Крестовый поход (СИ)
Дождавшись утра, я пошла в свой отсек и собрала в нём старших офицеров звездолёта. Вид у всех был измотанный и мрачный. Каждый из нас в одиночку боролся по ночам со своими призраками.
— Ну, что, — проговорила я, окинув взглядом их хмурые лица. — Что будем делать? Ждать нервных срывов и помутнения рассудка? Или что-нибудь предпримем?
— А что можно предпринять? — уточнил Вербицкий и злобно покосился на Дакосту.
— Нечего на меня смотреть, — огрызнулся тот. — Я делаю, что могу, но справится с этим не в моих силах.
— Нужно как-то минимизировать последствия этой напасти, — проговорил Хок. — Давайте рассуждать здраво. Днём всё нормально.
— Если не считать всяких стуков, шагов и сквозняков ниоткуда, — вставил Булатов.
— И внезапных приступов страха, так что даже у меня на загривке шерсть дыбом встаёт, — добавил Белый Волк.
— А у меня орхидея Регина Канопус погибла, — пожаловался стармех Бомбадил. — И маргаритки вянут.
— Я хотел сказать, что это цветочки по сравнению с тем, что происходит ночью, — раздражённо пояснил Хок. С ним никто не стал спорить, и он посмотрел на меня. — Я к тому, что ночью мы остаёмся один на один с этим ужасом, а усталость и сон делают нас ещё более уязвимыми. Может, изменим распорядок дня, всё равно сутки здесь резиновые. Будем спать днём, а ночью — работать, и проводить время вместе.
Я посмотрела на Дакосту.
— Разумно, — кивнул он. — Думаю, что днём мы сможем высыпаться, а на свежую голову, да ещё занимаясь работой, ночь пережить легче.
— Хорошо, — согласилась я. — Ещё идеи есть?
Похоже, их не было. Я хотела распустить совещание, когда раздался решительный стук в дверь и, не дожидаясь разрешения войти, в отсек влетела разгневанная Бетти Фелтон. Отыскав глазами Дакосту, она встала перед ним, уперев руки в бока, и грозно спросила:
— Что ты собираешься предпринять?
— О чём ты? — болезненно поморщившись, спросил он.
— Об этом бардаке на звездолёте. На нас напали, а ты корчишь из себя чахоточную девицу. Или ждёшь, когда приедет МакЛарен и со всем разберётся?
— Он не приедет в ближайшее время, — прояснила ситуацию я. — Он решил излечить всех пациентов миссии, чтоб его коллеги могли слетать в отпуск на Землю и посмотреть «Лебединое озеро» в Большом театре.
— В этом сезоне танцует Вера Ланская, — мечтательно произнёс Вербицкий и обернулся к Дакосте. — Барин не приедет. Что делать будем, кудесник?
— У меня опять скисло молоко! — прорычала Бетти. — Я только подоила Флору, а оно спустя полчаса свернулось. И куры не несутся.
— Классический пример порчи, — пробормотал Хок.
Дакоста угрюмо взглянул на него, а потом враждебно — на Бетти.
— Ты же чародейка, не так ли? Почему всё должен делать я? Я итак торчу в зале Пентаграммы сутками. А что сделала ты, чтоб выяснить, что происходит?
— Я кок и пропадаю на кухне с утра до вечера!
— Ты ясновидящая! — прогрохотал Дакоста. — Войди в транс, выясни, в чём дело, и скажи мне! Тогда я придумаю, что делать.
Бетти обиженно фыркнула, а потом призналась:
— Я пробовала, но получается какая-то чушь. Я вхожу в транс и хожу по коридорам. И что я вижу? Какой-то парень с клыками свисает с потолка, закутавшись в крылья летучей мыши. Я радуюсь, что нашла, а потом вижу, что это Эрик Ченг переживает кармические воспоминания двоюродного деда. Я иду дальше, вижу нечёсаного парня в ржавых доспехах и думаю — вот оно. А потом узнаю старпома, запутавшегося в прошлых жизнях, как в рваной простыне. Поднимаюсь в ангар и вижу: за Грумом копошится, тоскливо подвывая, что-то лохматое и зубастое. Думаю — попалось… Не бойся Волк, я не стану рассказывать, что вызвало твою звериную печаль. Здесь итак все слишком подавлены, чтоб слушать трагические сказки твоего народа. Возвращаюсь к себе на кухню, но вижу, что открыта дверь каюты. Захожу туда и… — она посмотрела на меня. — Я увидела то, чего не может быть, командор. И чего не было. Я увидела там демона. Очень красивого, на мой взгляд, какой-то дикой, потусторонней красотой. Я запомнила только зелёные глаза, совершенно безумные и полные насмешки. Да, зелёные глаза с густыми золотистыми ресницами. Он посмотрел на меня, и я услышала зов из-за гор. Потом я очнулась и уже не могла снова войти в транс. Я уверена, что демона нет на корабле, но он где-то поблизости. Зов сбил меня. А мысли об этом демоне не дают мне сосредоточиться.
— Вы узнали его? — поинтересовался Хок.
Она покачала головой.
— Нет, это просто демон. Это не один из нас. Я получила знак, что он здесь. Но из-за этого я не могу продолжать.
— Все свободны, — проговорила я. — Рауль, подготовь новый распорядок и продумай вахты так, чтоб ночью никто не оставался в одиночестве. Волк тебе поможет.
Дакоста вышел из отсека и посмотрел на дверь аппаратной. Он чувствовал усталость и апатию. Совершенно ясно было, что это действие каких-то чар. Он понимал, что нужно что-то делать, и только он один на звездолёте может всё исправить. Но мозг отказывался работать. Тянуло сесть или даже лечь и просто ни о чём не думать. Он медленно пошёл по коридору, когда его окликнул молодой голос:
— Рыцарь, вас вызывает миссия госпитальеров, — он обернулся и увидел Максимилиана Кнауфа, выглянувшего из отсека связи. — Извините, я на экране биосканирования увидел, что вы здесь. С вами хочет говорить доктор МакЛарен.
— Дайте связь в ту камеру, — Дакоста ткнул пальцем в дальнюю дверь.
Стажёр кивнул и скрылся в своём отсеке. Мальтиец медленно дошёл до двери, положил руку на ручку и, вздохнув, повернул её. Войдя, он сел в кресло, глядя, как развёртывается перед ним экран связи.
На экране появилось лицо МакЛарена.
— У меня полчаса, Елезар, — проговорил он. — Поэтому быстро, чётко и достоверно. Что происходит?
Дакоста усилием воли заставил себя собраться и рассказал всё, как есть, про мучившие экипаж кошмары, апатию, усталость, про свои попытки защитить звездолёт, про путешествие Бетти в трансе. Напоследок он рассказал о зове и околачивающемся где-то поблизости демоне с зелёными глазами, но демон МакЛарена не заинтересовал.
— Явно чары, — озабочено произнёс он. — И, если учесть защищённость звездолёта и ваши усилия по защите, то источник чар должен находиться на звездолёте. Вы всё осмотрели?
— На звездолёт никто не проникал, — возразил Дакоста. — Стрелки тщательно всё отслеживают. Ни одна живая душа, за исключением корсов.
— Нет, не думаю, что это корсы. Люди. Может, сущности?
— Здесь бродит какой-то полтергейст. Что-то выстукивает, дышит в затылок и кидается мелкими предметами.
— Это, скорее всего, связано с кем-то из курсантов. Сами знаете, полтергейсты всегда там, где дети и подростки. Но полтергейст тут не при чём. Что-нибудь ещё?
— Проекция…
— Чья проекция?
— Кнауф и Хэйфэн опознали в этом человеке генерала Юханса. Он прошёл возле командирского отсека и исчез.
— Фантом, Елезар! — глаза Джулиана вспыхнули. — Вспомните, как на Гимеле ваш призрачный всадник доставил в Бет реальный пергамент. В крепости есть колдун и, возможно, это генерал Юханс! Он принёс что-то к вам!
— Это он зовёт демона?
— К чёрту демона! Ищите то, что он принёс! Не думаю, что это где-то в другом месте. Это там, где его видели! Осмотрите отсек Хока и аппаратную. Там почти никто не бывает. Потом расширяйте зону поиска. Я уверен, что это не какие-то чары извне. Это что-то вполне осязаемое, которое портит атмосферу на корабле своими вредными флюидами. Отыщите и без колебаний — в топку. В огонь, градусов пятьсот, чтоб следа не осталось. Идите. Свяжитесь со мной позже, когда всё будет сделано.
Дакоста кивнул. Он почувствовал себя бодрее. Возбуждение МакЛарена передалось ему. Распахнув дверь камеры, он прошёл в аппаратную. Там было пусто и стерильно. Он тщательно осмотрел все пульты, под ними, заглянул за станины, где они не примыкали к стене, подвигал кресла, открыл отсеки для приборов и блоков памяти. Ничего.