2:36 по Аляске

– Все хорошо, Джейми. Идем.

Она ответила на мой ошарашенный взгляд своим – спокойным, мягким и сосредоточенным. Взяв меня за руку, Флейта побежала, и мы быстро нагнали Тото. Времени думать, что произошло минуту назад, не было. Втроем мы достигли аттракциона-церкви и вдруг увидели, что ее ворота выбиты. Украшения и бутафорию застилала кровь растерзанного в окопе сторожа.

– Нет, – выдохнул Тото, пятясь в сторону. – Нет, нет, нет… Черт!

Он побежал дальше, вглубь парка, к костру и шатрам. Несясь следом и едва успевая дышать, я все еще отдаленно слышала визг, но благо больше не корчилась от боли.

Выстрелы со свистом прорезали воздух. Выжившие разбежались по парку, кто куда. С надеждой я принялась выискивать знакомые лица. Лишь Грейс был поблизости, прячась за перевернутую карусель и прижимая к груди пистолет. Из его ушей тоже торчали беруши. Он громко ругался, покрывая всех нас многоэтажной бранью.

– Разряжен! – крикнул он нам с Тото. – Барби сперла всю мою обойму. Тото, патронов нет!

– Где Крис? – спросил он, и Грейс снова ответил матом, среди которого из самого приличного было лишь:

– Не знаю!

Закатив глаза, Тото быстро опустился прямо в грязь на одно колено и расположил винтовку.

– Это будет просто, – ухмыльнулся он, прицеливаясь.

Флейта попятилась, оттаскивая меня назад за шиворот, пока Тото поджидал нужный момент. Банши буйствовала в одной из палаток и, похоже, не собиралась выходить. Прошла целая вечность, прежде чем мы наконец дождались ее появления. Некоторые из жителей МЗВ, по рассказам Франки, никогда не сталкивались с банши лично. Я же не понаслышке знала, сколь они отвратительные и пугающие. С пепельными зрачками, язвами по всему телу и лезвиями вместе зубов.

Эта банши выглядела ничуть не лучше. Она тоже оказалась женщиной: с грязно-черными вьющимися волосами и угловатым подбородком. Это лицо показалось бы мне знакомым, если бы не пустые белые глаза и раскрытый в вопле рот. Он, однако, вдруг сомкнулся, когда Тото напротив тихо опустил винтовку.

– Мама?

Банши, в которой я тут же узнала Софию, мать Тото, что уже однажды видела в церкви, остановилась. Все замерли тоже, но только не мы с Флейтой.

– Тото, – позвала его Флей, когда тот, парализованный, в упор смотрел на банши и сжимал дрожащими пальцами винтовку, которой больше не собирался воспользоваться. – Тото! Это не твоя мама. Ее больше нет. Стреляй, Тото!

Но Тото не слышал. В отличие от наивной Флейты, принявшейся дергать его за плечо, я поняла это сразу. Я знала, что испытывает Тото. Я представляла это сотни раз перед сном и не раз видела в кошмарах. В моих потаенных страхах жила целая семья из банши: их звали Эшли, Джесс и Ларет. Увидеть их такими для меня было так же страшно, как не увидеть вовсе. Но, глядя на мать Тото сейчас, я наконец-то признала: по сравнению с этим застать своих близких в безмятежном сне не такая уж и трагедия.

По лицу Тото покатились крупные слезы, смывая прошлую решительность, мужественность и суровость. Винтовка упала на землю.

– Тото! – воскликнул Грейс, судорожно вычисляя, успеет ли он добежать до нас, чтобы подобрать винтовку.

София шагнула вперед и зашлась в новом визге.

У нас были беруши. Они были у большинства жителей, но больше не спасали. Визг стал сильнее, громче, и я свалилась на землю вместе с Грейсом и Тото. Под новым порывом звука склонились все, кроме Флейты.

– Джейми, – позвала она меня, поднимая за локоть. Волна боли прошла как по щелчку пальцев, и, глядя на меня влажными, широко распахнутыми глазами, Флейта прошептала: – Давай!

Я не успела сообразить. Даже не стала пытаться. Голые животные рефлексы, притупленные мирным образом жизни, вмиг обострились. Позволив отработанным навыкам взять верх, я подхватила винтовку и рванула за перевернутое сиденье в виде гоночной машинки как за прикрытие. Флейта была рядом, придерживая меня за руку и чудесным образом не позволяя оглохнуть. Пока София лениво двигалась к собственному сыну, рыдающему от боли и горя, я прицелилась.

– Мама, пожалуйста, – проскулил Тото жалобно, и в привычно низком, глухом голосе прорезалась высокая нотка отчаяния. Окропляя слезами траву, Тото попытался запрокинуть к небу голову, когда София наконец нависла над ним. Ее рука легла ему на затылок.

– Джейми! – испуганно вскрикнула Флейта.

Я спустила курок.

Пуля угодила Софии в височную долю и, пройдя навылет, уступила место следующей. Вторая прошла рядом, а третья, контрольная, пронзила затылок. София закрутилась в падении словно волчок.

Крик смолк, и поверженная банши рухнула, покрывшись предсмертными ожогами, прямо как Верити когда-то. Время, мир и малочисленные выжившие вокруг пришли в движение, но только не он.

Все еще не было слышно пения птиц – теперь его заглушало надрывное рыдание Тото.





9. Роза и ее шипы




Со мной все было хорошо.

В эту иллюзию умудрилась поверить даже я сама. Еще час назад я держала в руках настоящую снайперскую винтовку и убила из нее человека (или то, что им раньше являлось). Я сделала все уверенно, быстро, решительно. Ни секунды на сомнения. Никаких сожалений. Со мной все было хорошо.

Мне удалось убедить в этом по крайней мере тех, кто с разинутым ртом благодарил меня после. Грейс впервые в жизни признал, что я крута. Это было понятно по тому, как он, подойдя ко мне вплотную, уставился сначала на мое оружие, затем на меня, а потом просто ушел, так и не обронив ни слова. Франки, выбежавший из блока в одних клетчатых трусах, долго носился вокруг тела Софии, норовя взять с нее образцы. А я просто пошла и скинула винтовку на скамью в виде мармеладной утки, не представляя, что делать с ней дальше.

Со мной все было хорошо. А как только я дошла до своего спального шатра и села на кровать, ничего «хорошего» не осталось. Я завыла.

Слезы напоминали керосин: текли жаром по лицу, разъедали кожу, когда я пыталась стереть их шерстяным рукавом старого свитера. Пальцы ныли от тяжести, а от мысли, что я нажала ими на курок, мне хотелось отрубить их себе мачете. Однако я не единственная, кому приходилось тяжело. Уж точно мне не хуже всех. Перед глазами все еще стояло выражение его лица – по-юношески редкая светлая щетина, теплые глаза, тонкие скулы… Слезы, текущие от шока без перебоя, и крик, сорвавшийся в неконтролируемое рыдание. Маленький принц, сгибающийся над своей увядшей розой; Тото, держащий в руках окровавленную голову своей матери.


С тех пор я его не видела. Убежала с поля сразу же, как Грейс вместе с другими обступили Тото и Софию. А еще, кажется, в тот момент Грейс все-таки похлопал меня по плечу.

– Молодец, – сухо сказал он мне, но весьма искренне, ведь помимо него меня подбадривали и другие жители МЗВ. Лишь Флейта держалась в стороне, но поблизости от Тото, не решаясь ни подступиться к нему, ни уйти. Она задержала свой взгляд на мне лишь на миг, и не видела я взгляда более угнетающего, чем этот, лишенный не только благодарности или упрека, но и всяких иных эмоций.

Когда я привела себя в чувство, в шатре неожиданно появилась Барби.

– За мной.

Я машинально кивнула и, не спрашивая, потащилась следом. Я не видела Барби с девяти утра, и, судя по ее внешнему виду, примерно с того же времени она не видела ни душа, ни зеркала. Взъерошенная, помятая и явно уставшая. Хороший повод для издевок. Жаль, что сейчас мне абсолютно плевать.

В ту секунду, когда мне пришлось убить Софию, я действовала на адреналине: движения чистые, стремительные и уверенные, словно я проделывала подобное не первую сотню раз. Теперь же я едва могла говорить. Заставив себя дойти до шатра с бильярдом и тиром, куда мне прежде не доводилось заходить, я рухнула на первое попавшееся свободное место. Много стульев и людей, толпящихся под крышей. Центр зала освещали желтые лампы. Такие же стояли у нас в палатках. Они же излучали жар, не позволяющий нам всем замерзнуть.

В полигоне собрались не все жители лагеря. Лишь знакомая мне группа охраны, Франки, Мэл и еще несколько человек, с которыми я не успела достаточно сблизиться, чтобы запомнить их имена. Тото и Флейта отсутствовали, что, впрочем, не стало сенсацией. Едва я села, как Грейс на моих глазах налетел на Криса, будто голодный коршун.

– Как ты мог оставить лагерь без присмотра?! – обвинил он, и Крис не менее яростно ответил:

– В лагере остались вы с Тото!

– А где носило тебя, Роуз? – прорычал Грейс и ткнул пальцем в Барби, стоящую с таким отсутствующим выражением лица, будто ничего из происходящего ее не касалось. – Ты говорил, что отлучишься в город на час, а в итоге тебя не было целых пять! Неужели нельзя было найти место поближе, чтобы потрахаться с Би?!

Барби не шелохнулась. Лишь тонкая бровь многозначительно поползла вверх в намеке на удивление. Крис перестал наворачивать круги вокруг бильярда и остановился. Волосы его были неаккуратно взлохмачены, брюки затерты мелом на коленях, а щеки красны. Хотелось бы верить, что от злости, а не потому что Грейс оказался прав.

В зале повисла неловкая пауза. Все, о чем я думала, – это как бы меня не вырвало в самый неподходящий момент.

– Следи за языком! – рыкнул Крис, угрожающе клацнув зубами. – Мы были на вылазке и задержались, потому что натолкнулись на банши. Пришлось переждать в укрытии, чтобы…

– Потрахаться?

– Заткнись!

Крис подался вперед, хватая Грейса за шкирку, но даже тогда тот не выдал ни толики страха. Наоборот, встрепенулся, готовый прямо сейчас лезть в драку, из которой заведомо не выйдет победителем.

Коренастый мужчина, имя которого я как раз не запомнила, встрял между ними, разнимая.

– Какая разница, где были Крис и Барби? Факт остается фактом: в нашем лагере появилась банши, а эта девочка, – он неожиданно повернулся ко мне, и так сделали все присутствующие в зале, включая Криса. – Справилась с ней. Жаль, что Тото пришлось на это смотреть, конечно, но…

– Он сейчас с Флейтой, отдыхает. Я вколола ему двойную дозу успокоительного. Боюсь, в ближайшее время он не пригоден к работе, – тут же подхватила Мэл. – Не смейте выдавать ему оружие, ясно? Не хочу, чтобы помимо обращения простых спящих в банши к нашим проблемам прибавился еще и суицид.

– Кстати, об обращении… – Франки спрыгнул с бильярдного стола, на углу которого сидел все это время, жуя палочку лакрицы. – Бобби верно подметил насчет Джейми, она молодец, но никто не спросил себя, почему ей вообще понадобилось стрелять в Софию? Как мы все помним, Тото принес ее вместе с младшей сестрой еще месяц назад…

– Да, – кивнул тот коренастый шатен с отчетливым южным акцентом и отталкивающими густыми усами, которого Франки именовал Бобби. – Мы решили сложить их всех в церкви, чтобы было удобнее присматривать. Но с каких пор спящие становятся чудовищами?

– Еще одна загадка, – заинтригованно протянул Франки, криво улыбнувшись. – Люблю загадки.

– И еще один геморрой, – хмыкнул Крис, потирая затылок. – Если все спящие в любой момент могут очнуться свирепыми суперхищниками… Вы только представьте, какая паника начнется, когда эта мысль дойдет до остальных.

– Выставим караул? – осторожно предложил Грейс. – Только не ставь себя в пару с Барби, а то снова про… шляпите все на свете.

– Караул, – согласился Роуз, мудро пропустив последнюю фразу мимо ушей. – Для того, чтобы не подпускать к церкви поселенцев, и для того, чтобы случайно не выпустить наружу еще одного банши.

– Еще одна тема на повестке дня, Кристофер, – зима, – произнес Бобби. – Мы все здесь замерзнем, если и дальше будем жить на улице. Что насчет того гипермаркета? Ты осмотрел его?

– Я займусь этим позже. Пока что батареи и светильники справляются с холодом. У нас есть несколько дней в запасе, – парировал Крис ловко. – Будем решать проблемы по мере их поступления. Франки, есть теории насчет того, почему София проснулась банши, а не собой?

– Нет, – качнул головой тот. – Но будут. Дай мне два часа, пол-литра кофе и Джейми.

– Джейми? – переспросил Крис. – Думаю, сегодня ей стоит воздержаться от полуночного бдения… Но пол-литра кофе тебе будет, заметано. – А затем он вдруг обратился ко мне: – А ты и впрямь молодец. Только вот в последний раз, когда ты держала у меня на глазах винтовку, то едва не отстрелила себе коленки. Как так?

– Тото, – ответил за меня Бобби, за что я осталась безмерно благодарна ему. – Я видел, как он тренировал ее недалеко от причала за церковью. Решил оставить это для всех сюрпризом. Пригодилось.

– Надо было сообщить, – хмыкнул Крис, выдыхая. – Но да, пригодилось. Эй, Джейми… Джейми?

Я подскочила и пулей вынеслась из игрового полигона. Едва в лицо ударил свежий воздух, я склонилась под первым попавшимся кустом и вытошнила из себя весь ужин.

– Со мной тоже так было, когда я в первый раз убил человека. Это случилось на втором месяце службы в полиции.

Я только закончила вытирать рот все тем же свитером, который уже поклялась себе выкинуть в мусорку завтра же утром, когда за спиной раздался приглушенный голос Криса. Выпрямившись, я с трудом сфокусировала на нем взгляд. В темноте парка его глаза напоминали две монеты из белого золота.

– Только одно отличие, – добавил Крис. – Ты людей не убивала.

– Я убила мать Тото, прямо когда он смотрел на нее.

– Это была уже не его мать…