Крестовый поход (СИ)

Достигшие сооружения чёрные шары присоединились к концам лучей и вдруг резко втянулись внутрь. Зрелище это было столь странным, что поражённый Бризар был удивлён, не услышав хлюпающего звука.
Клермон тем временем переключил что-то на небольшом дистанционном пульте, и Даниель увидел космос, окружающий флагман Ордена. Он прекрасно знал устройство огромного звездолёта, и теперь ему стало понятно назначение длинной узкой трубы, ведущей сквозь весь звездолёт от зала к внешней обшивке. Именно по ней теперь двигалась чёрная субстанция, стремясь вырваться за пределы корабля в открытый космос. Беспомощно он смотрел на экран, припоминая рассказ Адамовича о Чёрной звезде-убийце, который тогда показался ему пилотской байкой, уж слишком он напоминал те страшилки, что рассказывают друг другу пилоты в припортовых тавернах.
Не только у него в этот миг возникло чувство беспомощности. Анджей Адамович, оторвавшись от экрана, распахнул дверь и выбежал из каюты, поняв, что опоздал.
Я стояла в командном отсеке, глядя на маячивший неподалёку «Сангрил», который застыл на орбите. Мне было не по себе. Я чувствовала, что сейчас происходит что-то нехорошее, во что я никак не могу вмешаться. И все наши страхи и проблемы последних дней были не более чем прелюдией к этому.
— Командир, — услышала я тревожный голос Белого Волка и тут же подняла голову, чтоб взглянуть на один из больших экранов наверху.
Там «Сангрил» был хорошо виден, и всё же я не сразу заметила чёрное облако, выскользнувшее из него в космос.
— Боевая тревога! — скомандовала я, глядя, как облако, слабо колеблясь, отделилось от похожего на готический замок звездолёта, отлетело на расстояние около космической лиги и приняло форму шара. — Подберите фильтры, чтоб его было лучше видно, — распорядилась я, напряжённо вглядываясь в экран.
— Пытаюсь, — отозвался Хок, сидевший за моим пультом. — Эта дрянь поглощает свет, а не излучает.
— Привести орудийные установки в боевую готовность, — добавила я. — Маневровые двигатели к работе. Рауль, берись за штурвал.
— Есть, командор.
Шар на экране приобрёл блёкло-серебристый оттенок, но его уже можно было достаточно чётко видеть. Из пульта беззвучно выдвинулся штурвал, и Хок положил на него руки.
И в этот момент с шаром стало происходить что-то странное. Из него начали высовываться тонкие то ли шипы, то ли лучи. Они становились, то длиннее, то короче, утолщались, превращались в иглы и снова исчезали.
— Оно живое? — недоумённо спросил Булатов, тоже смотревший на экран.
— В любом случае, оно нестабильное, — заметила я. — А, значит, в случае необходимости, уничтожить его будет очень нелегко.
— Да, если верить известным на Земле источникам, такие штуки обладают повышенной способностью к регенерации, — поделился информацией Вербицкий.
— Я думал, что такие звездолёты есть только у Старших братьев из Великого кольца, — пробормотал Булатов.
— Они выглядят симпатичнее, — мрачно заявил Хок.
Какое-то время мы наблюдали за странным явлением, появившимся на экране. У меня было ощущение, что сейчас мы упускаем возможность что-то сделать, но что, я не знала. А чёрное нечто тем временем потягивалось, расправляя свои щупальца-лучики, приходило в себя и осматривалось по сторонам. Наверно, оно уже заприметило нас.
— Повысить уровень защиты, — скомандовала я.
— Синий уровень? — спросил Хок.
— Красный! И щиты.
Он покосился на меня, но покорно положил пальцы на сенсорную панель защитных установок.
И в этот момент на сцене появился новый игрок. Его я тоже разглядела не сразу. Только изумлённый возглас Белого Волка заставил меня обратить внимание на другой экран. А, посмотрев туда, я пришла в ужас. Из темноты возник огромный чёрный звездолёт, угловатый и мощный, ощетинившийся рядами выставленных напоказ орудий. По переднему краю чуть закруглённых широких крыльев поблескивали золотистыми боеголовками тяжелые ракеты.
Эта громада была не менее семисот метров в длину и имела размах крыльев более полукилометра. В середине, между крыльями красовался огромный кубический блок, серебрящийся по краям сферическими выростами импульсных орудий.
 
— Эта штука его вызвала? — пробормотал Вербицкий, глядя, как суперзвездолёт с ходу направился к чёрному шару.
Но тот внезапно открыл огонь, выпустив по шару не менее десятка ракет, прибавив к нему целый фейерверк голубоватых лучей из импульсных орудий.
— Это ригорцы, — крикнула я. — Барбада!
Похоже, эти ребята, в отличие от нас, знали, что это за штука висит на орбите Светлозерья. Шквал огня говорил об их огромном желании прямо сейчас, немедленно распылить шар на парсеки вокруг в виде космической пыли.
— Пусти! — проговорила я, не отрывая взгляда от экрана. Хок поспешно уступил мне место, и я села за свой пульт. — Управление огневыми установками баркентины на сенсорную панель. Питание прямое с реактора. Подготовить ракетные установки. Полный боезаряд.
Дурное предчувствие меня не обмануло. Шару вся огневая мощь ригорцев оказалась не страшна. Когда ослепительный свет от вспышек и взрывов рассеялся, чёрное нечто всё также висело на своём месте. Более того, один из его лучей вытянулся дальше других, превратившись в подобие копья, и его остриё было направлено на ригорский крейсер.
Я щелкнула тумблером, подключая маневровые двигатели, и сорвала баркентину с места, направив её в район боя. И в этот момент из чёрного копья вырвался бледный луч. Он ударил в левое крыло ригорца, и то взорвалось. Крейсер провалился вниз, а из шара уже выдвигалось в его сторону очередное щупальце.
Я вела баркентину вперёд, лихорадочно соображая. Стрелять в чёрный шар было совершенно бесполезно. Что наша огневая мощь против урагана, который обрушил на него ригорский крейсер! И в этот момент на глаза мне попался матово поблескивающий в сторонке «Сангрил».
Стиснув зубы, сжав пальцами гладкие ручки штурвала, я резко опустила нос баркентины, и, проведя его под несущимся вниз крейсером, вышла на линию огня. Уже вынырнув, я сообразила, что крейсер едва не пропахал острым концом повреждённого крыла наши верхние защитные конструкции. Глянув на экран, я определила, что ригорец вовсе не проваливается, получив повреждения, а довольно успешно уходит из зоны обстрела поочерёдно удлиняющихся лучей.
Потом я снова перевела взгляд на «Сангрил» и, не глядя, коснулась пальцем центрального сектора сенсорной панели огневых установок, после чего на малом экране появилось перекрестье прицела, мгновенно поймавшее цель. Сместив его в сторону кормы, я нажала на гашетку, и мощный лазерный луч вырвался из центрального орудия, ударив туда, где, по моим расчётам, должны были находиться ходовые установки пиратского флагмана.
Не отпуская гашетку, я провела баркентину дальше, взрезав обшивку «Сангрила» до самых дюз. По раскаленной линии, образовавшейся на борту звездолёта, беззвучно вспухали взрывы.
— Они потеряли управление, — сообщил Хок, который спустился вниз к резервным пультам и теперь, стоя, наигрывал что-то на клавиатуре одного из них, глядя на экраны.
— У нас запрашивают связь, — сообщил Вербицкий.
— Давай, — кивнула я, с удовлетворением глядя на повреждённый вражеский звездолёт.
И в следующий момент в отсеке раздался жуткий рычащий возглас, заставивший меня в ужасе вздрогнуть. Меня испугал не тембр этого голоса, и не грозный тон, которым была произнесена короткая фраза по-ригорски. Меня испугал её смысл.
Взглянув на экран, я увидела, как длинный луч вытянулся из чёрного шара уже в нашу сторону. И тут же я грудью навалилась на штурвал, уводя баркентину вниз, с линии огня.
 
Баркентина неожиданно вынырнула из-под уходящего вниз ригорского крейсера. Бризар, во все глаза смотревший на происходившее на экране, вдруг понял, что ещё мгновение и их обстреляют.
Должно быть, командовавший на мостике генерал Дон Альберто тоже слишком втянулся в роль стороннего наблюдателя, и ему даже в голову не пришло, что объектом нападения может стать «Сангрил». По крайней мере, защита оказалась выключена, и широкий белый луч метко ударил в кормовую часть звездолёта. Бризар с трудом удержался на ногах от сильного толчка, сотрясшего огромный корабль, а потом бросился к пульту, расположенному под экраном, и увидел, что из строя выведены силовые установки, питающие энергией маневровые двигатели. Кроме того, были повреждены коммуникации боковых рулевых двигателей. А это значило, что «Сангрил» потерял управление.