Танкист-2 (СИ)

— Пятьсот первый на связи, — отозвался он.
— Пятьсот первый, почему не отвечали?
— Угодили под огнемет, тушились.
— Какие потери? — обеспокоенно поинтересовался ротный.
— Потерь нет. Только краска немного облезла. Сейчас устраняем последствия.
— Как обстановка?
— Прорыв ликвидировали. Уничтожили один танк и до взвода морпехов. Позиции восстановлены.
— Вот и молодец.
— А как там у остальных?
— Нормально. По всем направлениями продвижение противника остановлено. Одной машине сбили гусеницу. Но китайцы прикрыли ребят. Сейчас чинятся. Ты там давай не задерживайся. Собрался с духом, и атакуй. По всему выходит, что у тебя последний опорный пункт перед выходом на мост в международный сеттльмент.
— Ага. Китайцы то же думали, что самураи тут кукурузу охраняют. У них под носом создали настоящий укрепленный район из долговременных огневых точек, а они ни ухом ни рылом.
— Это нас не касается. Наше дело помочь нанимателям.
Вот так вот. Даже по радио или между своими, слово союзники под запретом. Наниматели, и весь сказ. Кстати, в таком ракурсе, японцы уже заявили, что не будут рассматривать русских как военнопленных.
Ну что тут сказать. Виктор их понимает. Сам к подобным фруктам относился бы так же. Никакой жалости к тем, кто собирается убивать за деньги его боевых товарищей. Иное дело, что витязевцы не совсем наемники, и точно знают, что воюют здесь отстаивая интересы ДВР. Но ведь об этом никто больше не знает. Секретность. Оно конечно секрет полишинеля, но с юридической точки зрения не полкопаешься.
— Товарищ капитан, а как вы представляете наступление в условиях городской застройки силами двух отделений и одного танка? — возмутился Виктор.
— Танков больше не будет, а что касается пехоты, то к тебе уже направляется целая стрелковая рота.
— И кто кому подчиняется?
— Не наглей, Виктор Антипович, — одернул его ротный. — Но и их капитану много воли не давай. Напрямую приказывать тебе он не может. Это оговорено. Так что, если увидишь, что пахнет дерьмом, не лезь. Но и не злоупотребляй. Приказать-то он не может. Зато вполне в состоянии доложить по команде, а ты не сам по себе.
— Принял.
— Вот и ладно. Конец связи, — закруглил разговор капитан.
— Конец связи, — подтвердил Виктор.
Вскоре подошла стрелковая рота восемьдесят восьмой дивизии. Той самой, которую готовили дэвэровские советники и инструкторы. Правда, состав их отличается от привычных Виктору штатов. Кроме низкой насыщенности автоматическим оружием, в них нет взвода огневой поддержки, вместо него добавили четвертый стрелковый, что увеличивало численность до ста тридцати двух человек, но в общем ослабляло подразделение.
Виктор осмотрел воинство, выстроившееся вдоль улицы с горячечным блеском в глазах, и в готовности порвать врага на мелкие кусочки. Правда, снаряжены они для этого откровенно слабо. Гранаты есть, но по одной на брата. В отличии от штурмовых отделений, приданных раньше, дробовики отсутствуют, гранатометов опять нет. Ну хоть бы тот же взвод огневой поддержки ими вооружили.
Н-да. Пустое. Китайская республика сейчас в глубочайшей финансовой яме. Единственный серьезный ресурс имеющийся в их распоряжении это люди. Вот тут проблем нет. Чан Кайши уже стянул к Шанхаю около двухсот тысяч солдат. И количество прибывающих войск только растет. Н-да. Только не качество. Подходящие подкрепления вооружены еще хуже, чем вот эти, казалось бы элитные.
Китайские солдаты доведенные до отчаяния от собственного бессилия против бронетехники противника, и ненавистью к японцам, шли на отчаянные меры. Они обвязывали себя взрывчаткой или гранатами, после чего бросались под броневики и танки. Причем, это были не единичные случаи. Подобная практика имела массовый характер. Большинство потерянных машин были уничтожены именно таким способом.
Виктор был в шоке от такой тактики! Он не собирался праздновать труса, но и вот так… Под танк… Ну уж нет! Он знает куда более эффективные способы борьбы с бронетехникой. И уж тем более в условиях городской застройки. Потому что его учили. Гоняли как сидорову козу, снимали семь шкур и сливали с семь потов. То, что делают китайские солдаты, это подвиг, во имя Родины. Но то, что их не научили как нужно правильно воевать, преступление со стороны их командиров!
 
И именно данное обстоятельство побудило Нестерова задать вопрос ротному о степени подчиненности китайскому офицеру. А то ведь с того станется отправить танк в героическую, но самоубийственную атаку. Нестеров конечно не трус, но и погибать за понюшку табаку не собирался.
Из необычного. У многих солдат прибывшей роты в руках был шанцевый инструмент. Кувалды, ломы и кирки. Интересно, зачем им это? Если бы вместо кувалд были бы лопаты, тогда понятно, рыть траншеи. К слову, позади них сейчас активно создается линия обороны. Командующий операцией прекрасно отдает себе отчет в том, что при поддержке корабельной артиллерии и качественном перевесе, японцы вполне способны перейти в наступление. А тогда, без подготовленных позиций их не удержать.
— Вы командир танка? — поинтересовался подошедший капитан.
— Так и есть, — подтвердил Виктор.
— Командир роты, капитан Чжан.
— Старший унтер-офицер Нестеров.
— Очень приятно. Нужно заткнуть дот, что находится в конце улицы. Он перекрывает т-образный перекресток, и контролирует реку.
— Ну, заткнуть его несложно. Однако, не ждите от меня, что я отправлюсь в наступление. Нас тогда сожгут в два счета. Я могу только поддерживать наступление пехоты двигаясь за ней, а не впереди.
— Я это понимаю. Нам главное иметь возможность проникнуть в дом напротив, — указал капитан на здание, в подвале которого располагался дот.
Из амбразуры все еще тянутся жирные клубы дыма, но открытого огня не видно. Для этого поступающего кислорода явно недостаточно, а вовне пламя так и не вырвалось. Вот и тлеет понемногу. И продолжаться это может довольно долго.
Тем временем часть бойцов уже проникла в подъезд здания на их стороне. И оттуда уже доносятся гулкие удары. Понятно. К чему передвигаться по улице рискуя оказаться под огнем очередной огневой точки в подвале, или из окна, если можно пройти сквозь стены. Вот эта тактика не лишена основания.
— Сделаем, — утвердительно кивнул Виктор, и скрылся в люке. — Миша, выкатывайся на улицу и разворачивайся лбом к доту.
— Есть, — отозвался мех-вод.
«Тройка» рывком тронулась с места, и лязгая гусеницами двинулась к перекрестку. Вообще-то эта машина имеет колесно-гусеничную формулу. Но колеса предназначены только для шоссейных дорог, и совершения марша. В бою, и уж тем более в городских условиях лучше переобуваться в гусеницы. Они придают куда лучшую маневренность. Что ни говори, а ТР-3 это не БРДМ, и радиус поворота у него куда больше.
Едва появились из-за угла, как тут же заработал пулемет. Пули с дробным перестуком загрохотали по броне. Приятного мало. По нервам бьет так, что невольно зажмуриваешься. Но только и того. Навредить танку этот огонь никак не может.
Ну разве только разбить фары и гудок. Если очень повезет, и попадут в смотровые щели или оптику, тогда то же будет неприятно. Только как же это должно повезти. Хм. Хотя, конечно и снайпер вполне может с этим управиться. Виктор сумел бы.
Думая об этом, он приник к командирскому перископу и вывел максимальное приближение. Дистанция двести метров. Дот был замаскирован под фундамент большого магазина текстиля и одежды. Японцы в своем сеттльменте имели текстильную фабрику, и соответственно торговали ее продукцией. К слову, это предприятие и вовсе чистый форт, который ковырять устанешь.
Итак, узкая бойница, как обычно замаскированная под окно. В ней пулемет, за броневой заслонкой. Даже если она противопульная осколочный снаряд ей ничего не сделает. Ну может пулеметчик обделается, получит контузию или ранение. Пришибет насмерть, только если сильно не повезет.
— Игорь, бронебойный!