Покой нам только снится (СИ)
— Отличный третий раунд. Получил удовольствие от боя, — поздравляет меня Липинский.
И что особенно приятно, рядом стоит Светка и слушает нас.
— Ты победил? — спрашивает она.
— Видно же, чью руку подняли, — недоумеваю от такого вопроса.
— А, вот оно как! Я впервые бокс смотрю. Твой соперник тоже хорошо дрался.
— Спасибо, девушка, — раздался голос Степана. — Толя, удачи на чемпионате СССР, это был хороший бой, постараюсь вынести из поражения пользу.
— Надо же, какой культурный парень, — поразилась Светка.
— Ленинградец, чо, — нарочито грубо ответил я, так как взгляд Светланы на спину Степана мне не понравился.
Вот что я за человек? Ночью переспал с замужней, скорее всего, бабой, а сейчас ревную девушку, к которой у меня нет никаких чувств! Да и планов на неё тоже нет.
«Это гормоны», — утешил я себя.
— Толя, у нас сколько времени? Я тебя хочу в гости позвать, — обернулась ко мне Светлана.
Глава 9
— Из гостиницы выпишусь минут за тридцать, в аэропорт за час приехать надо, считай, полдня у нас есть. А куда в гости? Ты в общаге живёшь?
— Нет, не в общаге, квартиру мне снимают, вернее, только что сняли. Вот новоселье и хочу отметить там.
— Со мной одним? Или ещё кто будет?
— Будут ещё одногруппники, — уклончиво ответила Света.
С одной стороны мне не сильно интересно с её друзьями время проводить, с другой — обижать отказом не хочу. Взрослое «надо» победило детское «не хочу». Но сразу уйти в гостиницу не удалось, меня потащили на тренерский совет.
— Ну что, Толя, мы в тебя верили, и ты наши надежды оправдал, — сказал незнакомый мне тренер, а может и функционер.
Дядя не представился, очевидно, я, по его мнению, и так должен его знать.
— Третий боксер в своём весе от РСФСР! Это отлично! — похвалил Липинский. — Не забудь, в декабре у тебя ответственный международный турнир в Ленинграде, ну, и готовься к чемпионату СССР в Ташкенте в феврале следующего года.
Всё замолчали.
— А состав турнира в Ленинграде уже известен? — задал вопрос я, чтобы не дать родиться менту.
— Хороший вопрос. Будет чемпион Европы этого года болгарин Абаджиев Борислав. Он в финале выиграл у нашего Яновского, — ответил Липинский.
Имя болгарина мне ни о чём не говорило, но я прекрасно помнил, кто стал в моём весе олимпийским чемпионом в Сеуле в 88-ом. Вернее, станет, ведь на календаре 1987-й год! А стал им поверженный неизвестным мне болгарским спортсменом этот самый Яновский. Он лет на десять-двенадцать меня старше, но дерётся на высшем уровне, и вообще мы с ним можем встретиться на чемпионате СССР. Сделав себе зарубку, что болгарина стоит уважать, я выслушал рекомендации, главной из которых было не набрать вес. У меня впритык верхняя граница весовой категории.
После собрания тороплюсь на стоянку, где меня в машине ждёт подруга. Забыл сказать, что она на семерке, судя по салону, новой. Ещё одна женщина за рулём в моей жизни, в этот момент истории это редкий случай. А Света — богатая невеста. Квартиру ей сняли недалеко от МГУ, машина, возможно, её, одета нарядно, макияж умелый, прическа. Злится, наверное, за ожидание? Девушка всё это время терпеливо сидела в машине, но, несмотря на потерянный час, никаких следов недовольства на её лице я не заметил. Чудо, а не женщина.
— Не успеваю всё сделать, что хотела. Давай на рынок заедем? — глянув на часы, озаботилась Светлана, когда я с сумками уселся к ней в салон машины.
Выписывался я тоже долго, душ надо было принять (не ехать же потным), переодеться, вещи собрать и прочее. Армена не застал и черкнул ему прощальную записку.
На рынке многолюдно — выходной день, самые продажи. Я уже нагружен как вьючный осёл. Светка гребёт всё подряд, не торгуясь, да и вообще не смотря на цены.
— Свинину с картошкой в духовке запеку, — рассеянно бормочет она, причем даже не для меня, а так, мысли вслух.
— Толя, ты газовой плитой умеешь пользоваться? Духовкой именно?
А это уже обращение лично ко мне.
— А есть разница? Я вообще газ не люблю, и в доме с газовой плитой жить бы не стал.
— Да это безопасно, если соблюдать правила, — уверяет Света.
— Ключевое слово «если», — спорю я, ибо есть грешок — опасаюсь газифицированных домов.
— Зато дешевле! — приводит аргумент некая тётя лет сорока, тоже с авоськами, стоящая рядом и без спросу вмешавшаяся в нашу беседу.
Страна советов, точно!
— Для меня это неактуально, — фыркаю я. — У меня дома вообще печное отопление.
— У тебя дома? — уцепилась за слова Светка.
— Сразу видно, что из деревни, — нахамила тётка с авоськами.
— Красноярск — это не деревня! Это вообще центр Сибири! — гордо парирую я. — Да, я снимаю домик в частном секторе.
— Центр Сибири — это Новосибирск, — к нашему разговору присоединяется ещё один посетитель рынка — усач теткиных лет с большим букетом цветов в руках.
— Это почему же? — против воли возражаю я.
— Что там у вас в Красноярске есть? А в Новосибирске метро! — гордо заявляет спорщик.
Что есть, то есть — в прошлом году открыли там метро.
— А в Красноярске есть Красмаш, Крастяжмаш, завод телевизоров, холодильников, комбайнов, фармацевтический, алюминиевый, цветных металлов… — я не успокоился, пока не перечислил почти все крупные предприятия города.
Получился внушительный список. А ведь они почти все в моё время уже закрыты были. Сраный Горбачев.
— Ваш Новосибирск тоже деревня! — напоследок припечатала мужика тётка и, развернувшись, пошла на выход, виляя фундаментальным задом.
— Ишь ты, городская какая! — с придыханием сказал фанат Новосибирска, жадно смотря на филейную часть уходящей москвички.
«А ведь я подарка не приготовил для новоселья. Может в качестве подарка цветы купить, как этот дядька», — подумал я.
— Толя, вот зачем ты потратился⁈ — якобы с возмущением высказала мне Светка, укладывая громадный букет на заднее сиденье машины.
Но я видел, что ей приятно. Да и перед своими друзьями можно похвастаться. Сколько будет гостей, я примерно понял, когда мы покупали шашлык. Готовый, конечно. Светлана взяла десять шампуров грамм по сто пятьдесят каждый. Как мы ни спешили, но когда подъехали к одноподъездной свечке, где теперь жила Светлана, то увидели её подругу, ожидающую хозяйку квартиры. Веселая деваха в модной импортной короткой куртке. Высокая, даже выше меня.
— Знакомьтесь. Это Маруся, а это Анатолий, — представила нас Светлана и заторопилась в подъезд.
Я плетусь следом, нагруженный сумками, а Света налегке идёт впереди с букетом цветов и ведёт светскую беседу с подружкой.
— И он что?
— Поверил!
— Вот дурак! Так ему и надо! Не будет изменять!
Света, зайдя в подъезд, кивнула консьержке, мол, эти со мной.
Четвертый этаж, большая общая площадка на шесть квартир. Заходим в квартиру. А тут богато! Маруся здесь, как и я, впервые.
— А это что, паркет? Ух ты! Потолки-то какие высокие. А есть кассеты новые?
Это она заметила видик и телевизор в зале. Не двойка, разных фирм — «Сони» и «Шарп». Причем видик «Шарп» был двухкассетным! То есть с функцией перезаписи!
— VC-5W20E, — прочитала название Маруся. — Вот это да!
— Крутяк, — согласился с ней я, таща добычу с рынка на кухню.
— Толя, почисть картошки, а? — попросила Светка. — Устала что-то.
— Отдыхай, ща всё сделаем! — я моментально приступил к работе.
Света ушла в зал, а кроме него в квартире имелась ещё одна комната и что-то вроде кладовки. В зале стоял большой стол полированный, диван, два кресла и секретер с посудой. Ковра нет, да и хорошо. Навскидку зал метров двадцать пять квадратных. Спальню я не видел, да и смотреть, чую, не придётся. Были бы мы вдвоём, а так с нами ещё толпа студентов. Будут колбаситься до утра. В кухню зашла Светка и дала мне новое задание — сделать нарезки — мясную, рыбную и колбасную. По моим прикидкам рублей в сто ей обойдется сегодняшний стол. Это ещё без алкоголя.
