вепрев-младший поднял руку и бросил ему:
– Не забывайся, боец. Он не простых кровей… хоть и Пустой.
Тот только поклонился, не желая спорить с господином. Я же с улыбкой доковылял до первого этажа.
– Смотрю, Василий, осваиваешься? – в свою очередь усмехнулся носатый, – Дерзить начал?
Его ладонь, обтянутая в шёлковую перчатку, поднялась, будто он хотел влепить мне пощёчину. Но, глянув мне в глаза, он передумал.
Причин могло быть две. Одна, маловероятная – Борис испугался моего брутального Васю, который сразу же полезет в драку.
И вторая, которая была ближе к правде. Он знал, что я сто процентов полезу в драку, отчего точно покалечусь. И тогда до трапезной мы ещё не скоро доберёмся.
А высший магистр наверняка уже заждался…
***
Андрей Вепрев, как и ожидалось, сидел во главе длинного стола. По случаю моего появления весь стол накрывать не стали, и блюда с фужерами стояли только в конце.
На пять персон…
Борис, который уже сидел за столом, был похож на отца.
Только нос у главы рода не был таким длинным, да и комплекция покрупнее. В чёрных волосах виднелась густая проседь, а короткие борода и усы так вообще были белыми.
В фиолетовом камзоле со множеством нашивок, с лихо закинутым на плечо плащом с меховой оборкой, Андрей Вепрев выглядел действительно великим.
Блеснули перстни на пальцах, когда великий магистр поднял фужер, завидев меня в дверях.
– Василий, друг мой любезный, прошу к столу, – великий магистр одарил меня лучезарной улыбкой.
Я слегка смутился. Его сын особым дружелюбием не отличался, а здесь налицо тренированная «любезность». И снова моя интуиция оскалила зубы – я всегда чувствовал, когда мной пытаются манипулировать.
Впрочем, две карты у меня для них открыты. Амнезия и хромота. Если удержу внимание на этом, то смогу использовать козыри. Которые ещё надо приобрести.
  
Георгий остался у двери. Другие двое бойцов прошли вместе с Борисом к столу, и встали за спинкой его стула.
– Разрешите сесть, великий магистр? – галантно поинтересовался я, проковыляв к стулу.
Я отчаянно пытался не переиграть. Нога побаливала, но не настолько.
Зато Андрей Вепрев обратил внимание на мою походку, и покосился на сына:
– Я о чём-то не знаю?
Борис был сама невинность. Пожал плечами, тыкая вилкой в цыплёнка на тарелке.
– Там длинная история, – он усмехнулся, – Зато теперь не сбежит.
Отец с мнимым неодобрением посмотрел на сына, потом дружелюбно махнул мне, указывая на стул:
– Прошу простить моего сына, господин Борзов. Думаю, мы это устраним в ближайшее время.
Я сел, покряхтывая, как старик. Прислонил к стулу трость так, чтоб в случае чего хоть раз успеть заехать кому-нибудь. Желательно, обоим Вепревым.
– Ну, и как долго я тут проторчу? – поинтересовался я, пригубив немного белого вина.
Хм, а ведь охрененное вино! В том, что меня травить не будут, я был точно уверен, поэтому старался выжать из ситуации максимум. В том числе, и вкусно поесть.
Отец с сыном переглянулись, едва скрывая усмешку. Потом Андрей Вепрев, вдруг посерьёзнев, посмотрел мне в глаза:
– Василий, к чему этот спектакль?
– Действительно, – я откусил цыплёнка, принялся старательно жевать, – Давайте уже обсудим моё наследство, великий магистр.
Вепрев-старший даже откинулся на спинку, опустив локти на стол:
– Что?!
– Ну, всем тут известно, что я Борзов. Тем более, последний, – сказал я, при этом лихорадочно пытаясь понять, правильную ли стратегию выбрал.
Пусть не разобрался до конца, но мне надо было уже начинать свою игру. А там и буду отталкиваться, когда появятся первые результаты.
– Я говорил тебе, отец, – протерев салфеткой рот, сказал Борис, – У него что-то с головой. Там написано, что амнезия.
Он кивнул в сторону, и я приметил на другом конце стола ту самую папку с моим досье.
– Я помню, сын. Получается, Василий, ты согласен всё решить добровольно?
Цыплёнок тоже был чертовски хорош. Тут повара тоже, что ли, маги? Интересно, если есть магия мысли и материи, может ли быть магия желудка?
– Великий магистр, – я покосился на Вепрева-старшего, перенимая его повадки, – Там же написано – амнезия. Думаю, вам стоит снова озвучить ваши условия, а я назову свои.
Глава рода поджал губы, потом поднял руку, откинул рукав. Там были такие же часы, как у меня… Ну нет, не такие же. У меня на руках была дешёвая безлунная поделка, у него искусная лунная роскошь.
Розовое золото на циферблате, а камни цвета лун, помимо благородного блеска, излучали и чистую псионику.
– Белая Луна скоро придёт, – Вепрев-старший покачал головой, – Так и придётся ехать на юг с государем…
Я терпеливо ждал, когда он ответит на мой вопрос. Носатый Борис тоже старательно жевал, не отрывая от меня хмурых глаз.
Видимо, это была важная часть переговоров. Кто кого переждёт.
Молчание затягивалось… Я взял фужер, и нарочито громко прихлебнул. От меня не укрылось, как поморщились охранники.
Ай, ай, как не благородно, как не по лунному. В Пробоину такие манеры.
– Послушай сюда, ты, вылунь ущербный… – сквозь зубы произнёс Вепрев-младший.
Его нос смешно дёргался, когда он злился. Я ещё раз отхлебнул, уже погромче, не отрывая от него невинных глаз, и приподнял палец – мол, подожди немного.
Вепрев-старший засмеялся, причём вполне искренне:
– Сын, этот недолунок всё-таки тебя переиграл. Он с честью отстоял свою фамилию.
У Бориса заиграли желваки, и я понял, что он постарается потом выместить на мне злость. Он хотел что-то сказать, но его отец сделал знак помолчать.