Крестовый поход (СИ)

— Лучше б исследователя прислали, — проворчал Белый Волк.
— Азаров только фокусы показывать мастер, — кивнул Мангуст, — а на деле…
— Ну, это вы зря, — усмехнулась я. — Азаров, как раз, слово сдержал. Настоящее чудо сотворил. Ваши самые сокровенные мечты исполнил.
С пульта раздался щелчок и из динамика послышался голос Артёмова.
— Доброе утро, Дарья Ивановна. Мы тестируем запорные системы нижних люков. Прошёл запрос на поднятие лифта с седьмого уровня, один человек, но не наш. Впустить?
— Да, Женя, я его жду, — кивнула я. — Объясни, как подняться в командный, а потом, когда освободишься, поднимись сам.
— Понял.
— Простите, — поднял руку Белый Волк, возвращаясь к прежней теме. — Вы сказали, что Азаров сдержал слово. Он обещал, что сегодня я найду стрелка-исследователя. То «сегодня» закончилось ещё вчера. Я его не нашёл.
— Нашёл, — возразила я. — Даже обратил на него внимание. Но уговаривать его прийти в экипаж пришлось мне.
— И этот исследователь прямо-таки наши сокровенные мечты собой представляет? — язвительно уточнил Вербицкий.
— Не ваши, а их, — я указала на стрелков. — И это чудо в полном смысле слова.
— Ладно, не томите… — попросил Белый Волк.
Я пожала плечами и, повернувшись к входу в отсек, прислушалась. Вскоре раздались его шаги, а потом он вошёл в отсек, высокий, подтянутый, в форме объединённого космофлота Земли с капитанскими нашивками и двумя рядами наградных планок. В абсолютной тишине он подошёл ко мне и отчеканил:
— Командор высшего класса, капитан Донцов прибыл в ваше распоряжение для дальнейшего прохождения службы.
— Доброе утро, Александр Николаевич, — улыбнулась я. — Рада приветствовать вас на борту баркентины. С присутствующими коллегами вы уже знакомы, с остальными познакомитесь сами.
Я обернулась, чтоб доставить себе удовольствие посмотреть на их лица. Зрелище того стоило. Они просто остолбенели, глядя на нового члена экипажа.
— Светозар, — выдохнул, наконец, Вербицкий. — Это вы?
— Донцов? — недоверчиво переспросил Булатов, мучительно вглядываясь в его лицо. — Железная маска? Чемпион…
— Да, — слегка придя в себя, улыбнулся Мангуст, — стоило подождать пару месяцев, держа вакансию, чтоб получить такого стрелка-исследователя.
Не сомневаюсь, что Белый Волк пережил бурю эмоций, но насладиться их внешним проявлением мне не удалось. Мгновенно взяв себя в руки, он шагнул навстречу новобранцу и произнёс:
— Доброе утро, капитан. Поступаете в моё распоряжение. Добро пожаловать в экипаж.
Они пожали друг другу руки. Официальная часть была закончена, и я почувствовала, что ребятам нужно поговорить с новым товарищем. Слишком необычны были обстоятельства, при которых они познакомились с ним, и слишком желанно было его появление на звездолёте. К тому же в это время на мостик поднялся начальник технической службы капитан-командор Артёмов.
— Разрешите идти? — обратился ко мне Белый Волк. Похоже, ему не терпелось увести свою добычу наверх, в помещения стрелков.
— Все могут быть свободны, — кивнула я.
— Командор, разрешите обратиться к капитану-командору Артёмову, — неожиданно произнес Булатов. — Я просил бы вашего разрешения повесить Серебряный кинжал Чемпионата в капитанских апартаментах. Может, техники помогут его оформить и установить?
— В апартаментах? — я задумалась. — Но там почти никто не бывает. Может, в одном из салонов, или в ресторане, где их могут увидеть все? — я взглянула на Артёмова.
— Ресторан выполняет функцию кают-компании, — кивнул он. — Наши дизайнеры впишут его в интерьер, раму сделаем до вылета.
— Две! — перебил его Донцов. — Прошу прощения, командор. Две рамы. Вторая — для Кубка, если не возражаете.
— Не возражаю, — улыбнулась я. — Женя, сделайте две рамы для Серебряного кинжала и Золотого кубка. И до вылета не говорите никому, что у нас в экипаже чемпион и вице-чемпион, иначе капитану Вербицкому придётся всё время потратить на приём поздравлений и признаний в любви.
Хок явился ближе к полудню. Мы как раз заканчивали обсуждение результатов тестирования систем звездолёта, когда он вошёл на мостик.
 
— Мы завершили обследование, — подытожил Артёмов. — Полный порядок. Никаких ловушек, петель и мин замедленного действия не осталось. Мы перепроверили всё и перемонтировали каждый участок сети, вызывавший малейшие сомнения. Орудийная система полностью восстановлена. Я прошу вас по прибытии в сектор патрулирования провести испытательные стрельбы и результаты передать мне для обработки.
— Хорошо, — кивнула я. — Кстати, разреши тебе представить нашего нового старпома. Рауль де Мариньи.
Я указала ему на Хока. Женя посмотрел на него, потом на меня. Он пытался понять, что это значит, должен ли он принять это за шутку или в этом есть ещё какой-то смысл.
— Он сменил имя, — наконец сжалилась я. — Так что не удивляйся, если увидишь в документах или в системе его новое имя.
— Рауль де Мариньи… — повторил Артёмов. — Красивое имя. Я запомню. Разрешите идти?
— Спасибо за помощь, — улыбнулась я. — Всего хорошего.
— До вылета ещё увидимся, — пообещал он и, кивнув на прощание Хоку, вышел.
Тот сел за соседний пульт и пожал плечами.
— А что я такого сделал? Это моё право — сменить имя.
— Никто не спорит, но нужно было предупредить об этом заранее. Мы начали тебя искать именно в тот момент, когда кадровая служба решила перезагрузить данные в связи с вносимыми изменениями. В результате бортовой компьютер выдал информацию о том, что тебя нет ни на Земле, ни в экипаже. Мы были в шоке.
— Эта процедура, как мне сказали, не должна была занять более трёх минут, — проворчал он.
— Значит, нам повезло.
— Мангуст, наверно, обрадовался.
— Ошибаешься. Он расстроился. А когда понял, в чём дело, сказал, что однажды он тебя прибьёт. Думаю, что все были с ним солидарны.
— Приношу извинения, — поднял руки он. — Обещаю больше так не поступать. Просто вчера я вдруг вспомнил слова Тии Абрахам. Эта дьяволица сказала, что меня ищут. Она решила, что я прячусь под другим именем. Я никогда ни от кого не прятался. Если меня ищут, то пусть найдут. Именно поэтому я и решил сменить имя. И, в конце концов, мне нравится быть Раулем де Мариньи. Это моё имя. Почему я не могу носить его?
— Можешь, — кивнула я, не вдаваясь в обсуждение различий между подлинным и сокровенным именами. Хок всегда был слишком прямолинеен, чтоб задумываться над такими мелочами. — У нас сегодня ещё два изменения в кадровом составе. Фокус Азарова сработал и у нас есть стрелок-исследователь.
— Не верю чуду… — усмехнулся Хок.
— Увидишь — поверишь. Впрочем, я тебе итак скажу. Помнишь командира гвардии Белого Жреца на Гимеле?
— Тот колоритный красавец со светло-русой гривой и лицом былинного витязя. Светозар, кажется? Ещё бы не помнить! Это он велел своим гвардейцам добить меня после поединка с дьяволицей и принести на площадь мою голову, чтоб показать тебе.
Я рассмеялась.
— По-моему, только у тебя к нему имеются какие-то претензии. Можешь с ним поквитаться. Это он вчера выиграл Золотой кубок России, а сегодня включён в состав экипажа.
— Так вчера это был он? — уточнил Хок, как ни странно, особо не удивившись. — Это хорошее приобретение для экипажа. В любом случае этого парня лучше иметь среди друзей, чем среди врагов. К тому же я простил его ещё тогда, так что квитаться мне с ним не за что. Это первое изменение в экипаже.
— Второе, после твоего фортеля, — поправила я. — Третье будет зависеть, прежде всего, от тебя. Сегодня прибудет кандидат на должность второго помощника. Если он тебя устроит — подпишу приказ. Если нет — в рейд идём с вакансией.
 
— И я буду пахать за двоих, — съехидничал он.
— Я дам тебе одного из стажёров, но это тебе мало поможет. Так что…
— Ладно, посмотрим на этого кандидата… — с мрачной обречённостью произнёс он.
Кандидат прибыл ровно в двенадцать ноль-ноль. Мангуст провёл его в мой отсек, расположенный рядом с мостиком. На собеседование я пригласила, кроме Хока, Джулиана и Дакосту. Официально как корабельного врача, который должен быть в курсе здоровья членов экипажа, и штатного психолога, отвечающего за их душевное благополучие. А в действительности я сделала это с учётом особенностей нашего звездолёта, экипажа и нашей миссии.