Слово серпентара (СИ)
Серпентар чувствовал, что нужно поторопить старика. Сила источника нарастала с каждой минутой. Еще немного и будет пройдена точка невозврата, когда ни он, ни кто другой, уже не будут в силах удержать вырвавшуюся на свободу темную магию.
Магистр оторвал взгляд от исписанных страниц:
— Не понимаю, как Дитмар решился на это безумие…
— Давайте на эту тему порассуждаем, когда закончим здесь, — подгонял Сайриш.
— Да-да… По сути нам нужен зеркальный обряд… надеюсь, его он тоже переписал.
Магистр вновь уткнулся носом в рукописные страницы, что-то невнятно бормоча. Погруженный в чтение очередного разворота, он даже не заметил, как погас его магический щит и как вместо него появилась тонкая голубая аура, подпитываемая извне.
Обезопасив магистра, Сайриш заскользил над разломом, словно оплетая его голубоватой паутиной, скрепившей заклинанием края пропасти. Нужно выиграть немного времени — серпентар не сомневался, что магистр найдет нужный ритуал. Увернувшись от злой багряной вспышки, змей устроился на краю провала, затягивая вокруг растущего потока магический аркан.
Аметистовые глаза с тонкой нитью зрачка с тревогой посмотрели на небо — там вдали, за восточной стеной Далара, черный бархат ночи начинал бледнеть, и сапфировый глаз Рас-Альхаге спустился вниз по небосклону. Вскоре первые лучи солнца разбудят мирно спящий город, и резерв магического купола, скрывающего всё происходящее на площади, растает вместе с ночными сумерками.
— Ищите, магистр Гельвик, ну же! — торопил серпентар седого мага. — Вы же сами сказали — нам нужна лишь зеркальная часть заклинания.
Магистр торопливо пробегал глазами листы с витиеватым, каллиграфическим почерком архивариуса Монтеро.
Dhat kann ec it tolfta, Ef ec se a tre uppi
Vafta virgil na: Sva ec rist,
Oc i runom fac. At sa gengr gumi
Oc maelir vidh mic. Dhat kann ec it atjanda,
Er ec aeva kennic , Mey ne manns kono
Allt er betra. Er einn um kann
Dhat fylgir liodha locom, Nema theirri einni,
Er mic armi verr. Edha min systir se.
Дойдя до части с заголовком «Печать вечности» магистр быстро пробежал по тексту глазами и, побледнев, безнадежно уронил руку со свитком.
— Что не так? — встревожился серпентар.
— Нашелся способ запечатать, здесь есть ритуал «Печать вечности»… Вот только Печать действует через физическое воплощение, причем одухотворенное, — тяжело вздохнул магистр. — Иными словами, нам нужна человеческая жертва для завершения ритуала запечатывания. Обреченный с магическим даром, способный стать проводником и энергетической подпиткой для потока силы.
Серпентар пытался осмыслить сказанное.
«Почему всегда должно быть препятствие?! В последнюю минуту всё рушится, всё, к чему так долго шли, — от напряжения голова серпентара гудела, как встревоженный рой пчел. — Как древние тогда запечатали источник? Очевидно, что пожертвовали кем-то. И возможно не одним. Теперь есть все основания полагать, что эта галерея не старинный храм, а скорее древний могильник».
Пальцы магистра Гельвика мелко задрожали, и он сжал их в кулаки. На его лице появилась холодная решимость и какая-то отрешенность. Он поднял на гигантского змея свои бледно-голубые глаза и шагнул в сторону пролома. Казалось, что он смотрит не в глаза змея, а в глаза смерти.
— Я готов! Я стану проводником для Печати вечности, — мысленно сообщил магистр и добавил, горько усмехнувшись. — О чем, в конце концов, еще мечтать в моем возрасте, как не о вечности.
— И как вы себе это представляете, магистр? — язвительно поинтересовался серпентар. — Кто прочитает заклинание Печати? Я могу лишь прошипеть его...
Магистр в сердцах хлопнул себя рукой по лбу и огляделся по сторонам, пытаясь найти хоть одну живую душу в полуразрушенном здании книгохранилища. Остальные магистры из Ордена оказались отрезаны от этой части либрариума, и чтобы попасть обратно, должны будут вернуться в Академию и обойти пострадавшее строение со стороны площади.
Слишком долго.
— Думал, основной проблемой будет найти проводника для заклинания, а оказывается сложнее найти мага, который его произнесет, — прокряхтел магистр.
— У нас есть маг, способный завершить ритуал и произнести заклинание, — напомнил шелестящий голос серпентара. — Взгляните еще раз в текст — там точно говорится о человеческой жертве?
Магистру не нужно было смотреть в текст повторно, он и так знал, что нужен любой магически восприимчивый живой проводник, на которого замкнется силовой контур. Но старик даже не мыслил, предложить серпентару пожертвовать собой.
«Люди совершили эту ошибку — людям ее и исправлять», — твердо решил для себя магистр.
Серпентар правильно понял молчание магистра и мысленно скомандовал ему:
— Читайте заклинание!
— Нет, Сайриш! Вы не обязаны это делать! Я сейчас разыщу кого-то из магистров. Просто удержите еще немного этот демонов источник…
Словно почувствовав нарастающую угрозу, враждебная энергия рванула с удвоенной силой, пытаясь сбросить опутавшего пролом змея.
Что-то угрожающе затрещало в глубине под зданием. По оставшейся стене книгохранилища зазмеились многочисленные трещины. Пыль и пепел взвились к ночному небу.
Серпентар стиснул пасть в бессильной злобе, из последних сил удерживая беснующуюся древнюю силу.
— Читайте! — мысленно рыкнул магистру. — Или мы все умрем!
Если дал слово, то держи его до конца. Серпентары не отступают на полпути.
Магистр суетливо разгладил последнюю страницу найденной рукописи и принялся нараспев читать заклинание:
Consignatio Aeternitas
Et separet aqualia ab aquis, quabe superius sirut quabe inferius et quae iuterius sicut quae superius ad perpetranta miracula rei unius. Sutri ejs basis est, sirut a mort. Et ventus hanc gestavit in utero suo, ascendit a terra ad coelum in terram descendit. Exorciso te acrimonia, ut sis miri speculum en vitarum in operibus ejs et fons vitae et absolutio peccatio.
Едва уловимым движением магистр Гельвик начертал в воздухе замысловатый символ, и тотчас его контуры вспыхнули ядовито-зеленым цветом. Над головой мага повисло некое подобие пульсирующей круглой печати с вплетенным в нее энергетическим узором заклинания. Старик шагнул к Сайришу и на миг заколебался…
— Дальше, — прошелестел серпентар.
Седой маг понуро склонился над текстом завершающего пассажа:
Revertatur cinis ab fontem aqualia viventium, et fiat terra protectivus, et germinit arborem vita per sunt…
Магистр впечатал сплетенное заклинание в чешуйчатую грудь змея и властно произнес:
in spiritu SERPENTARUS!
От скрутившегося потока магической энергии его отбросило на несколько ярдов к разрушенной лестнице портика.
Багряная воронка появилась из-под земли и с воем взвилась над головами магистра и серпентара, стремительно поднявшись в небо на десятки ярдов. И столь же резко рухнула обратно в пролом, словно затянутая мерцающей зеленоватой сетью.
Слабое зеленоватое сияние окутало серпентара. Сила потекла сквозь могучее тело змея: сначала тоненьким ручейком, медленно и лениво, но с каждым мгновением поток нарастал, пульсируя и резонируя в каждой клеточке его тела. Серпентара охватило состояние экстаза, как будто он вновь перевоплощался, на этот раз в какую-то могущественную неведомую сущность. Он купался в этой опьяняющей силе.
Магия была везде. Она дрожала полупрозрачным силовым полем над проломом и теплым коконом обнимала новое тело серпентара.
«Не так плохо, как могло бы быть, — подумал Сайриш Сир, подняв змеиную голову к ночному небу. — Возможно, с силой Шираз я смогу пережить это заклинание печати…»
Надежда белым цветком астэрии распустилась в его сердце.
Поток магической энергии уже ревел водопадом, падая в обрыв пролома. В висках серпентара нарастала холодная пульсирующая боль. В горле внезапно пересохло, дыхание стало вырываться со свистом. Сила, клубясь, проходила сквозь тело змея, причиняя страшную боль.