Аспирант. Москва. 90-е (СИ)
Точно так и вышло. С приостановками, но, в общем, без проблем я добрался до Волоколамки, свернул. Глушко так подробно и толково разъяснил мне дорогу, что коттеджный поселок я отыскал вмиг.
Это на самом деле была закрытая территория, даже каменный забор — ну, из шлакоблоков. Но с фигурными претензиями. Докатил я до проходной или КПП, не знаю, как точнее сказать. Охранник — коренастый немолодой мужик с бычьей шеей, наверняка бывший борец — проверил мои документы, уточнил:
— К Одинцову, значит, на участок?
— Да. Вернее, супруга его делала заказ. Вот… — я сделал вид, что вспоминаю имя-отчество, вынул бумажку: — Вот. Челяднина Лилия Кирилловна.
— Знаем такую, — согласился страж. — Смотри: вон до того угла, там налево. По левой тоже стороне, третий дом… Да сразу угадаешь, там сейчас хохлы должны работать, целая бригада.
Поблагодарив, я поехал по немощеной пока, ухабистой дороге, повернул влево и, действительно, без труда распознал нужный участок. Там с ленцой возились несколько мужчин неряшливого вида, перекликаясь по именам. Говорили они по-русски, но с характерными шоканьем и хэканьем.
— Здорово, мужики! — проорал я им, выпрыгнув из машины. — Где хозяйка?
— Та-а в до-оме… — врастяжку произнес один. — А ты шо, матерьял привез?
— Так точно.
— Ну так ступай в дом… А-а, вон хозяйка уже и вышла!..
Лилия Кирилловна в белом «Адидасе» с черными лампасами вышла на крыльцо, близоруко щурясь. Должно быть, со зрением у нее было не ахти. Но очков она принципиально не носила, что ли?.. Может, опасалась выглядеть старше, а может думала, что этой деталью перечеркнет весь свой роскошный шарм… Не знаю. А может, и то, и это вместе.
Среди многих профессиональных навыков у меня устоялась привычка смотреть людям на руки. Это о многом говорит. Какие они, эти руки? Размер, форма ногтей, чистота, маникюр, украшения, отсутствие пальцев… И в этом случае, понятно, я бросил умелый — мгновенный и незаметный взгляд на руки хозяйки…
Хоп! А вот и он. Сюрприз!
Конечно, на этих ухоженных руках богатой дамы были и маникюр, и со вкусом подобранные, изящные золотые кольца… Но не это главное.
Главное — книга!
В правой руке редакторша держала книгу скандально знаменитого психолога Станислава Грофа, чеха, проживающего в США: «За пределами мозга». Сей автор выдвигал самые смелые, если не отчаянные гипотезы относительно способностей и возможностей человека, и не страшился подкреплять их сомнительными практиками — отчего, понятное дело, заслужил ругань и обиды научного сообщества. Это достиг популярности, какая «академическим» ученым и не снилась.
И увидав эту книгу, я вмиг понял, что мне надо делать. Чего ждет от меня рука судьбы.
— Здравствуйте, Лилия Кирилловна! — провозгласил я самым радушным тоном.
— Здравствуйте, — ответила она. — А вас как зовут?
Голос был самый доброжелательный, приветливый. Без малейших высокомерия и апломба.
— Юрий.
— Вот и познакомились, — она улыбнулась.
— Я с вами и раньше был знаком, — заявил я, усмехаясь про себя. Это, мол, я не соврал. Это я интерпретировал.
— В смысле? — заинтересовалась мадам.
«На коромысле,» — завертелось у меня на языке, но я, конечно, сказал иное:
— В «Останкино», — я чуть усмехнулся. — Правда, вы вряд ли помните.
— Во-от как… — протянула она, соображая, где могла там меня видеть, но я не дал ей заплутать в тщетных воспоминаниях.
— Я и Кулебякина знаю, — сообщил я весомо.
— А-а!.. — она заулыбалась, но с некоторым напряжением.
— Кстати, он в ваших программах снимался? — спросил я, не упуская инициативу.
— Не совсем, — странно ответила Лилия Кирилловна.
— То есть⁈
— Видите ли… — заговорила она так, словно отчитывалась передо мной, — вообще-то был такой замысел. Но не состоялся. Наверху решили, что мы будем смешно выглядеть. Якобы несерьезно выпускать в эфир такого… как бы это помягче сказать…
— Городского сумасшедшего, — я не стал говорить мягче.
Редакторша чуть подняла брови и развела руками: дескать, не я это произнесла. А я почуял, что в разговоре наступил ключевой момент.
— Я ваше начальство прекрасно понимаю. Я бы и сам его к съемкам не подпускал. Кулебякина. Но…
Тут я как бы впервые уронил взгляд на книгу.
— Вы извините, Лилия Кирилловна, вот я у вас Грофа вижу. А отсюда вывод: вы же наверняка читали и «Сияние»? Стивена Кинга. Возможно, фильм Кубрика смотрели. С Джеком Николсоном…
Говоря все это, я видел, как расширяются глаза собеседницы, как застывает взгляд. Она явно была поражена: как это странно! Случайный гость вдруг ни с того ни с сего говорит о том, о чем она давно и плотно размышляет. Ну это же не просто совпадение? Нет⁈
— Да, — заторможенно произнесла она, — конечно… А вы к чему это?..
— А к тому, — я внушительно понизил голос, — что вот это самое сияние… оно у Кулебякина есть. Кривое, перекошенное, но есть. Понимаете?..
И тут я как бы спохватился:
— А! Слушайте, я же не сказал… Вот вы думаете, наверное: приехал экспедитор, привез товар и понесло его невесть куда! Извините. Хочу пояснить…
Пояснил, что в «Московских зорях» подрабатываю, а вообще-то я аспирант — и честно рассказал о своей аспирантуре, кафедре, теме диссертации.
— … Но диссертация диссертацией, а постепенно я пришел вот к этим идеям, — я выразительно указал взглядом на книгу. — Я это читал. У меня тоже эта книга есть. И не только она. А самое любопытное…
Сказав так, я намеренно сделал паузу.
Что книга Грофа у меня есть — совершенная правда. Купил на книжном развале на Кузнецком мосту. И читал с интересом, отделяя вздор от действительно каких-то полезных находок, наводящих на далеко идущие мысли…
А с самым любопытным хозяйка меня опередила:
— Вы перевели это на себя?
Я усмехнулся:
— А вы разве нет? Если честно, я в это не верю. Хотя бы — да, по самому себе.
Она как будто застыла на миг. И вдруг засуетилась:
— Юрий! Да что же мы так стоим⁈ Идемте-ка поговорим…
— Так ведь разгрузиться надо…
— Ребята сделают. Дима! Дима! Подойдите, пожалуйста.
Подошел чернявый, сильно заросший щетиной мужик лет сорока — видимо, старший.
— Дима… — начала хозяйка, и они быстро договорились. Я подогнал «Газель» задним бортом к хозяйственной постройке — а все остальное Лилия Кирилловна перепоручила своим охламонам.
— Пойдемте, Юра, потолкуем!
— Документация на товар, — я показал бумаги.
— Да-да, конечно. Идемте в дом! Там, правда, еще не обжито, по это нам не помешает… Кофе, чай?
— Чай.
— Отлично! Чай у нас превосходный, «Дорсет».
— Без сахара и молока.
— Ни-ни-ни! Ни в коем случае. Ну, сливки можно добавить, это я признаю. Но не сахар!..
В огромном доме действительно было необжито, необихожено. Мебели по сути, не было. Лилия Кирилловна включила электрочайник. Присели за какой-то антикварно-ветхий стол, точнее, стол-буфет, доживший до наших дней из начала века, если не из прошлого. Накладные хозяйка невнимательно сунула за стеклянную створку.
— Послушайте, Юра, вы меня так заинтересовали! Знаете, я не верю в случайности такого рода. Вот появляется внезапно человек и заводит разговор на тему, которая меня давно волнует…
— О сверхспособностях?
— Можно так сказать, можно иначе. Я вижу, вам тема эта близка. Да мало того, что близка, вы ведь наверняка пробовали что-то практиковать?..
Я пожал плечами.
— Не знаю, насколько это можно назвать практикой. Это само собой происходит.
— Что? — так и навострилась Лилия Кирилловна.
Я еще секунд пять сознательно потомил ее нахмуренной неизвестностью, проговорив:
— Даже не знаю, как сказать… Прозвучит как фантастика. Вы поверите?
— Поверю ли — не знаю, но готова выслушать все. Знаете, мне такое приходится видеть и слышать, что не удивляюсь я уже ничему… Да вот! Вам же наверняка знакомо такое имя: Брынцалов. Владимир Брынцалов?