Крестовый поход (СИ)

— Кто будет за пультом установок? — спросил Белый Волк.
— Я, но возможно придётся играть в четыре руки.
— Донцов, за орудийный пульт!
— Есть, командор.
— Удачи, ребята, — кивнула я.
Хок и Белый Волк вышли, чтоб подготовиться к полёту. Я старалась не думать о том, что они не боевые пилоты, а Хок и вовсе начал осваивать «Грум» лишь несколько месяцев назад.
Баркентина прибыла в район Коруча достаточно быстро. Поместив её над северной границей города, я подключила пульт к терминалу ракетных установок. Мангуст сообщил о готовности арсенала.
На одном из экранов я видела картинку с камеры наблюдения в ангаре, на которой открылся сегментный люк в потолке и две устрашающего вида боевых машины аккуратно вышли за пределы баркентины.
Спустя несколько мгновений две тёмные стрелы пронеслись над нами и устремились вперёд. Вскоре появились и «Бронтозавры». Начало боя оказалось удачным для нас. Раймониты явно не ожидали наличия у нас на борту истребителей-убийц, уже очень редко встречавшихся в области Объединения. Стремительно налетев на звено противника, «Грумы» сбили их строй и окатили мощными очередями из импульсных лучемётов. Одно попадание оказалось столь удачным, что крайний бомбардировщик резко завалился на крыло и ушёл в сторону, стремительно приближаясь к поверхности планеты.
— Почему он не катапультируется? — тревожно спросил Вербицкий.
— Возможно, у него демонтирована катапульта, — ответил из динамика голос Донцова. — Чтоб вёл бой до конца, не пытаясь спастись.
Подтверждением тому была вспышка на экране. Лётчик так и не успел покинуть подбитую машину. Тем временем его товарищи уже пришли в себя, выстроились в боевой порядок и, весьма грамотно прикрывая друг друга, накинулись на наши «Грумы».
К счастью, маневренность истребителей была выше, а пилотские навыки пилотов не хуже, чем у противника. Хок и Белый Волк разделились, резко ушли в стороны и, развернувшись, снова пошли в атаку. Один из «Грумов» выпустил самонаводящуюся ракету, которая попала в крыло второго «Бронтозавра». Наверно, она угодила в боезапас, потому что бомбардировщик тут же взорвался в воздухе и его обломки полетели вниз. Три оставшиеся «Бронтозавра» с яростью кинулись в атаку.
Шансы почти уравнялись, и я уже спокойнее следила за происходящим. Тем более что взбешённые гибелью товарищей раймониты как-то позабыли о цели своего полёта и рвались в бой, думая лишь о мести.
Вскоре обе стороны убедились в бесперспективности использования импульсного оружия, от которого теперь прикрывались силовыми щитами, и в дело пошли ракеты.
Одна из них, выпущенная в сторону города, пролетела мимо цели и понеслась к Коручу, таща за собой белый шлейф газов.
— Перехват, — скомандовала я, наводя ракетную установку.
— «Шмель» готов, — сообщил Мангуст, и я нажала на гашетку.
Ракета-перехватчик «Шмель» вылетела и в течение нескольких секунд крутилась, уходя на север, после чего точно вонзила своё жало в ракету противника. Лёгкая вспышка, сопровождавшая аннигиляцию, — и оба снаряда исчезли с экранов слежения.
«Грумы» продолжали вести бой с «Бронтозаврами». Один из них уже потерял боковой двигатель, но продолжал маневрировать на уцелевшем и хвостовом. В какой-то момент он завертелся штопором, и я забеспокоилась, что он потерял управление, но оказалось, что таким маневром он ушёл от веерного залпа из ракетниц противника. Пара «Шмелей» перехватила эти ракеты далеко за пределами города.
Пока раймониты были заняты «Грумами», город находился в относительной безопасности, но в какой-то момент до них начало доходить, что этот затяжной поединок может закончиться не в их пользу, и один из «Бронтозавров» неожиданно вышел из боя и устремился к нам. Два других налетели на «Грумы», явно отвлекая их от погони.
— «Молот Тора», — проговорила я, положив руку на гашетку.
— Вы уверены, командир? — раздался голос Мангуста.
Проще всего было напомнить ему о его обязанности выполнить приказ, но я понимала, что он чувствует. Нас всех с детства учили, что убийство есть акт непозволительный. И вытравить это из мозга было нелегко.
 
— Сама не хочу, — призналась я.
— Готово, — доложил он о подключении основного ракетного терминала.
Я нажала гашетку. Тонкая серебристая торпеда вырвалась из шахты на корпусе баркентины и пропала из виду, а спустя мгновение и бомбардировщик исчез с экрана.
— Есть аннигиляция, — доложил Мангуст, вздохнув.
В этот момент один из «Грумов», тот, что был подбит раньше, резко провалился вниз. Из его хвостового двигателя повалил дым.
— Это Волк, — сообщил Донцов.
Подбитый «Грум», потеряв управление, шёл в сторону города. Я замерла, поняв, что по такой траектории он неизбежно врежется в дома корсов, стоявшие в предместье. Взглянув на экраны, я с ужасом увидела внизу, на окраине Коруча, целую толпу корсов, наблюдавших за происходящим.
— Почему он не прыгает? — тревожно спросил Вербицкий. — У него-то катапульта в порядке.
— Пытается вернуть управление и увести «Грум» от города, — пояснила я, понимая, что у него ничего не выходит. — Выдвигаемся! — крикнула я, поняв, что нужно что-то делать. — Мангуст, готовьте «клещи»!
Положив руки на штурвал, я быстро повела баркентину вперёд и вниз, надеясь, что мы успеем перехватить потерявший управление истребитель, или хотя бы преградить ему путь в город, подставив корпус. «Грум» стремительно летел навстречу, и в какой-то момент мне показалось, что спустя мгновение он врежется в лобовые окна баркентины.
— Есть! — раздался полный ликования возглас Мангуста.
«Грум» замер и мягко скользнул вниз. Можно было не сомневаться, что спустя несколько минут силовые «клещи» подтянут его под днище баркентины и заведут в ангар. Теперь меня беспокоила судьба Хока, оставшегося один на один с двумя «Бронтозаврами», которые, поняв, что провалили задание, готовы были напоследок отыграться на последнем «Груме».
— Идём на помощь, — проговорила я, положив руки на штурвал.
И в этот момент Донцов подал голос:
— Командир, внимание на крепость!
Я подняла глаза на экран и замерла. Из люка в склоне горы выходил небольшой бронированный звездолёт, угловатый и мощный, без каких-либо признаков окон и люков. Поднявшись над горой, он развернулся и, стремительно набирая скорость, помчался на юго-восток, в направлении миссии госпитальеров.
— Это беспилотник, — прокомментировал Донцов. — Скорее всего, он заминирован.
— Мангуст, третий «Грум» к вылету! — крикнула я, вскакивая с места. — Донцов, поддержите Хока и продолжайте прикрывать город. Булатов, вы за командира!
Не знаю, пытались ли они меня удержать или сетовать на то, что я опять рвусь в бой поперёк специалистов. Я просто выбежала по ленте транспортера из отсека, промчалась по ней до лифта и, поймав силовой поток, взлетела на верхний уровень. Последний, третий «Грум», с которого был снят генератор экран-поля, как раз выезжал на взлётную площадку. Втиснувшись в камеру скафандрового отсека, я слишком сильно ударила по пусковому рычагу, и скафандр мёртвой хваткой обхватил моё тело. Прижав к плечам контакты, я поморщилась от боли и, подхватив с подставки шлем, бросилась к истребителю.
Втиснувшись в кресло в салоне, я поспешно надела шлем и положила руки на штурвал. Дверь захлопнулась, и пульт ожил. Наверху раскрылся сегмент выходного люка. Подняв «Грум», я вывела его из ангара и, подключив экран радара, на котором блёклым пятном двигался беспилотник, повела истребитель на перехват.
Убедившись, что направление полёта позволит мне встретить его на значительном расстоянии от миссии, я слегка успокоилась. Было время собраться с мыслями.
 
Думать, правильно ли я поступаю, в очередной раз покинув звездолёт в момент опасности, было глупо. Только «Грум» мог противостоять этому монстру, а других пилотов, способных управлять ормийской супермашиной, на баркентине не оставалось. Возможно, граф Клермон ожидал, что мы вмешаемся в его игру и станем прикрывать Коруч. Он не мог предполагать, что у нас есть боевые истребители. Видимо, он полагал, что, зависнув над Коручем, мы не сможем помешать его атаке на миссию.