Ценный (ЛП)

— Привет, малышка, — воркую я, чем вызываю у нее еще большую улыбку и пузырь слюны.
Нина идет на кухню, берет со стола картофельный пирог и разрывает его пополам.
— Чем обязан этому визиту? — спрашиваю я, держа на руках Бетани.
Нина отвечает:
— Я сегодня разговаривала с Уэстом. Он решил, что тебе не помешает женский мудрый совет.
Я фыркаю от смеха.
— Хорошо, тогда расскажи мне о своем совете.
Она откусывает от жареного картофеля, не торопясь. Я подвожу Бетани к дивану и усаживаю ее к себе на колени, чтобы она подпрыгивала.
— Ты хорошо ладишь с детьми, — говорит она.
— Это и есть совет? — поддразниваю я.
— Ты собирался стать отличным отцом. И когда-нибудь все еще сможешь.
Ее слова ударяют по мне, как тонна кирпичей.
— Может быть. Но мне уже не так мало лет.
— Да, но Хлои — нет.
Я зыркнул на нее.
— Просить кого-то переехать в Порт-Провиденс — это безумие. К тому же, не думаю, что мне захочется растить здесь семью, без обид.
— Некоторые обижаются, — насмехается она. — И я все понимаю. Но, как я слышала, ты позволяешь драгоценному шансу на любовь ускользнуть сквозь твои глупые пальцы.
— Чего вы ждете от меня? Полечу в Лос-Анджелес, признаюсь в любви к Хлое и попрошу ее уехать со мной в закат?
Нина пожимает плечами, лицо серьезное.
— Да, в общем-то. А в чем проблема?
— Для начала, мы встречались всего неделю. И она живет в Лос-Анджелесе, городе, в котором я не могу жить, даже ради Хлои. Насколько я знаю, она уехала и нашла себе мужчину получше меня.
Нина качает головой.
— Я слышала другое. Она регулярно разговаривает с Джоли по спутниковому телефону, и она скучает по тебе, чувак. Она хочет быть с тобой, но просто не может тебе сказать, потому что, знаешь, ты — это ты.
— И что это значит?
Нина ухмыляется.
— Толстомордый, праведный. Ты думаешь, что знаешь, чего она хочет и на что готова пойти ради шанса с тобой, который, как ты решил, ничтожен. Но не надо ничего предполагать, Генри. Я готова поспорить на любые деньги, что эта девушка будет готова принять тебя, как выстрел, независимо от того, от чего она откажется в своей жизни.
Когда я некоторое время молчу, Нина садится рядом со мной и берет Бетани на колени.
— Это все из-за Сары? — мягко спрашивает она.
Я складываю руки на животе и вздыхаю.
— Честно? Я так не думаю.
— Тогда подумай вот о чем: что худшего может случиться, если ты появишься на пороге дома этой женщины и признаешься ей в любви? Если она тебе откажет, тебе не будет хуже, чем в эту минуту.
Я открываю рот, чтобы возразить, но, черт возьми. Она права.
Глава 22
Хлоя
Сегодня вечер пятницы, и обычно это означало бы, что я могу потусоваться с Бет после того, как она закончит вечернюю тренировку, но сегодня у нее свидание. Она умоляет меня остаться с ней вдвоем, но больше нет смысла ходить на жалкие свидания. Не тогда, когда я знаю, как хорошо мне было с Генри. Хотя прошло уже два месяца, и я написала ему несколько писем, я все еще скучаю по нему как сумасшедшая.
Он даже ответил на несколько писем. Всегда приятно получать от него весточки, но это горькая сладость. По крайней мере, в следующем месяце я снова увижу его, когда отправлюсь на Аляску для съемок второго сезона шоу. И мы сможем сделать то, что он обещал. При мысли об этом меня пробирает дрожь. В последнее время я часто позволяю себе думать об этом… с восхитительными подробностями.
Черт возьми, я уверена, что буду думать об этом и сегодня вечером, особенно потому, что сейчас я уже выпила два бокала вина. Я включаю музыку и встряхиваю бутылочку с лаком для ногтей, готовясь перекрасить пальцы ног в яркий красный оттенок. Как раз когда я заканчиваю наносить первый слой, раздается звонок в дверь на нижнем этаже. Моя тайская еда уже здесь. Теперь, когда от моего дома не пахнет двадцать четыре семь, я снова с удовольствием ем пад-тай. Конечно, не из заведения внизу… Я слишком много знаю о тараканах.
С открытым флаконом лака, все еще зажатым в кулаке, я ковыляю на пятках, чтобы нажать на кнопку зуммера и впустить курьера, а потом жду у двери. После инцидента, произошедшего несколько месяцев назад с моим соседом, я обязательно проверяю глазок. Но больше таких случаев не было. С тех пор как я усилила все меры безопасности. Может быть, Роб понял, что я не дура. Или, по крайней мере, он мог понять, что у меня будут веские доказательства его преступлений, если он продолжит в том же духе. В любом случае, я по-прежнему начеку.
 
Наклонившись и прищурив один глаз, я заглядываю в отверстие, а затем кричу во всю мощь своих легких, роняя флакон с лаком на пол.
— Вот дерьмо! — кричу я и суетливо застегиваю замки так быстро, как только могу, даже когда красная жидкость вытекает из флакона к моим ногам.
Но мне на это наплевать, потому что за дверью стоит Генри Бенсон. Я открываю ее, и тут же раздается пронзительный для ушей сигнал тревоги. В спешке я забыла снять ее с охраны, и теперь у меня меньше пятнадцати секунд, чтобы ввести код до вызова полиции.
На фоне грохота и лужи красной жидкости у моих ног лицо Генри выглядит слегка панически.
— Что происходит, Хлоя? — спрашивает он, перешагивая через беспорядок, пока я ввожу код. Наконец шум прекращается, и в тишине у меня звенит в ушах.
— Что ты здесь делаешь? — быстро спрашиваю я.
Генри закрывает дверь и запирает ее.
— Все в порядке? — он оглядывает меня, затем снова опускает взгляд на рубиновую жидкость.
— Это всего лишь лак для ногтей, — заверяю его, поднимая флакон с пола.
Он поспешно возвращается с бумажными полотенцами в руках и накрывает ими беспорядок.
— Господи, как же я испугался. Рад, что сигнализация сработала, но не стоит просто так будить людей, — ругает он меня.
— Я думала, ты — моя тайская еда, — объясняю я.
Он поднимает на меня бровь.
— Надеюсь, не снизу.
Я качаю головой.
— Да нет же. Это с соседней улицы.
В этот момент снова раздается звонок в дверь на нижнем этаже. Обойдя его, я нажимаю на кнопку, чтобы впустить их, пока Генри убирает лак. Когда я открываю дверь за едой, он с хмурым выражением лица присоединяется ко мне в дверном проеме. Лицо водителя доставки превращается из широкой улыбки в напряженную линию, когда он передает мне еду.
— Спасибо, — говорю ему вслед.
— Ты открываешь дверь в таком виде? — Генри насмехается.
И тут я вспоминаю, что на мне надето… облегающие ночные шорты и топ без лифчика.
— Может, мне накинуть халат, — предлагаю я.
— Сначала мне нужно сделать вот что… — Генри берет сумку из моих рук и ставит ее на стол у входа, а затем обнимает меня.
Я практически таю в его объятиях, потому что это чертовски приятно. Когда он отпускает меня, я смотрю ему в глаза.
— Не то чтобы я была в восторге, но почему ты здесь? У тебя опять что-то происходит в городе? — он прикусывает губу, его глаза блуждают по мне.
— Что-то вроде этого, — загадочно отвечает он.
— Ну, в любом случае, я рада сюрпризу. Ты голоден? — спрашиваю я, когда мой желудок урчит. Генри хватает пакет и несет его на кухню.
— Я могу съесть небольшую миску.
Я беру две тарелки и протягиваю ему щипцы. Он выкладывает огромную миску для меня и накладывает себе небольшую порцию.
— Я никогда не съем все это, — говорю ему. — Я не такой уж большой любитель свинины.
— Конечно, нет, но посмотри на себя, ты же истощена, — его глаза блуждают по моему телу, пока я фыркаю от смеха.
— Я набрала три килограмма с тех пор, как видела тебя в последний раз, — утверждаю я.
— Могла бы меня обмануть. Ты выглядишь потрясающе.
Я краснею, ставя тарелку на стол и подгибая ногу под себя. Накручивая на вилку большой кусок, я набиваю рот, пока Генри наблюдает за мной.
— Ты собираешься сказать мне, почему ты здесь? — спрашиваю я, пережевывая сладкую лапшу.
Генри хмыкает и откусывает кусочек лапши. Его глаза практически сверкают, когда он смотрит на меня. Я и забыла, как приятно чувствовать его внимание ко мне. Некоторое время он ничего не отвечает, просто изучает меня, пока я ем. Я решаю, что подожду его. Он наверняка скоро расколется.