Любовь на Рождество (ЛП)

Я смотрю на него, думая, что ослышалась, но я знаю, что ошибаюсь. Он уже некоторое время сдержанно флиртует со мной. По крайней мере, мне так казалось. Я не единственная, с кем он это прокручивал. Несколько других женщин в офисе упомянули о его выходках и неуместных комментариях. Они не стеснялись в выражениях, когда говорили об этом.
— Да. Разве не все идут?
По правде говоря, я вообще не планировала идти. Мне здесь никто особо не нравится. Приехав из маленького городка, я думала, здесь все будут такими же, как там: теплыми и гостеприимными. Да, глупо. Нет, городские жители оказались совершенно другими. Здесь другая атмосфера, к которой мне было трудно привыкнуть, несмотря на то что я упрямо отказывалась от этого. Я хотела жить в большом городе, и вот, я здесь. Мне не следовало мечтать наяву о том, на что похожа жизнь в моем старом спящем родном городе.
Предполагалось, что я уеду и получу все эти впечатления. Я думала, у меня будет другая жизнь, но, чтобы я не делала, все рушится, и я начинаю скучать по дому. Город яркий, и в нем есть пару замечательных мест, но мне не нравится, какими жестокими могут быть люди. Даже когда вы пытаетесь быть дружелюбным с кем-то, они настроены скептически и думают, что вы пытаетесь украсть одну из их идей или что-то в этом роде.
Сначала думала, что все сумасшедшие и слишком параноидальны. Мы все работаем в одной компании. Я считала нас одной командой. Так было до тех пор, пока у меня прямо из-под носа не украли парочку моих же идей. Даже у мистера Брукса хватило наглости своровать одну и представить как свою собственную.
Я не сильно разозлись из-за этого. Меня больше раздражало, что мы все не могли быть просто гребаной командой. Что не в состоянии провести совместный мозговой штурм и поделиться идеями. Но я быстро поняла, что этого никогда не будет.
— Ты будешь моей парой, — продолжает он, на самом деле больше ни о чем не спрашивая. — Ты упомянула, что не собираешься домой на каникулы, так что проведешь их со мной.
Я не могу сказать, то ли у меня аневризма, то ли он действительно сказал, что хочет, чтобы я проводила с ним свободное время. Из всех людей. Этот парень. Жесть. Я открываю рот, но не могу произнести ни слова.
— Однако мы кое-что подправим. Мне не нравится твой стиль. Ты так одеваешься, чтобы скрыть лишний вес?
— Что? — вскрикиваю я.
Я всегда была склонна к пышным формам. Моя бабушка владеет долбаной пекарней, в которой я практически выросла. Во всяком случае, я немного сбросила, когда уехала в колледж. Не то чтобы я пыталась. Всему виной отсутствие домашней кухни моей бабушки и ее сладостей. Но мистер Брукс прав в одном. Я действительно ношу костюмы, чтобы хоть как-то скрыть свое тело. Я думала, что, надев их, ко мне отнесутся серьезно, но вот я здесь, и мой босс пристает ко мне.
— У тебя красивые формы. Ты не должна их скрывать. — Он открыто пробегает взглядом по моему телу. Я хочу провалиться сквозь землю, а он подходит и облизывает свои покрытые коркой губы.
— Вы мой босс.
— Все в порядке. Сначала тебе просто нужно подписать кое-какие бумаги для отдела кадров, чтобы не возникло никаких проблем.
Я качаю головой. Может, это у него аневризма, если он думает, что я что-то подпишу в отделе кадров.
— Как ты сама заметила, Руби, я — твой босс. Ты не имеешь права говорить мне «нет». — Он смотрит на меня сверху вниз. — Поняла?
— Да, — соглашаюсь, потому что я худший человек в мире, когда дело доходит до конфронтации. Я должна была бы сказать ему, чтобы он отвалил или что-то в этом роде. Вместо этого все, о чем я могу думать, — это согласится со всеми его условиями и как можно быстрее убраться из его кабинета.
— Хорошо, можешь идти, — отпускает он меня.
Я встаю и спешу прочь. В конце концов, это то, что у меня получается лучше всего. Бежать. Хотя в последнее время это не срабатывало. Не уверена, что это когда-либо и правда помогало.
Я всю дорогу чувствую на себе его взгляд. Несколько женщин в офисе пристально смотрят на меня, когда видят, как я выхожу из кабинета мистера Брукса. У меня сводит живот. Я знаю, что из-за этого потом буду себя винить. Когда сажусь за свой стол, я проверяю телефон и улыбаюсь, когда вижу, что у меня есть пропущенные звонки от бабушки. Я так сильно по ней скучаю.
  
Когда я поступила в колледж, я выбрала маркетинг в надежде, что, возможно, однажды смогу помочь раскрутить ее пекарню, но, похоже, она прекрасно справляется без меня. Она ни разу даже не попросила у меня помощи.
Мой телефон вибрирует в руке от сообщения. Я с удивлением вижу, что это бабушка. Она никогда не пишет смс. Я даже не была уверена, что она умеет.
Бабушка: Вернись домой.
Клянусь, каким-то образом она всегда говорит мне то, что мне нужно услышать, даже когда я ее не спрашиваю. Не могу спорить с приказом моей бабушки. По крайней мере, на этот раз у меня появилось настоящее оправдание моему побегу.
Глава 3
Нокс
Последняя коробка со сладостями запечатана и на ней наклеен логотип пекарни миссис Лейн.
— Отправь это в дом престарелых через два города отсюда. Думаю, в Кэррингтон Виллидж есть большой дом престарелых. Они оценят весь этот сахар.
Олин загружает коробку в кузов своего фургона для доставки. Я купил его специально для этого дела. В конце концов, не могу допустить, чтобы хлебобулочные изделия доставлял кто-то на модном Porsche или Tesla. Это вызвало бы вопросы.
— Как только закончишь с доставкой, возвращайся и проверь, есть ли у миссис Лейн еще какие-нибудь заказы. Если есть, позвони в пожарную службу…
— Уже.
— Как насчет швейного цеха на углу Третьей и Честнат? В это время года здесь полно мам и бабушек. Отнеси им немного печенья.
— Хорошо. — Он закрывает заднюю дверцу фургона, затем прислоняется к ней. — Ты уверен, что это сработает?
— Да.
— Ладно, что за безумная мысль… — Он поднимает руки ладонями ко мне. — Просто послушай, хорошо? Что, если вместо того, чтобы придумывать все эти заказы, ты просто позвонишь Руби и скажешь, что ты…
— Нет. — Я скрещиваю руки на груди.
— Почему нет?
— Мы уже обсуждали это. — Я поднимаю взгляд на хмурое небо. — Тебе пора. Обещали снегопад.
— Я просто думаю, ты мог бы…
— Спасибо, Олин. — Я поворачиваюсь к нему спиной и захожу в свой магазин.
Сало сидит поверх Trans Am (прим. гоночная машина), над которой я время от времени работаю. В основном, когда расстроен. Это одна из старых машин моего отца. В восьмидесятых он отрастил растрепанные волосы и купил несколько американских мощных и спортивных автомобилей. Trans Am — единственный, кто выжил.
— Это сработает. — Я глажу Сало между его пушистыми ушами. Его черный мех блестящий, почти скользкий (Greasy переводится как толстый/засаленный/грязный). Отсюда и его имя. И он постоянно околачивается у меня в гараже. Здесь много смазки, что еще больше соответствует его прозвищу.
Он трется головой о мои костяшки, из его горла вырывается легкое мурлыканье.
— Она вернется, и тогда у меня будет шанс сделать то, что должен был сделать много лет назад. Проще простого, да?
Он нежно покусывает меня за запястье как раз в тот момент, когда мой телефон начинает жужжать.
— Клянусь, если это Олин снова с жалобами… — Я бросаю взгляд на свой экран. Это отец.
— Да? — отвечаю я.
— Ты не видел мою трубку? — спрашивает он.
— Трубку?
— Ту, с золотой дамой на круглой части, как на носу большого старого китобойного судна?
Я моргаю. Неужели он, наконец, окончательно сошел с ума?
— Что?
— Трубку! — кричит он. — Для табака и всего остального. Мне нужно покурить. Мужское курево. Не какую-нибудь заурядную сигарету в дурацкой обертке с фильтром. Нет, настоящий дым!
— Понятия не имею. Ты спрашивал мистера Финли?
— Кого?
Я стараюсь сохранять терпение, но иногда это так сложно.
— Твоего помощника.
— Помощника? — Он хохочет. — Эбнеру Т. Лавджою не нужен помощник!