Домино (СИ)

— Вот мы его откопаем и посмотрим, что за соотечественник. В любом случае никаких претензий к вам быть не может, сумасшедшие есть везде.
Тут все согласно покивали, включая Драка. Я представил себе сумасшедшего дракона, а потом драконов-санитаров, и мне слегка поплохело. Я тихо спросил Аза:
— А ты видел что-нибудь? 
— Да всё видел, хотя не на что было смотреть. Тот перец, помнишь, резкий такой, ты его еще из пещерного коридора выгонял, пошел первым, и с диким криком «Закройся, мерзкая дыра, и погреби грешных» шибанул боевыми лучами по стенам из пистолетов. Не знаю, где он их взял, я не видел, чтобы у него что-то было. Ну и ему на голову сразу упал весь потолок туннеля, а потом еще сбоку присыпало. Хорошо еще, что он быстро шел, остальные отстали, потому что накрыло бы всех. Ну ладно, я пошел, вы давайте тут.
Аз пошел рассаживать гостей по машинам, а мы насели на Боргера с Романом Николаевичем. 
Боргер, который сам не видел, но успел всех расспросить, подтвердил, что желание безумца было исполнено буквально, вероятно, единственным по-настоящему грешным он сам и был, поэтому его и засыпало. Никаких пистолетов у него не было, он бил ладонными лучами, боевой маг, на нашу голову, и ведь не проверишь так, кто к нам едет. Хотя и хочется уже запрашивать справку о вменяемости. С той стороны завалило окно будки пограничников, но они вышли через дежурный выход к себе на Меркатор.
Грузовой тоннель не пострадал, но пока наши партнеры раскапывают завал, лучше никому через гору не ездить. К завтрашнему дню разберут. Наверное.
Я подумал, что у пещеры явно имеются собственные мозги, раз она так грамотно заваливает желающих. Надо обдумать эту мысль. 
— А у нас есть техника для разбора таких завалов? — спросил я Романа Николаевича.
— Такой, как с той стороны, нет. Есть попроще. Но они быстрее справятся. Вот людей мы лучше ищем, поэтому я вас и позвал. 
Мы проторчали у пещеры до самого вечера. Не то чтобы в этом был какой-то смысл, но уехать было неловко. Поскольку мы все равно стояли без дела, я решил расспросить Котия о контактной телепатии. 
Как и все остальное, она была методом коммуникации ограниченного действия. И для нее требовались тонкие настройки и со стороны принимающего, и со стороны передающего сообщения. Котий поведал, что он, к счастью, не владеет бесконтактной, иначе он бы свихнулся, слушая все подряд. Никто из нетелепатических видов не заботится о том, чем он фонит в эфир, такой бардак у вас в головах, заявил Котий. Но даже при достаточной квалификации принимающего и передающего огрехи возможны. Пожалуй, больше всего он доволен компьютерами, которыми пользуется их мир, вот с ними налажено четкое взаимодействие, но этому их еще в школе учат. А друг с другом у них бывают накладки еще круче, чем у нас безо всякой телепатии, особенно по молодости.
Пока мы ждали сами не зная чего, Котий продемонстрировал, что он может считать с меня, выяснилось, что я жив, устал и хочу есть. Я же предсказуемо не смог считать с него ничего, но по внешним признакам определил, что он не устал и относится с ситуации со смирением, а потом мы потренировались на Драке, и оба пришли к выводу, что он недоволен сумасшедшими вообще, конкретно этим в частности и что ему скучно. 
Гул работающей техники нарастал час за часом, спасатели довольно быстро приближались к нам. Было ощущение, что завал был исполнен исключительно технологично: крупные камни были обрушены по центру в некоем подобии порядка, как будто кто-то пытался построить мавзолей, а камни помельче и пыль были небрежно рассыпаны вокруг. Когда разгребли упавшую мелочь и сняли верхние блоки, упиравшиеся в потолок, образовался полупрозрачная кишка, которая по очереди всосала в себя все, кроме самого крупного камня, который вытащили в самом конце. Камни гремели, шуршали и рычали до момента попадания в кишку, после чего наступала полная тишина, как будто она поглощала их без остатка. Наши объяснили, что ничего она не поглощает, а переносит на отдельную площадку, куда они там складывают камни, просто там стоят шумоподавители, потому что грохота на завалах и так хватает. 
 
— А что если она засосет что-то живое? — тут же захотел знать я.
— Там датчики стоят на живое, ну и плюс парни предварительно проверяют завалы все равно, — объяснил Боргер. 
И действительно, как только меркаторцы докопались до виновника аварии, все остановилось и тело вынули вручную. Похоже у него действительно не было никаких пистолетов — руки были обуглены до локтя, как бывает при злоупотреблении боевой магией. Меркаторцы забрали тело с собой, сказали, что уточнят личность и нам сообщат. Я не очень понял, зачем нам это нужно, но ладно. В любом случае весь ущерб, который он только мог нанести, он уже нанес, и опасности больше не представляет. Опять же непонятно, кто виноват, Меркатор, который его породил, или Домино, которое свело его с ума.
По дороге домой мы с Драком обсудили, не пытался ли он чего сотворить еще в нашей пещере, не зря ведь я его из коридора вытаскивал, но на ночь глядя решили ничего не трогать. Все же нормального освещения у нас там нет, благо она неглубокая, но ночью мы там точно ничего не найдем. Оставили это дело на завтра, а пока что пожарили всем огромную яичницу и заварили чай.
— Вот что точно надо сделать, так это поговорить с Ганбатом, — сказал Драк. — Хочу показать ему фотографию того урода из магазина и посмотреть на реакцию.
— Думаешь, признается? — усомнился Котий.
— Даже если нет, мы все равно увидим.
— Я надеюсь, ты не хочешь, чтобы мы вместе к нему перлись и чтобы я его держал за руку?
— Не потребуется, он парень простой, мы его и так прочитаем, а, может, ему уже надоело рубиться со своими проблемами в гордом одиночестве, и он поделится, — предположил Драк.
— Не факт.
— Не факт, конечно, но он должен что-то знать, я уверен. 
Утром я сварил на всех кашу, и мы с Драком метнулись к пещере. С первого взгляда, все было в порядке, даже тварей никаких не было, однако тот коридор, из которого я вытащил вчерашнего злоумышленника удлинился. А при пристальном осмотре на другой стороне обнаружился еще один отнорок, да еще на высоте двух метров. Драк взглянул на оба ответвления и велел выходить. 
Когда мы вышли из пещеры, он велел мне взять в ящике из кузова фонарь (что еще есть полезного в нашей машине?) и заявил, что отнорок под потолком он возьмет на себя, а мне достанется вчерашний коридор и фонарь для него. А он себе огнем посветит. Он отписал Котию, что у нас тут новые лабиринты открылись, и мы вернулись смотреть, что в них есть. В комплект к фонарю я взял только нож, потому что развернуться там ни с Термитом, ни с копьем, я бы все равно не смог.
Мой коридор дважды повернул, к счастью, не сужаясь и не разветвляясь. Стены были мокрые, но не больше, чем в основной пещере. Уже после первого поворота свет из основной пещеры перестал добивать внутрь, и можно было рассчитывать только на фонарь. Я дошел до упора, не встретив ничего значимого, потрогал стену и решил возвращаться. 
Прямо перед последним поворотом что-то с писком выскользнуло у меня.
«Неужели живое? Здесь?»
Я погнался за существом, успел увидеть, как оно вспрыгнуло на стену и попытался достать ножом. И, похоже, попал, но нож соскочил как с камня.
— Ай, больно, — закричал голос. 
Мы с существом вылетели в пещеру и уставились друг на друга. Из подобия лягушки оно быстренько переоформилось в маленького человека. 
— Ты кто? — не придумав вопроса лучше, спросил я.
— Я туманник, — заявил человечек. 
— А чего орешь?
— А чего ты ножом тычешь? Кстати, твой нож думает, что ты идиот. Тыкать ножом в камни очень глупо. 
Тут спорить было трудно. Я и сам осознавал несовершенство инструмента. Но забавно, что и нож думает, и существо знает, что он думает, если не врет, конечно.
— А я что думаю?
— Что тебе встретилась какая-то хрень.