Севера (СИ)

- Потому что я никогда не смогу доверить тебе свою спину. Решай, у тебя есть три минуты.
Лицо девушки на миг исказилось злобой. Затем, овладев собой, она вынула из кармана куртки шар и с презрительной усмешкой вложила его в руку Бородулину.
- Надеюсь, ты умеешь держать свое слово, - сказала она неожиданно беззаботным тоном и, резко повернувшись, быстро пошла прочь.
 Глава 24  
К началу сеанса Андрей едва успел. Пришлось всю дорогу держать газ на максимуме. Впрочем, ребятам это нравилось. Они стояли, держась за рамку ветрового стекла и подставляли лица встречному ветру, глядели, как из-под форштевня расходятся в стороны широкие усы белой пены, и вообще наслаждались поездкой, шумно выражая свое огорчение, когда она завершилась. А когда увидели крепость, вообще остановились и, разинув рты, глядели на чудо. Впрочем, долго любоваться Бородулин им не дал:
- Успеете насмотреться, еще надоест. Давайте вперед.
Михайленко увидел их с башни еще издалека и ждал у раскрытых ворот.
- Станислав Наумович, возьмите, пожалуйста, на себя роль квартирмейстера, а я побегу.
Заместитель понимающе кивнул, и Андрей помчался в башню. Взлетел, запыхавшись, на четвертый этаж и лишь там перевел дух. Успел!
Только он отдышался, как терминал пиликнул, возвещая о начале сеанса. Список он приблизительно, в уме, составил еще по дороге. Сперва – продукты. Они, конечно, у Хорина, да и у бандитов на складе есть, но пока еще их привезут, пройдет время, а кормить людей нужно уже сегодня. Значит, мешок отборной гречи, пятьдесят килограмм, и ящик тушенки, тридцать шесть банок и пятнадцать с хвостиком кил. Так вот раз – и почти половина веса в минус. Еще бы к этому соли и специй, но это напоследок, если место останется.
Ладно, людей, будем считать, накормили. Теперь за оружие, «вариативно ограниченное по количественному и качественному составу». Бородулин не поленился, нашел в бумаге Экспериментаторов нужное место и перечел, но ясности это не добавило. Придется, как обычно, изучать незнакомую систему «научным тыком». Он выбрал в меню соответствующий пункт. Выпал следующий уровень: нарезное или гладкоствольное. Нарезное, конечно! В этом месте планшет недовольно пиликнул и выдал окошко:
 Включён режим ограничения. 
 Нарезное оружие только производства страны-определителя. Срок производства - до окончания Второй мировой войны. Количественные ограничения по видам и типам. 
Страна-определитель, это какая? Наверное, так, которая стержневой этноформат, то есть Россия. Это, собственно, не так и плохо. Два десятка калашей и пара ПКМ решат проблему бандитизма раз и навсегда. Вот только до окончания второй мировой… Это значит, шиши тебе, а не калаши. Теперь понятно и содержимое оружейной кладовочки – в полном соответствии с линией партии, то бишь неведомых экспериментаторов. Наверняка и у остальных анклавов такое же ограничение, и это хорошо. Нормальное оружие делали тогда далеко не все страны. В основном, СССР, Германия, Британия и Штаты. Причем, у кого-то лучше выходило одно, у кого-то другое, но русское оружие, не лишенное, разумеется, недостатков, было вполне на уровне. Согласимся с тезисом. О как высыпалось! Пистолеты, револьверы, пистолеты-пулеметы, штурмовые винтовки… Андрей принялся жать последовательно на все кнопочки, но в ответ каждый раз получал одно и то же:
 Позиция недоступна. Перейдите к другой позиции. 
Это что выходит, эти крокодилы знают, чего и сколько мы имеем, и регулируют? Выходит, так. У нас в сумме дюжина единиц короткоствола, и нам отрубают пистолеты с револьверами, за десяток СВТ зарезали позиции по винтовкам и карабинам, а два ППШ перекрыли все ручное автоматическое оружие. Про пулеметы и прочее даже и думать страшно! Тогда пойдем в гладкий ствол. Вот это – другое дело!
 Гладкоствольное оружие без ограничений по производителю и количеству. 
Нет только спеца по импортным дробовикам. А раз так, будем брать знакомое и проверенное. Заменять качество количеством. Тут сейчас будет десять мальчишек? Тогда пусть дадут «Сайгу-12К», десять штук. И к каждой по четыре магазина, самых больших, на восемь патронов. И коллиматорные прицелы. Залп в упор картечью из десяти стволов – никому мало не покажется. И патронов, восемь сотен, по два с половиной боекомплекта на каждый ствол. Ого! Почти девяносто килограмм! Не влезает. Тогда давай уберем половину патронов, пусть будет, скажем, двести пулевых и двести картечи. Для учебы и на первое время хватит, а потом, по необходимости, можно будет еще взять. Что осталось? Всего пятнадцать кил, и пять позиций. Немного, но и немало. Хотел соли? Пары килограмм для начала хватит. И специй. До чего же их много, можно сказать, дофига! Тогда возьмем набором. Правда, коробка весит больше, чем содержимое, зато в ней полный ассортимент. Можно еще немного чего-нибудь. А чего? Основной план выполнен. Добавить соли и специй? Или патронов? Или взять еще чего-нибудь вне плана? Вот она, вечная борьба хомяка и жабы! А если подумать? Что предстоит в ближайшее время? Предстоят же земляные работы в большом количестве. Ведь размышлял, об этом, а сел к терминалу, и вылетело из головы. Чтобы нормально вести погрузку-разгрузку, чтобы поднимать на зиму лодки, нужно через крутой обрыв прорыть пологий спуск, шириной не меньше трех метров. Лопатами такой объем они будут ковырять до второго пришествия, а холода не за горами. Первые заморозки уже были, надо успеть с земляными работами прежде, чем все окончательно промерзнет. А что если… У него самого допуск к взрывным работам когда-то был. Давно, правда, не возобновлял, но все знания и навыки остались. Если бурить шпуры да взрывать? Основная масса грунта отвалится в реку, останется только подчистить да подровнять. А раскидать или вывезти уже раскрошенную взрывом породу – это гораздо легче и быстрее, чем копать и долбить. Сколько весит мотобур? Одиннадцать килограмм. А вот этот, помощнее, тринадцать. Тогда долой специи, долой еще две сотни патронов и половину магазинов. Да патроны можно и все убрать, в бандитском складе их изрядно. Берем бур, бикфордов шнур и… упс! Взрывчатки не дают. Ни тола, ни аммонала, ни даже динамита. А что если… Ура! Можно взять порох в банках! И тогда даже детонаторы не нужны. Насыпать порох в емкость, аккуратно опустить в шпур, засыпать сверху землей для пущей эффективности и... А в какую емкость насыпать? Хотя зачем насыпать, взять сразу в таре нужного веса, и не париться. И еще запасной шнек для комплекта. Все? Нет, есть еще одна важнейшая вещь. И как он мог забыть! Ему же со Старым Юрой говорить предстоит, а у того табак кончается. Вот теперь действительно все. Поехали!
  
Когда прибыли лодки со следующей партией студентов, четыре человека вовсю разгребали огромную кучу глины, обрушившуюся с откоса на каменистый берег.
- О, подмога прибыла! – закричали землекопы переселенцам. – Бросай шмот, хватай лопату!
- Вот так, Юра, теперь обстоят дела. Думай, решай, где тебе лучше жить будет.
Бородулин и Старый Юра сидели на бревне рядом с опустевшим «студенческим общежитием». Тучи сегодня были не такими плотными, и порой во внезапно открывшуюся в густой серой завесе прореху проглядывало нежаркое осеннее солнце. Вот и сейчас Андрей жмурился, подставляя лицо нечаянному мимолетному теплу.
Якут распечатал свежую пачку табака, понюхал, одобрительно хмыкнул, пересыпал в кисет и принялся набивать свою трубку.
- Конечно, мне было бы удобнее, если бы ты поселился в крепости или где-нибудь поблизости, чтобы пешком за час-полтора можно было бы дойти. Например, в бывшем бандитском доме. Они его еще сильно испакостить не успели. До весны я к тебе приставать не буду. А вот как лед пройдет, буду дальше по реке спускаться. Вот тогда я к тебе приду просить пойти с группой. Ты лес знаешь, повадки зверей знаешь, видишь больше, чем другие, замечаешь такие мелочи, которые никто больше не заметит. А значит, у тех, кто уйдет, будет больше шансов вернуться.
- Однако, начальник, еще зима не началась, а ты уже агитируешь, - усмехнулся Юра. Подумаю я. Может, вперед уйду, может, назад к озеру вернусь. До весны тебе ведь неважно будет. А за зиму, однако, наговориться еще успеем, да и планы твои могут поменяться. Молодого вон забирай, он уже много знает, пусть теперь вас учит.