Аспирант. Москва. 90-е (СИ)

— А у меня… Возможно, я этого самого гада уже видел.
Андрей чуть не поперхнулся:
— Как… Да ты что⁈
— Да вот так и есть.
И я рассказал о вчерашнем посещении парка и о подозрительном жителе дома № 4 по Снайперской улице.
— Ничего себе, — искренне промолвил старлей. — Неужели вот так нашли, с ходу?.. Не верится, если честно. Уж больно легко. Не бывает так.
— Ну, кто знает. На белом свете бывает все.
  
— Это тоже верно… — задумчиво протянул Гринев. — Ладно! Тогда вот что: рванем туда, покажешь мне этот подъезд. Ну и посидим часок-другой, понаблюдаем. Вдруг да выйдет! Покажешь мне его.
— Маловероятно…
— Конечно. Но все-таки шансы есть. Поехали!
— Едем, — согласился я. — Но это не все.
— А что еще⁈
— Это из другой оперы. Приедем, расскажу. И покажу кое-что.
И мы поехали. Опытный Гринев нашел такое место, где нас практически видно не было, а четвертый подъезд перед нами как на ладони.
— Ну, появится, не пропустим… Излагай, что у тебя!
Я рассказал о вчерашней битве в сумерках. Детально, подробно, постарался ничего не упустить. И показал нож.
Опер внимательно осмотрел его, хмыкнул:
— Да, с зоны игрушка… С какой? А хрен его знает. Везде такое клепают. А эти двое, как ты сказал?.. Гуня один?
— Да.
— Ага. Ну, есть у нас тут один подучетный по фамилии Гунько… Не мой контингент, но косвенно знаком. Еще раз опиши-ка его!
Я описал. Старлей кивнул:
— Похоже, он самый. Гнида полная. А второй?
— Остался безымянным. И в отключке. Но жив, полагаю. Сегодня вот вышел, глянул: пусто. Очухался, значит.
Андрей пренебрежительно махнул рукой:
— А хоть бы и подох! Земля только чище будет. А вообще, и Гуня, и кого мы у метро взяли — у того погоняло Фундук — это все из одной помойки говно. Ну, Фундук порезче будет, конечно, Гуня-то совсем пустое место… Да, ладно, хрен с ними! Ну, а тот, другой? Этот, похоже с лидерскими задатками, а?.. Ну-ка подробней о нем.
Я постарался извлечь из тех сумерек и моего адреналин-забоя словесный портрет лидера. Лица, если честно, я не запомнил совсем, помню только, что морда грубая, широкая…
— Хм! — Гринев взглянул на нож, повертел его в руках, как будто он мог дать ответ на вопрос о моем главном противнике в той схватке. — Н-ну, если привлечь на помощь метод старика Шерлока, — вдруг замысловато заговорил он, — то это либо Культ, либо Паркер. На девяносто процентов один из двух. Проверим! Если рожа расквашена и… Куда ты ему кирпичом засветил? В левую ногу?
— Да. Почти в колено. Чуть ниже.
— Ну и туда глянем. Если что, тут же и берем за хобот. И колем на сознанку.
— Расколется?
— Да куда ж он денется!.. Это вопрос технический. Меня другое тут волнует: зачем они на тебя рыпнулись, и кто навел⁈ Ну, зачем — ладно, можно объяснить: ответка за кореша. Хотя Гуня сроду бы на это не пошел. Бздливый. Паркер?.. Пятьдесят на пятьдесят. Культ? Допускаю. Но кто-то же должен был им слить, что ты — это ты! Что в этой общаге живешь. Что так выглядишь!.. Тут, знаешь, просто кто-то должен был тебя показать этим полудуркам. Смотрите, вон он!
— Ты хочешь сказать, что за ними кто-то стоит? Кто посерьезнее.
— Да вроде как все к тому и клонится. Фундук тебя никак не мог слить, он попросту не знает, кто ты такой. Кто? И главное, зачем⁈ Месть? Ну, не тот мотив, непохоже.
Я задумался:
— Значит, этот некто меня знает… Все интереснее и интереснее! Еще один сюжет. Мало нам одного…
Рассуждая так, мы ни на миг не ослабляли бдительности. Следили за дверью четвертого подъезда. Конечно, туда и входили и заходили, но все не те. Бабушка с внуком, два пацана лет пятнадцати, облезлая тетка с кислой рожей… Я на секунду отвлекся, глянул в переменчивое небо, где беспокойно толклись, рвались и срастались бело-серые облака. Опустил взгляд…
— Вот он! — невольно я схватил левой рукой правое предплечье Гринева.
На крыльцо вышел мой вчерашний наблюдаемый.
  
Глава 23
 
— Он? — переспросил старлей.
— Он, — твердо ответил я.
Андрей умолк, и я почувствовал, что он стремительно сличает внешность вышедшего со словесным портретом. Понять это мне было несложно, потому что я сам сличал.
Слова дикторши из телевизора отпечатались в моей памяти с замечательной точностью: «…среднего роста, среднего телосложения, лицо европейского типа, худощавое, глубоко запавшие глаза…» Да! Волосы темные — вот еще что было сказано.
Ну и как? Совпадает?
Абсолютно! Все сходится. Виски седоватые, но в целом волосы темные, все верно.
И все это перечеркивается одним-единственным, но убийственным минусом.
Возраст. Совсем не тот.
Тогда прозвучало: молодого или среднего возраста. А этот дяденька был если не старик, то совершенно очевидно немолод.
Он и вчера мне показался таким, но все-таки я видел его со спины и совсем немного в профиль. А теперь анфас. В общем, обычное, без особых примет лицо, разве что чувствовалась в нем некая аскетичность, что ли?.. Отрешенность от мира. И даже как бы интеллигентская утонченность. А может, просто показалось.
— Староват, — прокомментировал Гринев. — Для нашего фигуранта. Хотя Чикатило тоже за пятьдесят было, когда его взяли… Но нашего все описывают, как человека моложавого. Как минимум.
— Слушай, — осенило меня, — а откуда вообще взялись эти описания⁈ Покойницы ведь не говорят. А так, чтобы кто-то от него смог отбиться и убежать… Вроде бы такого не было?
— Впрямую — нет, — сказал Андрей, тщательно следя за наблюдаемым. — Но все же старались прошерстить, всех опросить в округе. Метод мелкого бредня…
Этот мелкий бредень все же принес результаты. Несколько женщин дали схожие показания: к ним подходил на улице интеллигентный моложавый мужчина, чей возраст они затруднялись определить: то он казался молодым, а то вдруг чудилось, что заметно старше… Это никак не назовешь случайностью, уж больно схожие приметы этого персонажа, на самом деле. И все эти женщины и девушки не то, чтобы одного типажа, а все красивые, привлекательные — каждая сексуальная, заманчивая по-своему. И ситуации как под копирку: вроде бы случайно заговорит, и говорит вроде бы нечто нейтральное, но как-то туманит, колесит словами вокруг да около, вроде бы как намекает. Хотя ни слова и во взгляде что-то такое нехорошее, противное… В общем, этим барышням делалось неприятно рядом с таким липким типом, они поскорей старались от него отделаться.
— Конечно, — сказал Гринев, — вряд ли только они его повстречали. Большинство просто не попали в поле зрения, так думаю. Но и это уже что-то.
— А по словесным описаниям портрет пробовали нарисовать?
— Ну как же! Обязательно.
— И как? Похож на этого? — кивком я указал на жителя Снайперской улицы, все еще стоявшего на крыльце, как бы с неудовольствием глядевшего в пасмурное небо, в любую секунду готовое прорваться дождем.
— Да вроде бы и да, — произнес старлей досадливо, — но возраст! Те все дружно говорили: то молодым покажется, то вдруг ему как будто лет сорок дашь… Но этому-то даже и не сорок!
Покуда мы так рассуждали, наш объект наконец-то покинул крыльцо. Но пошел не в сторону Кусково. В противоположную.
— Куда его черти понесли?.. — пробормотал Андрей. — Слушай! Посиди-ка тут, я за ним прослежу. Если что, ключ в замке, смотри.
— Вижу.
— Ага. Ну, пошел!
И он выскочил из машины.
Сутуловатая спина — все в том же темном пальто — покачиваясь, удалялась от нас, и я видел, как Андрей пошел следом, не таясь, но с совершенно независимым видом. Ничуть не подумаешь, что этот здоровенный парень как-то следит за пожилым человеком в старомодном пальто. Просто идет по своим делам, вот и все.
  
Отсутствовал Гринев примерно полчаса. Вернулся раньше наблюдаемого. Сел на шоферское сиденье, махнул рукой:
— Ничего особенного! Зашел в магазинчик мелкий, купил продукты. Какого-то там сорта сыра не нашел, пошел дальше искать. Я так его повел немного, смотрю, к гастроному идет. Ну, и отпустил. Уверен, что он в самом деле в гастроном, никакого криминала.