Крестовый поход (СИ)

Он радушно приветствовал нас и провёл внутрь жилища, которое представляло собой огромное круглое помещение, по сторонам которого стояли широкие, застеленные толстыми мягкими покрывалами ложа, а в середине были расставлены столы, за которыми уже сидели многочисленные гости.
Корсы встретили нас радостным шумом и, пока мы вручали Бороздящему-Озёра подарки, одобрительно урчали. После этого Вождь подвёл нас к невысокой эстраде, где стоял низкий, как раз подходящий нам по росту стол, где уже сидели несколько землян. Во главе стола размещалась высокая красивая женщина с двумя русыми косами, облачённая в расшитое шёлком белое платье. На её голове, поверх белого плата сверкал золотой венец, украшенный двумя филигранной работы фениксами. Она оценивающе посмотрела на меня и поднялась навстречу. Это была княгиня Камень-города Млада. С достоинством поприветствовав меня небольшим поклоном, она опустилась на место и тут же утратила ко мне всякий интерес. Зато её супруг, высокий и ладный, с густой рыжей гривой, украшенной по сторонам лица двумя косичками и кудрявой бородкой, вышел мне навстречу, и долго тряс мою руку в своей огромной руке, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба.
— Любо видеть, что с Земли прилетают к нам на Светлозерье такие красавицы, — чем-то похоже на корсов урчал он. — И молодцы у вас, один лучше другого. Как на мечах, боярин? — он лукаво подмигнул Булатову.
— В точку попал, княже, — с лёгкостью подхватил разговор Вербицкий. — Как раз здесь у нас два богатыря, которые очень даже ратную потеху уважают.
— Ну, поглядим, поглядим! — рассмеялся Ясноок. А глаза у него были, действительно, ярко-синие, с длинными рыжими ресницами. — Ну, садитесь, витязи, ближе ко мне, чтоб в беседе не орать через весь стол.
Пока княгиня вполголоса разговаривала со своими спутниками, одетыми в яркие кафтаны, Ясноок развлекал нас байками, похожими на сказки, которые мне в детстве читали родители. При этом не забывал своевременно поднимать чарку в ответ на приветственные тосты корсов и пару раз ответил им, проурчав что-то с весёлой улыбкой и вызвав оживленное уханье за соседними огромными столами.
Мне тоже пришлось сказать тост, в чём мне очень помогли давние занятия в группе контактёров при Высшей Академии Космоплавания Объединения Галактики. Сочинив что-то цветистое, в духе русских сказок, я по одобрительным кивкам и добродушным оскалам корсов с облегчением поняла, что попала в цель. Они подняли свои чарки и вернулись к своим беседам.
Шумного веселья не наблюдалось, поскольку, как хозяева, так и гости были существами степенными и солидными. Но атмосфера добродушного и лёгкого общения вскоре захватила нас, и Булатов принялся выяснять у Ясноока особенности рукопашного боя, которым, как выяснилось, очень увлекался вождь рода Северного Медведя.
Донцов некоторое время прислушивался к разговору с чисто профессиональным интересом, но, видимо, не услышав ничего занятного, повернулся к своему соседу.
— Ночи у вас недобрые, — как бы между прочим заметил он. — После заката на улицу не выйдешь.
— А чего не выйдешь, — пожал плечами конопатый парень, чем-то похожий на Ясноока. — В посаде можно и выйти. А за ворота ночью и ходить нечего. Спать надо.
— А с девушкой при луне погулять неохота? — усмехнулся Вербицкий.
— Так где она здесь, луна-то? — хохотнул парень. — Луна энта на картинках, да на Земле. А у нас, паря, при Яриле-батюшке с девицами гуляют. И светло, и тепло, и баско. А по ночам в этакую стужу лучше девицу в тулуп, да к себе под бок.
— Тоже верно, — серьёзно кивнул Донцов. — Стало быть, за ворота ночью не выходите?
— Не, нам и ни к чему. Привыкли уж…
В это время ко мне подошла Николь и сказала, что Бороздящий-Озёра и его супруга Ткущая-Лён просят меня за свой стол, чтоб я рассказала им о своих детях. Отпираться было глупо, и я проследовала вслед за ней к центральному столу, где прямо на огромную скамью, уже была поставлена подставка с подушечкой, сев на которую я оказалась если не на уровне хозяев, то хотя бы в нормальном положении относительно стола.
 
Разговор затянулся, поскольку предводителя корсов интересовало не только моё семейное положение, а и то, как и где учатся мои дети и внуки, как на Земле организовано образование и досуг детей всех возрастных категорий, можно ли направить на Землю молодых корсов для обучения. Особо заинтересовало его то, что на Земле существует особая наука, которая называется педагогика, а также наличие у нас различных развивающих и обучающих игр и программ.
Вскоре мне самой стало интересно, потому что я заметила, что вождь — корс весьма прогрессивных взглядов, искренне пекущийся о своём народе и его будущем, а также с отеческой нежностью любящий абсолютно всё подрастающее поколение своего племени.
Через несколько часов, пир закончился. Близилась ночь, и гости стали собираться, чтоб до темноты добраться до дома. Бороздящий-Озёра проводил меня до вездехода и ещё раз напомнил, что я обещала посодействовать направлению на Светлозерье нескольких специалистов из Департамента по делам детства при Высшем Совете Объединения Галактики.
Попрощавшись с ним, я подошла к вездеходу, где Булатов, Вербицкий и Мангуст сердечно прощались с Яснооком. Княгиня Млада стояла в стороне, ожидая супруга возле высоких, покрытых узорчатыми попонами коней.
— А где Донцов и Хэйфэн? — неожиданно спросил Дакоста, который в основном молчал за столом, внимательно прислушиваясь к чужим разговорам.
Мы быстро огляделись, поняв, что их нет рядом.
— Шатун! — зычно крикнул Ясноок, встревожившись не меньше нас. — Где ещё двое с баркентины?
— С полчаса как прогуляться вышли, — ответил конопатый парень.
— Что им взбрело одним шляться? — рявкнул тот.
— Так Пестун сболтнул, что видел возле терема раймонитов.
— Ой, худо… — пробормотал Ясноок, покосившись на меня, и повернулся к другому своему спутнику. — И правда, ты этих пауков тут видел?
— Ага, — кивнул тот. — Видно, что хоронились, то за поленицей, то за бочкой.
Я поспешно обернулась к Мангусту.
— Не доложили! — воскликнул он. — Сами ушли.
— Едем, нет? — обернулась к мужу княгиня, которая прислушивалась к разговору.
— Погоди ты! — отмахнулся он. — Искать ваших ребят надо. Если что, у нас в посольском дворе, прямо в Коруче заночуете.
— Не наше это дело! — крикнула княгиня Млада.
— Понял уже, не твоё! — огрызнулся Ясноок.
Только искать нам нашу пропажу не пришлось. Спустя всего несколько минут, пока вождь собирал наличный состав своей дружины, появился Хэйфэн. Виновато взглянув на меня, он проговорил:
— Сашу схватили. Я сам еле от них ушёл.
Как выяснилось, прогуляться приспичило именно Донцову. Ветер пошёл за ним, потому что не хотел отпускать его одного. Они шли по Коручу, разглядывая причудливые жилища и колоритных местных жителей, когда в просвете между каким-то домом и штабелем досок появилась хорошенькая перепуганная девушка, закутанная в белый плащ. Она кричала что-то и махала им рукой, а потом пропала. Ветер теперь говорил, что ему это сразу показалось подозрительным, но Донцов ринулся за ней, посчитав, что она зовёт на помощь. На предостережения друга он внимания не обратил, и едва завернув за угол, был сражён небольшим дротиком, попавшим в шею. Дротик явно был с каким-то препаратом, потому что Донцов рухнул на траву с открытыми глазами.
Тонни успел увернуться от второго, увидел, что за домом на пустыре притаились десятка два людей в лёгких кольчугах, и рванулся обратно. Меча при нём не было, да и лёгкий бластер не давал ему шанса противостоять тяжелым армейским лучемётам, которыми были вооружены нападавшие. Юркнув обратно, он собирался затаиться и подождать, но за ним отрядили погоню. Только присутствие нескольких корсов, занимавшихся делами у себя во владениях, заставило раймонитов промедлить настолько, что Ветер сумел оторваться от них в лабиринте между домами.
 
— Надо б хозяину сказать, — заметил Мангуст, кивнув на деревянный шатёр Бороздящего-Озёра.