Крестовый поход (СИ)

— Этот де Мариньи дьявольски хитёр! — сокрушённо вздохнул генерал Юханс.
— Никто не говорил тебе, что он идиот! — громыхнул магистр. — Он вернулся именно для того, чтоб снова встать у нас на пути. И глупо было бы ожидать, что он явится в ржавых латах с зазубренным мечом в руках! Ты должен вывести землян из игры. Мне всё равно, как ты это сделаешь, но если тебе не удастся это, я сам скормлю тебя твоим суккубам!
— Я почти нашёл способ склонить к сотрудничеству демона! — заверил Юханс. — Уже этой ночью он склонится передо мной, и я натравлю его на землян. Он посеет на баркентине смерть.
— Надеюсь, что ты сможешь это сделать, — магистр перевёл тяжёлый взгляд с Юханса на дверь зала, которая приоткрылась. Вошёл Бризар. — Даниель, мальчик мой, — проговорил граф уже более мягко. — Хорошо, что ты появился.
— Вы нашли девятый камень, монсеньор, — взгляд молодого генерала равнодушно скользнул по глыбе.
— Он был на Свезере. Мы долго не могли его найти, именно поэтому Орден так долго задержался здесь. Лишь недавно мы узнали, что камень прячут сварожичи, а сегодня мы, наконец, получили его.
— Значит ли это, что теперь мы покинем эту планету?
— Надеюсь, что так, — кивнул граф. — Оставаться здесь становится опасно. Но прежде чем мы покинем этот мир, мы всё же обретём то, к чему стремились так долго, ради чего мы покинули нашу колыбель и вышли на холодные и опасные просторы космоса. А, обретя силу и могущество, мы ещё успеем испытать их против наших врагов. И тогда, никому из них несдобровать.
Даниель окинул зал взглядом.
— Мы должны для этого провести какой-то ритуал?
— Пожалуй, — улыбнулся магистр. — Нам следует выйти на орбиту и провести небольшой ритуал. Для этого нам понадобятся сохранившие верность братья внутреннего круга. К сожалению, их уже не восемь. К тому же генералу Юхансу придётся остаться здесь и закончить очень важное дело. Впрочем, он присоединится к нам позже, если его труды увенчаются успехом.
Юханс сжался под суровым взглядом графа Клермона.
— Как только стемнеет, «Сангрил» выйдет на дальнюю орбиту, и мы начнём… — продолжил магистр.
— Разве это нельзя сделать здесь?
— Нет, мы должны быть в космосе, как гласит наш девиз: Sicitur ad astra4. И если ничто не помешает нам, вечность распахнёт перед нами свои врата, мы станем непобедимы. Ступай, Дирк, выполни свою работу. И ты иди, мой мальчик. Ты должен быть на звездолёте к темноте.
Поклонившись, оба генерала вышли из зала, оставив графа любоваться его сокровищем. Мрачный, но решительный Юханс направился в свои покои. Бризар, напротив, какое-то время бродил по опустевшим коридорам крепости. Он раздумывал, сопоставлял, анализировал то, что узнал за последнее время. В конце концов, ему удалось принять решение, а, приняв его, он, более не колеблясь, решил приступить к его выполнению.
Адамовича он нашёл в таверне, где за несколькими столами сидели рыцари гарнизона. Анджей в одиночестве потягивал рубиновое вино из высокого бокала и о чём-то сосредоточенно думал. Заметив Бризара, он внимательно и выжидающе взглянул на него.
Генерал сел напротив, привычным движением расправив плащ.
— Вы специально сели за этот стол? — спросил он.
— Хотите знать, известно ли мне, что укреплённое под ним подслушивающее устройство неисправно? — уточнил Анджей. — Известно. И хотя я не собирался ни с кем разговаривать, так мне спокойнее.
— Они нашли девятый камень, — внезапно выпалил Даниель.
— Я знаю, — сообщил Адамович.
— Откуда? — не дождавшись ответа, генерал кивнул. — Верно, у вас нет причин доверять мне. Тем более что вы здесь, скорее всего, не из-за Карнача, Моргана или катера. Вы здесь из-за этого камня. Молчите? Ладно, можете не отвечать. В конце концов, здесь у всех свои секреты, верно? И каждый действует в своих интересах. Правда, иногда чьи-то интересы совпадают. Чтоб понять совпадают ли наши интересы, что сделало бы возможным наши совместные действия по их достижению, я должен узнать, какие цели вы преследуете? Что вам нужно от Ордена?
 
— Мне нужно, чтоб Орден перестал убивать и калечить, — спокойно ответил Анджей.
— Зачем вам это?
Он пожал плечами.
— Издержки земного воспитания, которые толкают на вечную и изматывающую борьбу с ветряными мельницами. Есть люди, которые не могут иначе, потому что их так воспитали.
— Допустим, — с некоторой долей скепсиса кивнул Бризар. — Мне известно, что к ночи Клермон собирает всех на «Сангриле», после чего поднимет его на орбиту и проведёт какой-то ритуал. Сюда мы уже не вернёмся.
— Некуда будет возвращаться, — проронил Адамович, глядя на переплетения нитей пожелтевшей скатерти.
Генерал какое-то время внимательно смотрел на него, потом решился:
— Их можно остановить?
— Не знаю, — вздохнул тот. — Но я обязан сделать для этого всё, что могу, и даже больше.
— Для начала вам нужно попасть на «Сангрил».
— Верно.
— Я вас проведу и помогу укрыться до поры до времени в моих покоях. У меня в каюте есть терминал, подключённый к внутренней системе наблюдения звездолёта. Вы сможете видеть то, что происходит в зале.
— Этого мало.
— Что ещё?
— Если б я знал! Но начнём с этого.
Бризар кивнул и, оглянувшись, подозвал слугу. Заказав вино и ужин, он обернулся к собеседнику.
— Как знать, пан Анджей, может быть это наш последний ужин в этой жизни.
Адамович усмехнулся.
— К чему такой пессимизм, друг мой? Я согласен, что хороший ужин не будет лишним, но пить мы будем по-русски.
Он поднял бокал.
— По-русски? — удивился Бризар, приподняв, тем не менее, свой.
— Дай Бог, не последнюю!
После ужина молодые люди вышли из таверны и направились в ангар, где стоял «Сангрил». Даниель провёл своего спутника окольными путями, они вошли в ангар через незаметную дверь, расположенную неподалёку от хвостовой части звездолёта, зашли под его днище, после чего Бризар достал из кармана планшетку с кнопками и набрал код. Наверху, в обшивке образовался люк, откуда выдвинулась узкая металлическая лестница. Они поднялись наверх.
Коридоры флагмана были так же пусты, как и коридоры крепости. Боевые подразделения «Сангрила» канули где-то в степи у Камень-города, а немногочисленный экипаж уже занял места и начал подготовку к взлёту.
Генерал отвёл Адамовича в свою каюту и оставил там, после чего тем же путём вышел, чтоб через четверть часа гордо прошествовать через парадный вход мимо капитана Драгана и его подчинённых.
С наступлением ночи защитный экран над звездолётом раздвинулся. «Сангрил» медленно поднялся из своего ангара на сто метров, после чего ускорился и помчался вперёд и вверх. Через полчаса он замер на дальней орбите. Из его командного отсека была прекрасно видна золотящаяся на фоне тёмного неба баркентина.
Генерал Юханс тем временем сидел в своей лаборатории, обложившись колдовскими книгами. Он что-то чертил кровью на листе жёлтого пергамента, потом, бросив перо, начал смешивать в закопчённых ретортах какие-то жидкости, которые угрожающе клокотали, выбрасывая к потолку клубы удушающего дыма. Пламя над медной жаровней то зеленело, то синело, то пускало вверх яркий алый язык. Растопленный в тигле металл бурлил, выпуская лопающиеся пузыри.
Юханс обернулся, услышав скрип двери. За его спиной стоял Игнат и смотрел на лежащее у стены тело одного из мальчиков с перерезанным горлом. Его кровь была сцежена в стоявшую рядом чашу.
— Что застыл? — проворчал Юханс. — Мне нужно изготовить амулет. Против такого амулета не устоит сам Сатана, не то, что какой-то граф Преисподней! Я заставлю его визжать и кататься по полу. Он будет целовать мои ноги, лишь бы я прекратил его мучения.
 
— Что это за амулет?
— Тебе его название ничего не скажет. Впрочем, звучит это красиво: «Печать Соломона».
— Я читал о нём, — Игнат подошёл ближе. — «Восставшие духи удерживаются предъявлением пятиконечной Сияющей Звезды, или Печати Соломона, потому что каждая несёт им доказательство их безрассудства и грозит им единоличной властью, которая станет мучить их, призывая к порядку».