Крестовый поход (СИ)

Это было кстати, потому что молодого генерала неожиданно заинтересовал вернувшийся на «Сангрил» Пёс войны. Отмахнувшись от назойливого нытья Моргана, Бризар решил разобраться в странном поступке наёмного убийцы. Всё сводилось к тому, что Пёс, запрограммированный заками на возвращение, просто вернулся, совершенно не беспокоясь о своём будущем. Это было совершенно нормально для Псов. Но что-то Бризара смущало. Пару раз допросив Пса под пыткой, он убедился, что занятие это бесперспективное. Пёс страдал, но страдания сносил с поразительной выдержкой, раз за разом повторяя свой рассказ в точности и греша лишь в некоторых деталях, что, в сущности, вполне нормально, поскольку память человеческая ненадёжна, а восприятие прошлого меняется в зависимости от обстоятельств.
Ужесточать пытки было бесполезным занятием, к тому же, действительно, могло привести к увечью или смерти пленного. Этого Бризар допустить не мог до того момента, пока не будет уверен в том, что Пес либо лжёт, либо говорит правду. В любом случае, жизнь его зависела всецело от того, к какому выводу придёт Бризар.
Раз за разом прокручивая в мыслях показания Пса, Бризар решил, наконец, проверить фактические обстоятельства и удалился в свои покои, такие же мрачные и тёмные, как и остальные помещения звездолёта. Тем не менее, Даниель, пользуясь благосклонностью своего патрона, допустил всё же некоторые отступления от строгого устава, обставив свои комнаты дорогой старинной мебелью и украсив полимерные панели стен копиями антикварных гобеленов.
Сев в удобное резное кресло красного дерева, Бризар включил компьютер и запросил у киберинформатора запись забортных камер в момент выхода лайнера из ангара. Раз за разом он смотрел, как раздвигаются створки ворот и из них вылетает лайнер. Он прокручивал эти кадры то медленнее, то быстрее, смотрел на хронометр и пытался разложить на секунды действия землян.
Потом он запросил раскладку команд, поступавших на запорный блок ворот, и долго изучал его, иногда поглядывая на экран, где из щели между створками высовывался блестящий нос лайнера.
Ситуация становилась для него яснее с каждой минутой. В конце концов, он разблокировал запись выхода лайнера из ангара и внёс в неё нужные ему коррективы. После этого какое-то время разглядывал перечень команд, и просто стёр его из памяти информатора.
Поднявшись, он быстро вышел из своих покоев и спустился в ангар, где стояла снятая с обшивки полусферическая камера землян. Охранявший её рыцарь почтительно склонил голову.
— Капсулу кто-нибудь осматривал? — спросил Бризар, едва кивнув на приветствие.
— Нет, монсеньор. Капитан Драган велел поместить её сюда и никого к ней не подпускать без вашего разрешения.
— Разумно, — пробормотал Бризар, подошёл к капсуле и распахнул люк.
Поднявшись в салон, он захлопнул за собой крышку. Вертикальная гладкая стена была целой и гладкой, в ней не осталось и следа от вырезанного вместе с частью обшивки отверстия. Функция самовосстановления всегда вызывала у Бризара чувство странного детского восхищения, хотя он прекрасно знал механизм её действия.
Он осмотрелся. Едва он вошёл, сработали датчики присутствия, и в просторном уютном салоне вспыхнул свет. Четыре удобных кресла с широкими захватами системы безопасности стояли вдоль поблескивающего деталями пульта. Система кондиционирования подала в салон порцию свежего воздуха с нотками незнакомого цветочного аромата. Наверно, для землян этот аромат был знакомым с детства и родным.
Бризар прошёл по салону и остановился у широкой пластиковой двери с табличкой, на которой был нарисован скафандр. Коснувшись пальцами планшетки рядом с дверью, он увидел, как она беззвучно откатилась в сторону. Отсек был пуст и, конечно, в нём без труда поместился бы взрослый мужчина.
Он закрыл дверь и попытался открыть её, не касаясь планшетки. Дверь не открывалась. На его губах появилась усмешка. Открыв дверь обычным способом, он присел на корточки и осмотрел замок. Потом снял панель, которая послушно отскочила с лёгким щелчком. Осмотрев внутреннее замыкающее устройство, он кивнул своим мыслям и достал из ножен кинжал. Потом с сомнением осмотрел его широкое лезвие, сложное переплетение проводков внутри и водворил грозное оружие на место. Сунув пальцы за отворот сапога, он достал оттуда длинный и тонкий серебряный стилет. Прикусив губу, он осторожно ввёл блестящее острие внутрь устройства и перерезал едва заметный прозрачный волосок, который тянулся к хрустальной клемме. После этого поставил на место панель, закрыл дверь и снова попытался открыть её, не прикасаясь к планшетке. На сей раз, она послушно отъехала в сторону. Улыбнувшись, Бризар поднялся, ещё раз осмотрелся по сторонам и с удовольствием вдохнул полной грудью лёгкий аромат, который вдруг показался ему смутно знакомым, будто, он знал его в детстве, а потом забыл.
 
Из ангара он направился в тюремный блок. Пройдя мимо кованных низких дверей, он вошёл в узкий едва освещённый коридор, который привёл его в низкое помещение. Там стояли в ряд, на расстоянии полутора метров небольшие клетки. В некоторых из них, сжавшись в крайне неудобных позах, сидели люди в грязных полотняных одеждах. Возле дальней клетки стоял исполнительный Криспен с тонкой пикой в руке. В клетке, обняв руками колени, сидел Пёс. Его глаза были открыты, но взгляд был пустым, словно он спал с открытыми глазами. Возможно, так оно и было. Криспен не разбирался в таких тонкостях и ждал, когда узник закроет глаза, чтоб пустить в ход свою пику.
Увидев Бризара, он оживился.
— Ваша милость, монсеньор, — проникновенно проговорил он. — Я хотел сходить к вам, чтоб узнать вашу волю, но не мог оставить этого хитреца, чтоб он не уснул в моё отсутствие.
В тёмных глазах пленника появился интерес, и он покосился на тюремщика.
— Что ты хотел узнать? — спросил Бризар.
— Этот проныра отказывается от солёной еды, которую я ему даю. Должен ли я запихивать её в него силой?
— Нет, если ему хотелось голодать, его воля, — ответил Бризар. — Ты всё делал правильно, Криспен. А теперь достань его из клетки и пойди, позови брата Яниса.
Криспен аккуратно поставил свою пику возле стены, нагнулся к дверце, открыл замок и сунул руку в клетку. Ухватив пленника за ногу, он вытащил его наружу и поставил перед Бризаром. Пёс побелел, должно быть от боли, но не издал ни звука. Слегка пошатываясь, он стоял перед генералом и смотрел на него с тупой покорностью.
— Ступай, Криспен.
Тот ушёл. Бризар молча окинул пленника взглядом. Одежда на нём была порвана и испачкана кровью. Он осунулся, на щеках проступила тёмная щетина. Однако хуже было то, что лоб у него вдруг заблестел испариной. Слегка дрожа, Пёс облизал пересохшие потрескавшиеся губы.
— Тебя лихорадит? — спросил Бризар. — Твои раны воспалились?
— Какое это имеет значение? — равнодушно спросил пленник, глядя куда-то в сторону.
— Ты сам виноват, — раздражённо произнёс Бризар. — В своих показаниях ты упустил одну важную деталь, и я заподозрил ложь.
— Что я упустил? — в затуманившемся на миг взгляде пленника мелькнуло беспокойство.
— Ты сказал, что прятался в скафандровом отсеке, а потом вышел. Но двери в скафандровых отсеках всегда закрываются автоматически и их невозможно открыть изнутри.
Пёс напрягся, пытаясь уловить смысл услышанного, потом беспомощно взглянул на рыцаря.
— Она открывалась.
— Верно, потому что ты сломал запорное устройство. Но мне ты об этом не сказал.
Пёс опустил глаза, и какое-то время размышлял, а потом снова взглянул на генерала.
 
— Я не ломал дверь. У меня даже не было инструментов. Должно быть, она уже была сломана. Я не подумал об этом. В любом случае, монсеньор, даже если б я не смог открыть дверь изнутри, я остался бы в капсуле, и вы нашли бы меня. Я рассматривал и такой вариант, но дверь открылась.
— Конечно, — кивнул Бризар. — Потому что она сломана.
Пёс какое-то время внимательно смотрел на него, а потом нерешительно кивнул.