Крестовый поход (СИ)

— Потом будешь комментировать. Мне нужна твоя помощь.
— Ты где? — наконец, Оршанин очнулся от сна и понял, что происходит.
— Сменил тебя на посту. А ты, надеюсь, на баркентине.
— Час назад вернулся, — Кирилл покосился на табло прибора связи.
— Очень кстати. Мне нужны сведения о неком веществе. Я передам тебе данные моего анализатора.
— А у тебя есть анализатор? — оживился Кирилл.
— Там же, где у тебя электронная отмычка. Готов к приёму?
— Передавай.
Перед его глазами побежали столбики цифр и символов. Он внимательно вглядывался в них, пытаясь сообразить, что это может значить.
— Кристаллическая структура с признаками радиации, — сообразил он.
— Умница, — похвалил Акела, — но мне нужно подробнее.
— Сделаю, — кивнул он. — Прямо сейчас.
— Ещё один вопрос, Черкес. Что скажешь о Бризаре?
— Он спас мне жизнь, Акела. Причём, он сделал это именно потому, что понял, кто я и что я делаю на «Сангриле».
— Почему?
— Он не сказал, но, должно быть, у него были для этого веские причины.
— Конец связи.
В каюте снова стало тихо. Кирилл какое-то время соображал, не приснилось ли ему это, а потом решительно подошёл к компьютеру и, сняв с панели кружок мобильного контакта, прилепил его к виску. Включив компьютер, он подсоединился к информационной базе баркентины и включил запись. Те же символы и цифры замелькали на экране, а компьютер начал обработку поступающих данных.
Адамович вышел из своей комнаты и пошёл искать генерала Бризара. Ему уже было известно о провалившихся попытках уничтожить Коруч и миссию госпитальеров. Об этом ему рассказал Карнач, когда поздно вечером он зашёл к нему в южный бастион. Комендант, похоже, не был удивлён удачными действиями землян, скорее, наличие у них на борту «Грумов» и хороших пилотов вызвало у него восхищение, а неудача собратьев — что-то вроде злорадства.
Именно тогда туда же явился генерал Эмерсон и сообщил, что армия немедленно выступает под Камень-город, и потребовал поставить под ружьё гарнизон. Карнач немедленно пришёл в ярость, заявив, что не даст ни одного рыцаря, потому что не в состоянии оборонять крепость в одиночестве. Генерал в свою очередь рассвирепел от такой наглости и заявил, что комендант немедленно будет расстрелян за измену. Хлопнув дверью, он убежал согласовывать решение о казни.
— Хорошо, что он не обещает протащить меня сквозь строй и четвертовать, — прорычал комендант, — Иначе мне пришлось бы дать ему в зубы.
— Ты не слишком рискуешь? — осведомился Адамович.
— Конечно, слишком! — огрызнулся Карнач. — Но что ты хочешь? Посмотри, что происходит! После этих дурацких нападений и госпитальеры, и корсы, наверняка, отправили сигналы своим защитникам! А флот Барбада и Звёздная инспекция — это уже не один поисково-спасательный звездолёт! Ригорцы камня на камне не оставят от наших укреплений, а инспектора заберут уцелевших и рассадят по клеткам. Неужели не ясно, что всё летит к чертям? Мы здесь почти тридцать лет и всего раз вступили в открытый конфликт с местными. А теперь решительно идём на штурм! Это значит, что мы не собираемся здесь задерживаться. А идти нам больше некуда, — он повернулся и посмотрел на тёмный экран на стене, а потом ударил кулаком по панели, выключая его. — Они собираются бросить ребят в мясорубку! Думаешь, эти чудики в холстах и шкурах так просты? Они регулярно играют в войнушку, причём всерьёз. Учатся стратегии и тактике по умным книжкам, а потом обкатывают всё это в поле. Сражаются на мечах, стреляют из луков, мечут копья, и, уверяю тебя, очень метко. К тому же у них достаточно лучевого оружия. Они умеют им пользоваться. И не забывай, теперь они консолидированы, у них племенной союз, построенный на принципах взаимопомощи. И при таких условиях наши четыре тысячи против их двадцати — это семечки!
— Если всё так, зачем посылать туда войска?
— Я не знаю, — устало покачал головой комендант. — Я всего лишь солдат, меня не посвящают в планы Внутреннего круга. Однако я вижу, что все мы для них, не более чем пушечное мясо, которое можно бросить в топку ради достижения каких-то целей, которые нам не понятны.
 
— Они что-то задумали? — нахмурился Адамович.
— Тут много тайн, Анджей, которые лучше не замечать. Если попытаешься разобраться, или голову сломаешь, или тебе её снесут. Я долго закрывал на это глаза, да и сейчас не собираюсь выяснять, что к чему. Но я не позволю вести моих ребят на бойню перед тем, как они могут получить реальный шанс вырваться на свободу. Костьми лягу, а людей Эмерсону не дам…
Звук зуммера с пульта заставил его вздрогнуть. Какое-то время он молча смотрел на мигающий сигнал связи, потом подошёл и нажал на него:
— Комендант Карнач, — спокойно проговорил он, мрачно взглянув на Адамовича.
— Комендант, — услышал он холодный голос Бризара. — Довожу до вашего сведения, что войска Ордена в срочном порядке выводятся из крепости, к ним приданы в полном составе экипажи «Рубинового скипетра» и «Святого копья» и боевые подразделения всех трёх звездолётов. На вас и ваш гарнизон возлагается обязанность защищать крепость в случае опасности.
— Мы выполним свой долг, монсеньор, — проговорил комендант.
Сигнал на пульте погас. Карнач закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Ангел-хранитель, при всех его недостатках, — пробормотал он.
— Ему можно доверять? — спросил Адамович.
— Здесь никому нельзя доверять, Анджей. Бризар высокомерен, но мне кажется, что у него обострённое чувство порядочности. Он уже не раз прикрывал нас, и не только нас.
— Кого ещё?
— Того Пса, о котором мы говорили недавно. Бризар, без сомнения, знал, что это за птица, но прикрыл, всё показал и выпроводил за стены. Учти, я не даю рекомендации, я даю информацию.
Теперь Адамович искал Бризара. Он прекрасно понимал, что Карнач прав. Граф Клермон задумал что-то, для чего ему уже не нужны его рыцари. Возможно, очень скоро случится что-то, что всё равно лишит их жизни всякой ценности, как и жизни других существ на этой планете. Анджей даже догадывался, что это может быть.
Догадка была страшной, но слишком многие факты сходились, подтверждая её правильность. И он должен был любой ценой предотвратить то, что могло случиться вскоре. А для этого ему нужен был доступ на «Сангрил» и союзник, который обеспечит ему поддержку.
Однако торопиться и форсировать события, было нельзя. Бризар оставался достаточно загадочной личностью, а то, что говорили о нём Черкес и Карнач, ещё больше напускало туману. В конце концов, если он помогал этим двоим, не значит, что он кинется помогать и Адамовичу.
Нужно было действовать осторожно, но достаточно быстро, потому что время уже явно начало поджимать.
Бризара он встретил в галерее, неподалёку от покоев магистра. Молодой генерал был так сосредоточен, что не сразу заметил его.
— Что-то случилось, монсеньор? — окликнул его Анджей.
— А, это вы, пан Адамович, — Даниель остановился. — Да, случилось. Вы наверно, уже в курсе, что ночью наши войска осадили Камень-город?
— Да, я присутствовал при стычке коменданта с генералом Эмерсоном.
— Это счастье для Эмерсона, что он не вернулся. Его бы обезглавили за бездарную подготовку армии и операции, — сообщил Бризар. — Первая же атака на город оказалась последней. Она захлебнулась под стенами, а потом на наши колонны с тыла и флангов налетела конница степняков. Сварожичи высыпали за стены и поддали жару, и Эмерсон капитулировал. Вся армия, несколько тысяч воинов, которые считали себя непобедимыми, была рассеяна в мгновение ока. Сколько погибло, сколько ранено, мы не знаем. Никто не вернулся. Те, кто уцелели, взяты в плен. У нас больше нет армии.
 
— Сожалею. Магистр, наверно, огорчён?
— Напротив, — с неожиданной неприязнью отозвался Даниель. — Он злится на Эмерсона, но в остальном вполне доволен, потому что пока братья Ордена сражались со степняками, небольшая диверсионная группа похитила из города какую-то очень важную вещь.