Данте (ЛП)

Вставая, я быстро пытаюсь освободиться от штанов, пока она все еще спускается со своего кайфа. Затем я снимаю с нее кардиган, прежде чем полностью задрать ее сарафан через голову. Она поднимает руки, чтобы помочь мне избавиться от ее одежды. Легким движением запястья я расстегиваю ее лифчик, и он падает с ее плеч, позволяя ее невероятным сиськам свободно выпрыгнуть. Я сжимаю их ладонями, прижимаясь к ее спине. Мой член подергивается по шву ее задницы, и я почти охуеваю от дикости из — за нее.
  
Я прижимаюсь губами к ее уху:
— Я думаю, ты готова, котенок.
Ее горло сжимается, когда она сглатывает:
— Я не знаю.
Я беру презерватив из ящика своего стола и разрываю его зубами:
— Я не собираюсь тебя удерживать, хорошо? — уверяю я ее, кладя руку ей между лопаток и мягко толкая ее через свой стол. Я быстро натягиваю презерватив, и только когда ее щека прижимается к дереву, я хватаю ее за бедра. — Я собираюсь держать свои руки здесь все время. Ты сможешь снова встать, если понадобится.
— Хорошо.
— Хорошая девочка, — успокаиваю я, погружая головку своего члена в ее влажность, и ее мышцы напрягаются, когда ее киска сжимается вокруг меня. Меня чертовски убивает сдерживаться, чтобы не вонзить в нее яйца глубоко, потому что я никогда никого не хотел трахать так сильно, как хочу трахнуть эту женщину прямо здесь. Я провожу рукой по ее бедру и пояснице, проводя пальцами по шраму, который она так ненавидит, но который в такой степени является ее частью.
— Расслабься, Кэт. Позволь мне войти в тебя, сокровище.
Я наклоняюсь над ней и провожу поцелуями по ее лопаткам, осторожно, чтобы не прижиматься к ней своим телом, чтобы она не чувствовала моего веса. Она издает тихий стон, и ее мышцы расслабляются достаточно, чтобы я мог скользнуть глубже в нее.
— О черт, — хнычет она, когда я задеваю это сладкое местечко глубоко в ее киске, а затем все ее тело расслабляется, когда она опускается на стол и позволяет мне трахать ее почти так сильно, как я хочу.
— Ты выглядишь чертовски изысканно, склонившись над моим столом, — рычу я, входя в нее. — И твоя тугая киска выглядит потрясающе, когда мой член растягивается.
— Мне нужно сильнее, — выдыхает она, и я почти кончаю в нее.
— Ты уверена? — мои пальцы впиваются в ее бедра, когда я готовлюсь вонзиться в нее.
— Да, пожалуйста, Данте, — мяукает она, как мой маленький дикий котенок.
И вот, я даю ей именно то, что ей нужно, входя в нее все глубже и жестче, пока она не начинает извиваться на моем столе, стонать мое имя и сжимать мой член своей тугой пиздой, пока мои яйца не втягиваются в живот.
— Помоги мне, котенок, — рычу я, пытаясь думать о чем угодно, кроме того, как ей хорошо, прежде чем опорожниться в нее. — Потри свой клитор для меня.
Ее рука исчезает между ней и столом, когда она касается себя, в то время как я прижимаю ее сзади. Тот факт, что она доверяет мне настолько, что позволяет мне делать это с ней, почти крадет дыхание из моих легких.
— О, черт, Данте, — громко стонет она, ее киска пульсирует вокруг моего члена, когда она жестко кончает, опрокидывая меня прямо через край вместе с ней.
Я снова наклоняюсь к ней, прижимаясь губами к ее уху:
— Ты чертовски хорошо справилась, Кэт. Так хорошо.
Слеза стекает по ее щеке, падая на темное дерево. Я обнимаю ее, притягивая к себе, вытаскиваю из нее член и сажусь на свой стул, усадив ее к себе на колени.
— Ты в порядке? — спрашиваю я ее, убирая волосы с ее лица.
— Да, — шепчет она, вытирая очередную слезу со своей щеки. — Это было просто немного напряженно.
— Это было.
— Спасибо, что подтолкнул меня, — говорит она с мягкой улыбкой, которая растопила бы мое сердце, если бы оно у меня было.
— С удовольствием, котенок.
Глава 13
Данте
Входя в спальню, я улыбаюсь, увидев, что она лежит в постели и читает, потому что после такого дня, который у меня был, она мне нужна.
— Привет, — говорит она с улыбкой, кладя книгу на тумбочку. Странно, как легко мы погрузились в эту рутину, когда она находится в моей постели, а я наслаждаюсь тем фактом, что она всегда здесь, передо мной, каждый вечер.
Я сажусь рядом с ней и вздыхаю.
— Тяжелый день? — спрашивает она.
— Вроде того.
— У меня есть идея, которая может тебя расслабить, — говорит она с коварной усмешкой.
— У тебя определенно есть несколько вещей, которые могли бы меня расслабить, котенок, но что ты имела в виду?
— Ложись, — шепчет она, выбираясь из — под одеяла.
Я делаю, как она просит, лежу на кровати, закинув руки за голову, и смотрю, как она оседлала меня. На ней снова моя футболка и эти милые трусики в виде сердечка, и я надеюсь, что бы она ни запланировала, мой член будет внутри нее.
Она проводит руками по моей груди и спускается к ремню, дергая за кожаную застежку и расстегивая ее ловкими пальцами. Мне определенно нравится, к чему это клонится. Она расстегивает на мне молнию, а затем ее тонкие пальцы проникают внутрь моих боксеров, и она оборачивает их вокруг моего напряженного члена.
Я выгибаю бровь, глядя на нее. Обычно она не такая дерзкая.
— У меня только что начались месячные, и я подумала, может, стоит перемен? — говорит она, пожимая плечами. — Хотя я давно этим не занималась, надеюсь, я все еще знаю, что делать.
Я не хочу думать ни о каких других мужчинах, которых она обнимала этими прекрасными губами, но ей двадцать девять, и я не настолько наивен, чтобы думать, что у нее не было жизни до нападения, которое, казалось, полностью изменило ее.
— Если ты подумываешь о том, чтобы отсосать у меня, я не буду возражать, — говорю я ей, хотя не уверен, какое отношение к этому имеют ее месячные. Я все еще трахаю ее, несмотря ни на что.
Она нервно облизывает губу, прежде чем шаркает по кровати, пока ее рот не оказывается в нескольких дюймах от моего паха. Высунув язык, она слизывает преякулят с коронки, и тихий стонущий звук, который она издает, так чертовски сексуален. Одной рукой она держится за основание моего члена. Затем она прижимает кончик языка к нижней части и облизывает меня от корня до кончика, прежде чем снова провести им по коронке и обжечь горячие ручейки удовольствия в моих яйцах.
Я запускаю пальцы в ее волосы, пока она глубже засасывает меня в рот.
— Ты так хороша в этом, Кэт, — ворчу я, когда мои яйца уже втягиваются в желудок. Она обхватывает их свободной рукой, сжимая с такой силой, что у меня закатываются глаза. — Так чертовски хорошо.
Она что — то бормочет вокруг моего члена, тяжело дыша через нос, когда я раскачиваю бедрами и проникаю глубже в ее горло. Ее глаза слезятся, но она совсем не сопротивляется мне и ее не тошнит. Черт возьми, она чертовски идеальна.
— Ты скоро заставишь меня кончить, — рычу я. — Итак, это твой шанс остановиться и прикончить меня своей рукой.
Она смотрит на меня, ее длинные темные ресницы трепещут на впалых щеках, когда она сосет сильнее. Я смахиваю слезу подушечкой большого пальца. У нее была возможность остановиться, и теперь я полностью согласен. Я кладу ладонь ей на затылок, заставляя ее принять еще немного меня.
— Я собираюсь кончить тебе в горло, и ты проглотишь это все. Все до последней капли.
— Ммм, — бормочет она, проводя языком по моей коже и нежно поглаживая мои яйца. Я задерживаю дыхание, когда все мое тело содрогается от силы оргазма, который она высасывает из меня. Когда она проглотила всю мою сперму, она смотрит на меня снизу вверх, сладкая, как сахар, и злая, как грех. Она облизывает губы и улыбается мне.
— Моя очередь, котенок, — говорю я, переворачивая ее на спину.
  
— Данте, — визжит она. — Ты не можешь.
— Я могу, — рычу я, стягивая ее футболку через голову, прежде чем она успевает возразить дальше. Затем мой рот оказывается на ее шее. Двигаясь по ее ключице, пока я не достигаю ее идеальной груди. Я сжимаю один сосок в руке, а другой беру в рот и посасываю, пока она не начинает стонать и тереться киской о мое бедро.