Крестовый поход (СИ)

— Ночью охраняются только ворота и осадные ходы, — подал голос Юханс. — Мы решили, что никто из братьев не вздумает спускаться в темницу или бродить по ангарам ночью. А чужих, кроме Моргана и ещё нескольких гостей, которых мы считали полезными, здесь нет. Без ключа, который Морган украл у меня, он бы всё равно не смог открыть клетку, где сидел пленник. Я уверен, что с этой ночи комендант поставит охрану везде.
— После дела… — проворчал магистр, но к облегчению Бризара, оставил эту тему, не требуя наказать виновных.
Оба генерала вышли из покоев магистра одновременно и, не взглянув друг на друга, разошлись в разные стороны.
Бризар направился в жилой сектор, где в стороне от странноприимного дома разместился Адамович. Он обрадовался приходу Бризара, и у того как-то сразу потеплело на душе. Искреннее расположение, которое читалось во взгляде этого человека, было приятно молодому генералу.
Адамович тем временем надел на пояс ножны с саблей, которую ему вернули, и с улыбкой взглянул на Даниеля.
— Ради Бога, монсеньор, объясните мне, что за беда случилась ночью? Ко мне ворвались ваши рыцари, бряцая кольчугами и мечами, твердили что-то про мой катер. Я ничего не понял, а они ушли, не объяснив.
— Боюсь, что у меня плохие новости, пан Адамович, — вздохнул Бризар. — Морган отыскал в крепости сообщника и помог ему бежать на вашем катере.
— Они угнали мой катер? — румянец разом схлынул с щёк Адамовича. — Но ведь вы найдёте его? Не думаю, что он улетел с планеты. Заряда батарей было недостаточно на дальний полёт, а гелиотил этому прохвосту не по карману.
— Нет, катер здесь, на Свезере, и мы сделаем всё, чтоб вернуть его вам. Но пока это осложняется тем, что сообщником Моргана оказался землянин, и ваш катер теперь стоит в ангаре баркентины.
— Вот, подлец! — простонал Анджей. — Ведь знает, что мне не сунуться к землянам с моими заслугами перед Объединением Галактики! И это просчитал!
— Я думаю, что не всё потеряно, — постарался успокоить его Бризар. — А пока, может быть, составите мне компанию. Я иду прогуляться по крепости. К сожалению, выйти за её пределы сейчас невозможно. Мы почти на осадном положении.
— Пожалуй, — с усилием улыбнулся Адамович. — Это лучше, чем сидеть взаперти и переживать из-за того, что у меня опять умыкнули моё сокровище.
Впрочем, вскоре он успокоился и снова заговорил в той лёгкой и непринуждённой манере, которая так нравилась Даниелю. Они бродили по коридорам. Анджей вспоминал какие-то забавные случаи из своей жизни, по ходу расспрашивая Бризара о крепости и его обитателях, а тот так расслабился, что с удовольствием отвечал на все вопросы. Он вдруг подумал, что давно уже не чувствовал себя с кем-то так спокойно и уверенно. На какой-то момент в его душе возникла привычная тревога по поводу того, что собеседник просто использует его в каких-то своих интересах, но потом он отогнал эту мысль. Адамович не был похож на шпиона. Его прямота и открытость более подходили для вольного бродяги, которого носит по этой неуютной галактике ветер космических странствий, который легко встречается и легко расстаётся, заводя везде друзей и приятелей. К тому же его вопросы были вполне невинны, да и ответы он слушал не слишком внимательно.
Они остановились в галерее возле покоев магистра, когда Адамович вдруг замер, глядя куда-то на стену, и бледность залила его лицо. Проследив за его взглядом, Бризар не увидел на стене ничего, что могло произвести такое впечатление. Там всего лишь висел старинный рыцарский щит, круглый с восьмиконечным крестом в центре.
— Что с вами? — встревожился он.
Адамович быстро поднёс задрожавшие пальцы к бледному, заблестевшему испариной лбу, а потом поспешно опустил руку и взглянул на прекрасно огранённый аметист на своём пальце. Глубоко вздохнув, он поднял взгляд на генерала.
— Простите, монсеньор, — вымученно улыбнулся он. — Приступ мигрени. Последствия старой травмы. В юности врезался в столб, когда ночью гонял на скутере.
— Вам лучше пройти в лазарет, — проговорил Бризар. — У нас не бог весть, какие лекари, но с мигренью они справятся. Идёмте…
 
— Благодарю, — не стал упираться Адамович, но, уже направившись по галерее следом за Бризаром, снова бросил взгляд на щит. Лучей было девять.
В лазарете генерал поручил его заботам пожилого брата в серой полотняной одежде и кожаном фартуке. Анджей тут же выяснил, что его зовут Этьен, и раньше он служил судовым врачом на одном из звездолётов Ормийского гражданского флота, но из-за конфликта с капитаном ему пришлось уйти.
— Он считал, что я не слишком хорошо разбираюсь в медицине, — грустно улыбнулся Этьен. — Я ведь самоучка. Я дам вам отвар ивовой коры. Только не спрашивайте, откуда у меня ивовая кора. Это на Земле и в её колониях это растение встречается на каждом шагу, а за их пределами ценится на вес золота, или другого металла, который заменяет его. Но у меня есть источник. По правде говоря, мой брат держит лавку на Рокнаре, возле центрального космодрома. Там постоянно садятся большие звездолёты с Земли и из колоний. Земляне покупают духи, бальзамы и саше из рокнарской орхидеи, чтоб подарить их своим возлюбленным, а взамен везут ему фабричные упаковки земных трав. Ведь им это ничего не стоит, а сделать приятное старику Жанвье они всегда рады…
Этьен насыпал измельчённую кору в старый фаянсовый чайник с отбитым носиком и залил кипятком.
— Пока я служил на Орме, забот не было. Я мог видеться с братом и получал от него травы. А потом Орма закончила войну. Они начали отправлять свою молодёжь для обучения на Пеллару и Землю. С Земли и Пеллары к ним приехали преподаватели, которые помогли организовать собственные учебные заведения. И у них появились свои врачи. Зачем им старый лекарь, который лечит травами, а из таблеток знает только аспирин? Хорошо, что я нашёл это место. Жанвье любит меня, но у него девять детей, которых надо кормить. Ещё одного нахлебника ему не потянуть. А здесь я при деле. Слава Богу, братья здесь в Ордене — в основном молодые и здоровые мужчины. Они могут пораниться на маневрах и тренировках, но раны заживают быстро. Главное, не допустить воспаления.
Он присел на койку, застеленную серым одеялом, и с удовольствием вытянул ноги.
— Конечно, много проблем доставляют эти ночи. Но я даю молодым успокаивающие таблетки, которые привозят сюда ящиками. Они хорошо спят от них. Хуже, когда некоторые принимают наркотики, но тут уж я ничем не могу помочь. Эти быстро сгорают, и никто особо не старается их спасти, — он печально помолчал. — Да ещё те братья, которые в качестве послушания проводят бдение у могилы Святого Раймона. Может, и грех так говорить, сударь, да только я всегда считал, что от святого места должно происходить исцеление, а эти братья почти сразу заболевают. И болезнь у них очень странная, я не знаю такой. Они бледнеют, потеют, разрушаются кости, выпадают волосы и зубы. Генерал Юханс говорит, что наш патрон выявляет их греховность и наказывает за неё. Но не все же настолько грешны! К тому же, у гроба бдят лучшие братья, снискавшие славу праведников и подвижников. А генерал Юханс говорит, что это гордыня…
Он тяжело поднялся и, взяв кружку, налил в неё настой. Адамович, который внимательно слушал его, с улыбкой взял кружку и выпил терпкую горьковатую жидкость. Поблагодарив лекаря, он вышел из лазарета.
Рассказ Этьена о странной болезни братьев, бдевших у гроба святого покровителя Ордена, заинтересовал его. В этом что-то было, и, не откладывая дела в долгий ящик, он решил всё проверить.
 
Знакомым путём он прошёл в ангар, где стоял «Сангрил», и с улыбкой поприветствовал командира караула капитана Драгана. Тот прекрасно помнил его, а также то, что в прошлый раз он был здесь с генералом Бризаром, который был с ним чрезвычайно любезен. Поэтому капитан приветливо поздоровался с ним, а потом заметил его саблю, и, поскольку чрезвычайно гордился своим мечом и помнил комплимент, который со знанием дела в прошлый раз сделал Анджей, так же в свою очередь восхитился его оружием. Адамович с готовностью вытащил саблю из ножен и продемонстрировал легендарный полосатый булат. Какое-то время они поговорили об оружии.