Крестовый поход (СИ)

— Слава Бездне!
— Перестаньте паясничать, — поморщился генерал. — Пока жив, потому что я ещё не успел допросить его с пристрастием.
— Вы собираетесь его пытать? — возмутился Морган.
— Вам его жаль?
— Мне жаль денег, которых он стоит. Вы попортите товар! Уверяю, пытками вы ничего не добьётесь, только изуродуете его, и от него уже не будет никакого проку! Верните его мне, а я верну вам ваши полмиллиона. Или хотите так: отдайте мне его, я продам его за семьсот тысяч и только сотню возьму себе в качестве комиссионных.
— Нас не интересуют деньги.
— Всех интересуют. Я же помню, как свело судорогой вашего генерала-комендадора, когда я назвал цену, которую загнули заки.
— Брат Маркус занимается финансами. И рачительное ведение хозяйства — его святая обязанность. Чего не скажешь обо мне. Меня больше занимает другая вещь. Вы были в курсе наших планов и взялись найти нам исполнителя. Мы заплатили за этого покалеченного Пса пятьсот тысяч кредов, а он не только не выполнил задание, но и выболтал де Мариньи всё, что только мог. Пёс есть Пёс, его четвертуют и забудут. А вот с вас, как с посредника, спрос особый.
— Спрос? — Морган резко остановился и раздражённо взглянул на Бризара. Тот тоже встал, высокомерно разглядывая гиганта. — Во-первых, генерал, я сразу предупредил вас, что ваш план обречён на провал. Корабли Объединения — это не частные яхты. Я уж не говорю о звездолётах военизированных флотов Земли, экипажи которых в Дальнем Космосе всегда начеку. Я предупреждал, что вы выбросите деньги на ветер и угробите хорошего Пса. Вы не послушались. Я достал вам аса. Я проверил его послужной список. За тринадцать цистерианских циклов у него не было ни одного провала, и он всегда возвращался. Такие стоят дороже, но я выяснил, что при выполнении последней операции он получил смертельную дозу облучения, и выбил для вас скидку. На его возможностях его состояние не сказалось. Я не верю, что он что-то выболтал землянам. Такие молчат до конца. Как вам известно, земляне не прибегают к жёстким методам допроса. Вы сами можете убедиться в том, насколько спокойно он переносит боль. Он умрёт у вас под пытками, но вы не услышите даже стона. Ваш де Мариньи, судя по отношению к нему магистра, да и этой ловкой эскападе, совсем не дурак. Он мог получить о вас информацию из других источников. Что же до того, что они его заслали, то тут я сомневаюсь ещё больше. Во-первых, совершенно ясно, что вы ему не поверите и продадите или убьете его. Земляне слишком гуманны, чтоб отправлять людей на смерть или в рабство. Во-вторых, Псы всегда возвращаются, даже если знают, что их ждёт смерть. И, в-третьих, четвертовать Пса войны такого уровня, это, выражаясь вашим языком, всё равно, что пустить вашего пресловутого испанского скакуна на собачий корм.
— Я подумаю над вашими словами, Морган, — хладнокровно кивнул Бризар. — Отправляйтесь в свою келью и подумайте, что скажете магистру. А я всё-таки попытаюсь выяснить у вашего протеже, как он оказался в ангаре, откуда земляне угнали лайнер.
Он направился дальше. Морган только теперь заметил, что стоит у дверей лифта, на котором он может подняться в сектор, где расположены гостевые кельи.
— Не покалечьте его! — крикнул он вслед генералу. — Слышите, Бризар! После общения с вашим извергом Криспеном его шкуру и кости невозможно будет сбыть даже на перчатки и мундштуки! Я хочу присутствовать при допросе!
И, чертыхнувшись, капитан Морган с яростью ударил кулаком по кнопке на стене.
И всё-таки он устал. Стоять навытяжку несколько часов было не так уж трудно, но не шевелиться совсем — невозможно. Он ещё какое-то время избегал прикосновений острых шипов «железной вдовы», да и то лишь потому, что был достаточно худ. Но со временем, сам того не замечая, он отклонялся то назад, то вперёд, внезапно чувствуя укол, от которого вниз к ногам устремлялся ручеёк крови. Затем ноги начали затекать, спина — ныть, затылок заломило. Он понимал, что может стоять так достаточно долго, но однажды просто упадёт и повиснет на этих огромных иглах. Он стал размышлять над тем, куда должен воткнуться шип, чтоб сразу убить его. Наверно, проще всего, в затылок. Потом он понял, что это глупо. Он просто истечёт кровью от многочисленных поверхностных ран.
 
Потом он перестал думать, вернее мысли ускользали от него, и он проваливался в какой-то густой липкий туман, из которого его выбрасывала резкая боль от вонзившегося в тело шипа.
Наконец, всё это прекратилось. Крышка саркофага заскрипела, и он невольно рухнул назад. Но упасть ему не дали. Давешний тролль ухватил его, выволок наружу и поставил посреди низкого зала под закопчённым потолком, как раз под массивным ржавым кольцом, в которое была продёрнута верёвка.
Концом этой верёвки тролль начал связывать сзади его руки. В голове шумело. Перед глазами было темно. Но он понял, что спустя минуту его вздёрнут на дыбе.
— Слушайте, генерал, — сквозь шум раздался чей-то озабоченный голос. — Этот болван сейчас вывернет ему руки в плечах. Подумайте, зачем преждевременно калечить его? Если вы выясните, что он заслан сюда, тогда и устроите настоящую экзекуцию. А для начала, может, обойдёмся без членовредительства?
— Криспен, — произнёс другой голос, и тролль тут же принялся развязывать узел на руках.
В глазах постепенно прояснилось, и он, наконец, увидел, что в нескольких метрах от него в деревянном кресле с подлокотниками сидит генерал Бризар и так же брезгливо щурит свои чуть раскосые тёмные глаза. Рядом с ним топтался здоровенный детина в странном костюме. Этого типа с бакенбардами он видел у заков, в конуре у хозяина, а потом именно он и привёз его сюда на «Сангрил». Он был единственным человеком, о котором Кирилл не сказал своим, потому что он был связан с хозяином.
Тролль тем временем справился с верёвкой и снова занялся его руками, на сей раз, он привязал их к цепям, свисающим с потолка в метре слева и справа, а потом повернул какое-то колесо с рукоятками, и цепи натянулись, растягивая руки в стороны и вверх.
— Полегче, — снова запричитал усатый, но рыцарь перебил его:
— Заткнитесь, Морган. Говори, Пёс. Я выслушаю тебя, но если мне не понравятся твои ответы, тебе придётся рассказывать мне всё снова, и в менее комфортных условиях. Ты выполнил задание?
— Нет, — ответил Кирилл.
— Почему?
— Я сделал всё, как велели. Я очнулся в медотсеке, в той палате был компьютер. Я сел за него, вышел в корабельную сеть, нашёл бортовой информатор и получил план звездолёта. Я проверил вахты. Была ночь. Я вышел из отсека, спустился на жилой уровень, взял на кухне нож и вошёл в его каюту. Там меня и взяли, возле его кровати. Его на ней уже не было.
— Что ты сделал не так?
— Я мог делать всё что угодно, но у меня бы ничего не вышло. Врач облепил меня датчиками и, когда я очнулся, у него в каюте сработал сигнал тревоги. Кроме того, меня засёк стрелок, который нёс вахту на пульте контроля. В палате была установлена система видеонаблюдения. Он увидел, что я очнулся. Они вели меня от медотсека до каюты старпома.
— Почему же стрелок наблюдал за тобой, если ты был без сознания?
— У него на пульте наблюдения не один экран. Так мне потом сказали. Вахтенный стрелок всегда приглядывает за непрошенными гостями. Это их правило.
— Тебя схватили. Что было дальше?
— Отвели в камеру в трюме. Несколько раз водили на допрос.
— Тебя били?
Он мрачно усмехнулся.
— Земляне не причиняют боль. Они просто пристегнули меня к креслу и включили детектор лжи.
 
— Гуманно, — кивнул рыцарь. — Если тебе не причиняли боль, почему ж ты рассказал о нас?
— Я ничего не рассказывал. О вас они и не спрашивали. Они спрашивали о лайнере и захваченных на нём людях. Я честно отвечал, что ничего не знаю.
— Тебе поверили? От начала до конца?
— Конечно, нет, — он мрачно взглянул в пол. — Они не поверили, что я с лайнера, потому что на моём теле не было ран, соответствующих повреждениям на комбинезоне. Потом они провели идентификацию и выяснили, кем я был раньше, — он замолчал.