Крестовый поход (СИ)

— Ты же выжил, Анджей, — отчаянно провыл Морган, заметив, как пальцы заскользили по краю панели.
— Нет, Морган, — Адамович выпрямился. — Я погиб. Но ты прав, это был мой выбор…
Он посмотрел на криво висящую дверь каземата.
— Дай бластер, Черкес.
— Анджей! — в ужасе заорал Морган.
Оршанин достал из кобуры бластер и вложил его в руку Адамовича. Тот лучом перерезал погнутые петли двери и подтолкнул её так, что она упала поперёк трещины. Морган ухватился за её край и, кряхтя, начал выбираться.
Адамович задумчиво наблюдал за ним, а потом негромко произнёс:
— Черкес, зачитай ему права.
— Вы имеете право хранить молчание, — начал Оршанин, — но не думайте, что это спасёт от Мясорубки вашу зад…
— Черкес, — поморщился Анджей, — учись производить арест по всем правилам.
— Хорошо, как скажете, пан Анджей. Господин Морган, вы арестованы и предстанете перед судом. На основании Уголовного уложения Земли и восьмого раздела Звёздной Хартии Объединения Галактики вы имеете право…
Игорь Куренной развернулся и пошёл по коридору, чувствуя, как последние отголоски давней боли медленно затихают в сердце. На душе стало легче.
Позади измученно хныкал Морган, но Игорь уже не испытывал к нему прежней ненависти. Всё прошло. И можно было жить дальше.
Хок без труда нашёл апартаменты магистра Ордена. Он подготовился к этому визиту, внимательно изучив полученные от Оршанина сведения о «Сангриле». Вынужденное бегство от поединка, на который он вызвал Клермона по всем правилам, томило душу. Все доводы рассудка о том, что это было продиктовано практическими соображениями и спасло жизни экипажа и пассажиров лайнера «Пьер Гартэн», не могли его избавить от чувства, что он нарушил кодекс чести, не закончил дело и вообще выставил себя с не лучшей стороны. Теперь он намеревался исправить ситуацию и, наконец, скрестить мечи со старым противником.
Он вошёл в тот самый зал, который раньше видел только на экранах связи, разглядел в дальнем конце выщербленную каменную лестницу, а наверху — выточенное из старого песчаника кресло. Но графа Клермона в нём не было. Магистр лежал на полу посреди зала. С мрачным предчувствием Хок подошёл к нему и понял, что тот мёртв. Присев рядом, он коснулся его шеи, но искать пульс было глупо. Тело уже начало остывать. Рядом поблёскивал тонкий серебряный стилет с испачканным кровью остриём. Осмотрев труп, Хок нашёл только одну рану — на щиколотке. Она не могла привести к смерти, но граф Клермон был мёртв.
— Ты не очень огорчён, что его убил кто-то другой? — раздался сочувственный голос за спиной.
Хок обернулся. Он был зол и не прочь выместить свою злость на друге, который, к тому же дал повод, без всяких объяснений смывшись из миссии, и заставив волноваться товарищей и жену. Но, увидев того, кто на самом деле произнёс эту фразу, он пружиной распрямился и схватился за висевший на груди лучемёт. Это был не Джулиан. Это был демон, которого он искал столетиями, но так и не успел настичь. Он сразу узнал его, хоть с последней встречи прошли века.
Демон стоял в нескольких метрах и не проявлял никакого беспокойства. У него были те самые зелёные глаза, которые выжгли в бессмертной душе вечного крестоносца незаживающую рану. Хок сразу оценил возможности стоявшего перед ним противника. Тот был высок, силён, гибок, и, наверняка, обладал великолепной реакцией, а рельеф мышц на груди, плечах и руках выдавал к тому же отлично тренированного бойца.
Демон посмотрел на лучемёт и усмехнулся. Хок понял намёк и, скинув ремень с шеи, положил оружие на пол, после чего снял шлем и достал из пристёгнутых к поясу ножен старую швейцарскую дагу.
Демон опустил взгляд на кинжал и помрачнел. Потом поднял глаза и посмотрел в лицо Хока.
— Я ж говорил, что достану тебя, — произнёс тот.
— Я помню, — кивнул демон. — Уверен, что получится?
— Конечно, — заверил Хок. — Но сначала скажи, где мой друг?
Демон покачал головой.
— Эту задачу тебе придётся решить самому. Я не стану ни помогать, ни мешать тебе.
 
— Хочешь, чтоб я сделал вывод, что, убив тебя, я убью его?
— Нет. Я хочу, чтоб ты прямо сейчас сделал свой выбор в отношении него. Потому что тебе придётся придерживаться своего выбора всю оставшуюся жизнь. Решай…
— Я убью тебя, даже если мне придётся биться с тобой целую вечность…
Хок стиснул рукоятку кинжала и шагнул к демону. Тот не тронулся с места, только опустил голову и вздохнул. Похоже, он не собирался сопротивляться, но, скорее всего, это была всего лишь уловка. Хок знал, что последние века Кратегус занимался тем, что убивал ангелов. Он был наёмным убийцей Ада, и умел сражаться с противниками, боевое искусство которых превосходило самые великолепные навыки смертных. Всё равно, он был готов биться с ним до конца и на этот раз победить.
Но следующий шаг он сделать не успел, потому что из-за его спины выскользнуло что-то серое и бросилось к демону.
— Киса! — в ужасе воскликнул Хок. — Что ты здесь…
Кот не ответил, а с громким урчанием принялся тереться о ноги демона, прохаживаясь вокруг него, словно танцуя на цыпочках.
— Когда ты покинул звездолёт в прошлый раз, ему пришлось спасать тебе жизнь, — напомнил демон, глядя на кота. — Он решил и в этот раз проследить за тобой. Наверняка, прятался под лавкой в боте. Верно, Киса?
— Вер-р-рно… — мурлыкнул кот.
— Киса хочет в суп? — поинтересовался демон, опускаясь на одно колено.
— Киса не вкусный, — доверчиво сообщил кот, взглянув на демона огромными голубыми глазами, и пояснил: — Декор-р-ративная пор-р-рода… — после чего встал на задние лапки и, дотянувшись до лица Кратегуса, потёрся об него мордочкой.
— А ты всё совершенствуешься в искусстве пугать врагов, герой, — улыбнулся демон и, взяв кота под грудку и задние лапки, поднял с пола. — Только, мне кажется, тебе следует поработать над текстом.
— Попр-р-робую… — мурлыкнул Киса.
— Ладно, иди, а то твой папочка решит, что я взял тебя в заложники и прикрываюсь невинным созданием от заслуженной кары.
Он опустил кота на пол и взглянул на Хока.
— Чёрт, Джулиан! — раздражённо воскликнул Хок и загнал кинжал обратно в ножны. — Я мог тебя поранить! Я же принял тебя за демона.
— А я и есть демон, — пожал плечами тот. — И тебе это отлично известно. Или что ты имел в виду, говоря о моей сущности?
Хок мрачно смотрел на него. Демон усмехнулся.
— Удобно не замечать очевидного, делать вид, что уверен в своём друге на все сто, и лишь изредка, не сдержавшись, метать на него злобные взгляды. Удобно, когда он разыгрывает из себя обычного парня, прячась за чужим лицом и хорошими манерами. Но я — Кратегус, Рауль. Я выбрал это имя для себя в шестнадцатом веке, и я продал душу Сатане.
— Ты говорил, что ты не демон и никогда не был им, — устало напомнил Хок. — Мне хотелось в это верить.
— Я не был им… — кивнул Кратегус. — Пока не вернулся в этот мир. Пока не понял, что мне придётся жить в теле демона, потому что другого у меня нет и не будет. Легко ли человеку жить в таком теле, Рауль? И делать вид, что всё в порядке и нет проблем? Легко оставаться один на один с этой жуткой тайной? Днём и ночью в одиночку бороться с искушением, которое таит в себе этот тёмный дар? И раз за разом одерживать победы, о которых никто не знает, как и о цене, которой они даются. В этот раз я поддался искушению. Я позволил себе стать демоном, освободить это тело, дать волю инстинктам. Я устал бороться с этим. Я решил попробовать стать собой. Мне трудно будет снова втиснуться в прежний образ. Поэтому я и говорю, что ты должен сделать выбор. Убить меня ты не сможешь, не обольщайся. Тебе я вред не причиню. Но ты должен решить, хочешь ли ты быть другом того, кто на самом деле является демоном.
 
— А Даша? — спросил Хок.
Кратегус покачал головой.
— Нет, не увиливай от ответа. О ней — потом. Боюсь, и ей придётся сделать свой выбор.
— Джулиан, — в отчаянии проговорил Хок. — Я просто хочу, что б всё оставалось по-прежнему.