Домино (СИ)

Мои сомнения на этом не закончились, я все еще не мог понять, зачем столько шума из-за заведомо ограниченного ресурса. В чехле у меня осталось еще штук сто иголок, но потом они закончатся, и говорить будет не о чем.
— Ну, во-первых, — заявил Драк, — если будет спрос и смысл, ты сгоняешь домой через Землю. Во-вторых, можешь подрядить кого-нибудь там у себя, пусть пришлют. В-третьих, отсюда может проковыряться к тебе прямая дырка, тогда смотаться домой будет совсем просто. Ну и, наконец, мы ничего серьезного не планируем, просто одна зацепочка на будущее, мало ли что, глупо отдавать другим инициативным персонажам. 
— Вот сколько у тебя патентов? — вмешался вернувшийся Котий.
— Ни одного пока…
— А теперь будет.
Звучало приятно, но все равно было в этом что-то неправильное. Я поставил себе мысленно галочку, чтобы в следующий раз изобретение было собственным. Я попытался продолжить чтение каталога, но меня то распирало от гордости обладателя патента, то накрывали муки совести. Через полчаса внутренней борьбы я отложил планшет в сторону и решил продолжить завтра. 
Утро встретило серым небом в окне и обещанным дождем. Мне даже показалось, что я слышу звуки дальних раскатов грома. 
Когда я выполз на кухню, Котий и Драк уже сидели там и при виде меня приняли человеческую форму.
— Чай! — радостно заявил Котий, явно имея в виду, что чай надо сделать мне.
Я пошел ставить чайник. 
— Так что же вы тут просто так сидите? И даже не позавтракали?
— Нет еще. Ждем твою кашу, у тебя вчера вкусно получилось. 
Вот хитрые морды. Почему-то им ужасно нравится, когда я что-то делаю с плитой, особенно когда плита меня не слушается и меняет температуру по своему усмотрению.
Я заварил чай, нашел банку с такими же цветочками, как была вчера у Александра Николаевича, сварил кашу и разложил по тарелкам. Хитрые морды с довольным видом уселись есть. 
Ветер дул в нашу сторону, дождь лупил по окнам как бешеный и стихать не собирался. Я попытался вспомнить, забрал ли я копье с Термитом из машины, вспомнил, что да, и мысленно надавал себе по башке за то, что вчера опять не зарядил ружье. Займусь сразу после завтрака, хотя сейчас и не едем никуда. Тут меня посетила еще одна мысль.
— Народ, а как себя чувствует фиррий под дождем?
— В зависимости от фазы готовности, — ответил Котий, — если четверть цикла прошла, то ему ничто: он сохнет сверху вниз. А если только залили, то не очень, вода глубоко не пробивает, но верхний слой становится слегка покоцанным, и это некрасиво. Можно располировать, но надо заводить горелку-полировщик и к ней баллоны, причем баллоны гораздо дороже, чем горелка. Совсем плохо, если только что залили, тогда туда еще и мусора нанесет, его потом никакими силами не вырвешь, поэтому почти у всех есть погодный зонтик.
— Такая же защита как у нас?
— Нееет, — развеселился Драк, — у нас злая постоянная защита, а у них умеренная и краткосрочная. Каждый такой зонтик работает сутки, защищает только от дождя и ветра, и его надо все время обновлять. К счастью, у нас такое не часто, и к вечеру наверняка стихнет, так что все, кто выставил защиту вечером, могут спокойно сидеть дома.
— А почему вы не предлагаете свои услуги?
— Вот еще, — фыркнул Котий, — мы не разбазариваем нечестные преимущества. Хватит им и зонтиков.
— Зонтики тоже вы делаете?
— Нет, это народ с Бодайбо умеет. Господа Бульдегомы этим не занимаются, хотя могут, а их друзей Осадников целый бизнес на этом стоит. Вот и пусть зарабатывают.
— Прохор Осадник? — вспомнил я знакомое имя.
— Да-да, и он, и его дети, тоже, кстати, надо тебя познакомить. Отличные люди, вот кому не жалко будет нож с твоим покрытием подарить. Они и оценят, и будут благодарны, в отличие от некоторых.
Тут Драк с Котием зафыркали и поведали мне о подлой семье Араужо, которые приехали на Домино примерно в одно время с Драком и Котием, очень хотели общаться и делиться ресурсами. Делиться так, чтоб всё себе. Они так утомили моих друзей, что те решили сделать им подарок, который занял бы их на некоторое время: объяснили, что дело за стандартизацией, рассказали, что будут делать фиррий размером под типовой аккумулятор и предложили сделать общий заказ на формы у Александра Николаевича, чтобы сэкономить.
 
— Ну и что ты думаешь? — кипел Драк, — они побежали мутить воду в Клуб продавцов и рассказывать, как мы планируем захватить весь рынок. Хорошо, что мы уже обсуждали этот план и с Бульдегомами, и с Кимом, и с полоумным Бертом, просто никого еще не убедили на тот момент. 
Как я понял, вышло необычайно забавно. Паника Араужо убедила всех сомневающихся, что Драк с Котием дело говорят, и надо прислушаться. Очередь к Александру Николаевичу растянулась на четыре месяца, и даже пещера, которую Араужо чудом отхватили, им не помогла. У них кончились деньги, они уехали за кредитом и потом уже не вернулись. Отличная вышла история. На этой жизнеутверждающей ноте я пошел заряжать Термит, больше откладывать было нельзя.
Пустой Термит на ощупь был грустным, как будто обиделся на мою забывчивость. Казалось, что заряд блока фиррия опустился ниже нуля, хотя такое и невозможно. Я подавил в себе желание сопереживать ружью, а то еще неизвестно до чего можно было бы додуматься и крепко ухватил его за ложу, ну-ка заряжайся, нечего тут рассусоливать. Ощущения моментально изменились, ружье утратило свою грусть, а руки закололо. Стало похоже, что Термит заряжен полностью. Не может быть, я тогда с половинной батареей час просидел, а теперь что? Понес на всякий случай ружье к Котию проверить. 
Котий с Драком все еще сидели на кухне и с интересом потрогали ружье. 
Оба подтвердили, что заряд полный.
— У тебя, наверное, уровень подрос, у нас это бывает, — высказал предположение Котий. 
— А как узнать?
— Можешь при случае к Роману Николаевичу подойти он замерит.
— У него прибор есть! — поднял палец к небу Драк.
— А вы не можете определить?
— Нет, — улыбнулся Котий, — да и незачем. Это бесполезная информация. В школах да, изменяют, чтобы нагрузку аккуратней давать, а взрослые особи так и так на рожон лезут, с любым уровнем. Если угадал с нагрузкой, значит, вырастешь, не угадал — стагнируешь или погибаешь. Все равно неизвестно, что тебя ждет здесь завтра, так что незачем и мерить.
Я не нашелся что ответить, сраженный этой логикой. Но все равно приятно, что у меня прогресс. Теплое чувство уверенности разлилось в груди, но я не дал ему перейти в экстаз, покивал друзьям и пошел дальше изучать каталог. Следующие несколько часов прошли в попытках запомнить описания самых опасных тварей, но мешали красочные рассказы домайнеров о битвах с пещерными существами. Каталог был похож на эпос, и к каждой твари прилагался минимум пяток шикарных историй. Я нашел уже знакомого мне лягушария, который фигурировал здесь под названием Лапушка, и с восторгом прочел рассказ Роберто Греко о том, как истратив на метровую Лапушку весь заряд, он решил исполнить ей арию Nessun Dorma, надеясь, что звук вызовет необходимую реакцию. Почему звук? Ну а почему нет? Тут такая акустика. Действительно, Лапушка начала раздуваться после первых звуков, на четвертом Nessun Dorma покрылась радужными разводами, а на строке Tu pure, o Principessa лопнула и исчезла без следа. Но, как писал автор, он никогда не искал легких путей и исполнил арию до конца. «И за хор я спел тоже, чтобы ничего не упустить», аккуратно добавил он. Я хохотал так, что не мог остановиться, представляя неизвестного мне Роберто Греко, поющего арию в пустой пещере. 
На мой хохот заявился Драк, заглянул в планшет и скривился.
— Вот познакомишься с ним на собрании, посмотрим, насколько тебе будет смешно. Это тот самый полоумный Берт.
Успокоиться я все равно не мог, поскольку развидеть картину арии в пещере было невозможно. 
Но тут с кухни вкусно запахло жареным, и мы помчались смотреть что там.