Домино (СИ)

— Давай щас посмотрим, — оживились все. 
Драк метнулся и достал блок фиррия из загашника. 
— Смотри, это некондиция, он короче обычного. Но тебе хватит. 
Я отмерил нужный кусок, активировал нож и приложил к блоку. Тонкий зеленоватый луч начал погружаться в блок. Очень медленно. Но я терпеливый, переупрямить могу кого угодно. 
— Что-то я уже соскучился, — заявил Котий.
— Так ты и до ужина не отрежешь, — поддержал его Драк.
— Ну и что? — не согласился я. — Даже если я его до ночи буду резать, какая разница. Главное, чтоб получилось.
— Да ты с ума сошел — возмутился Драк. — И не поедешь пить вишневое пиво?
— Какое вишневое пиво? — подскочил Котий.
Драк с Уффом быстро рассказали сегодняшнюю историю про перепутанное пиво. Котий согласился, что пропустить такое никак нельзя, а то всё выпьют без нас. Он сходил за телефоном и вызвонил Октора, чтобы уточнить, будет ли сегодня в баре то самое пиво. Судя по тому, как застонал в трубку Октор, о вишневом пиве знали уже буквально все и все собирались к нему сегодня приехать.
— Где я вас рассаживать всех буду, а? На петлях вы висеть не умеете, — шумел осьминог.
— А на улице. Возьмем пиво внутри и устроимся вокруг. Например, у нас в кузове минимум шесть посадочных мест. — сообщил ему Котий. 
Эта мысль Октору понравилась. Какая вроде бы ерунда — вишневое пиво, но пиво, из-за которого два осьминога чуть не подрались с таможней, совсем другое дело. Об этом можно будет рассказывать всем, кто на него не успел.
— Только не опаздывайте, — строго сказал в трубку Октор. — Бронь не принимается.
Наши заверили, что никто не опоздает.
Я между тем продолжал пилить, и сумел продвинуться внутрь блока процентов на пять. 
— Очень скучно, — продолжал гудеть Котий. — Даже с учетом того, что у нас еще три часа и ты в принципе успеваешь, все равно тоска. Драк, может, изменишь принципам, а?
— Ладно, — согласился Драк. — И впрямь невыносимо. Ты закажи себе другой нож, побольше. Где надо резать? Вот отсюда донизу?
Я кивнул, не веря своим глазам. Драк собирается пользоваться огнем в мирных целях? И действительно Драк создал идеально тонкую и короткую огненную струю и одним движением отрезал фрагмент нужного размера. Я дал блоку остыть и приложил к месту. Вроде подходит.
— Так и ставь его сразу, — наших просто тянуло на приключения. — Зачем нам эти варварские технологии?
— Нет, — сказал я. — Сначала я посмотрю, как она с родной начинкой работает, может, ее надо будет полностью перенастраивать.
— Зачем же я огонь тратил? — пожаловался Драк.
— Чтобы доказать, что ты лучше ножа? — предположил Котий. 
— Это было и так понятно. 
Тут мы все согласились. И решили, что неплохо бы перекусить, потому что вечером у Октора будет столько народу, что еды никто не дождется. 
— А мне можно с вами? — робко спросил Уфф.
— Почему нет? — пожал плечами Котий, который разжаривал на сковородке рагу из местных овощей с курицей. — Если опять потеряешься, скажешь Октору, что живешь у нас, он нам позвонит и мы тебя заберем. 
— А если что, ты и сам доскачешь. Я в тебя верю, — подколол его Драк.
Уфф засмущался и сказал, что он дорогу не очень запомнил. 
— Тогда не теряйся, — закончил перепалку я.
К раздаче пива мы не опоздали, да и Октор привез его чуть ли не вагон. Мы уже хотели выйти на улицу, чтобы не занимать драгоценное место, как Драк заметил в углу обоих Ганбатов и решительно протолкался к ним. Оба Ганбата смутились.
— Ну что, как надумал продавать? — пристал к Бату Драк.
— Я не знаю пока, — начал мяться старший Ганбат. Младший посмотрел на него с легкой тоской.
Тут из ниоткуда взялись Хансен с Боргером. 
— Кто продает? Что продает?
Драк вздохнул. 
— Смотри, Бат, ты сам нарвался. 
И кратко обрисовал ситуацию с активной пещерой, разбегающимися тварями, и двумя ценнейшими жилами — с минотаврием и предположительно синим золотом. И финансовыми проблемами нашего товарища. Он не упомянул только две вещи — запрещенную защиту и сбор образцов для землян. Впрочем, Бат драконьего такта не оценил. И Драк это заметил. 
 
— И чего ты ждешь? — уставились на Бата Хансен с Боргером.
— Мне надо все посчитать, чтобы решить, какую долю продавать. 
— Бат, ты идиот. При твоем умении влипать в неприятности тебе можно оставлять не более десяти процентов, тут и думать нечего. Ставим встречу через два дня, к нам как раз толковые инвесторы приехали. А кто будет управлять, решим, — подвел черту Хансен. Все-таки не зря он хотел быть замминистра.
Уфф зашевелился у меня в кармане, я прижал его пальцами, давая сигнал, что помню о нем, и тот затих.
Тут из-за плеча Боргера выглянул Роман Николаевич.
— Ссоримся?
— Ни в коем случае, — улыбнулся Драк. — Решаем насущные проблемы буйных крокодилов.
Бат дернулся как ужаленный, что-то он еще знает про крокодилов. Но поскольку все договоренности были достигнуты, народ направился за второй порцией веселой вишни, а Баты остались грустить в углу. 
Я поискал глазами Лимов, хотя кого я обманываю, Ану. Но нашел только Виктора с Марией, которые пробирались с бутылками к выходу, и догнал их уже на улице. Аны с ними не было, потому что, и в это было невозможно поверить, она обгорела на солнце. Сначала вместе с отцом ловила рыбу, потом с ним же ездила проверять готовность фиррия, а потом загорала на заднем дворе (а это еще зачем?) и заснула. Кремы она презирает, установкой защиты от солнца в семье никто не владел, здравствуй, солнце ясное, лицо красное. Вот! Теперь я знаю, что подарить Ане. Артефакт защиты от солнца! У нас такой дети носят все лето. Осталось только его сделать. Лимы захватили ей в утешение бутылку вишневого пива и несли ее прятать в машину. 
Потом приехал Илья Бульдегом, и мы с ним уселись на крышу пикапа, чтобы, наконец, поговорить. Раз уж я никак не доеду до его лаборатории. 
Илья оказался классным. Рассказал, как дома занимался разработкой систем для низких температур, причем самыми востребованными оказались установки, которые удерживали мороз в нужных местах, когда теплело. Странный эффект — люди ко всему привыкают и приспосабливаются. Держат воду в кубах льда, вбивают в мерзлоту опоры переходов, строят хранилища. И когда мир внезапно поворачивается к тебе лицом, говоря, а вот тебе лето, дружок, в двойном размере, оказывается, что оно уже никому не нужно, тут все, кому надо, вырастили мех, а кто не вырастил, тот давно умер, и его никаким летом не спасешь.
Предметом его особой гордости было покрытие для копыт оленей и подошв ботинок для тех, кому позарез надо было добраться до подножья горячих гор. 
Он учился у себя, на Бодайбо, и потом на Земле, но на Земле ему не понравилось. Мир большой, народу много, куча технологий, и при этом даже внутренних порталов нет, только внешние. Это даже прикольно, что можно перемещаться и на машине, и на поезде, и на самолете, но пересадки убивают всю радость. Однажды он сидел в аэропорту двенадцать часов — была сильная метель, а в метель земляне не летают. Он соскучился через пару часов и попробовал через окно построить снежную фигуру. Как обычно на Земле, магия пошла в разнос и вместо маленького зайчика образовался огромный песец, который стал носиться кругами вокруг аэропорта. Кто ж знал, что именно песца там воспринимают крайне нервно, чуть чрезвычайное положение не объявили.
Сюда он приехал с родителями и дядей, и в целом был доволен как слон, хотя иногда ему казалось, что он теряет широту взглядов, впрочем надо же было ее когда-то потерять.
Я мысленно согласился, что широта чего угодно не должна быть избыточной, иначе ничего путного не выйдет, но конкретно мне еще предстояло изрядно расшириться. Пока я сам до конца не понял, что я здесь делаю.
Вишневое пиво действовало на народ так же, как и обычное, и после того, как внутри второй раз опрокинули стол, Октор вынес музыкальный ящик на улицу и танцы захватили весь участок перед баром и часть улицы. Если кто-то до этого момента еще и не слышал про новый напиток, то это немедленно прошло, и через два часа пиво кончилось. Октор притворно печалился, что рассчитывал запас на неделю, но никто его не пожалел, а велели привезти еще. Драк летал в драконьем виде над молодежью с каким-то вымпелом, а молодежь безуспешно пыталась этот вымпел отнять.