Жека 3 (СИ)
— И как? Где лучше? — с интересом спросил Жека. — Я просто не представляю, как всем этим заниматься.
— Финансово здесь, конечно выгоднее, — улыбнулась Таня. — Всегда найдётся коммерсант, приехавший за товаром без грузчиков. Но… Прежняя работа поинтереснее. Это целая вселенная, полная красок и эмоций. Ты понимаешь, о чём я?
— Понимаю, — кивнул головой Жека. — Но наверняка ты какие-то навыки из прошлых занятий сохранила.
— О да! Безусловно! — громко рассмеялась Таня, показав великолепные белоснежные зубки. — Это умение общаться с людьми, и английский язык на уровне С2.
— Что это значит?
— Я совершенно спокойно общаюсь по английски, и бегло читаю тексты. Могу работать переводчиком.
— О! Так это полезнейший навык, в наше-то время! — заметил Жека. — Не сегодня, завтра, границы откроют, и эта профессия будет очень востребована!
— Не знаю, не знаю! — улыбнулась Таня. — Возможно. Пока знание инглиша помогает мне лишь читать надписи на коробках.
— Слушай… — Жека порылся в дублёнке, и достал две визитки. — Вот тебе мои визитки. Если будет совсем плохо с работой, звони обязательно. Переводчиком я тебя с удовольствием возьму!
— Почему же с удовольствием? — опять засмеялась Таня. — Какого рода это удовольствие?
— Мне нравится, когда вокруг меня работают красивые и умные женщины, — заявил Жека. — С вами и поговорить можно, и посмеяться, и… кофе попить.
— Палочку кофе! Как это мило! — ещё громче рассмеялась Таня, опять показав свои белоснежные зубки. — Ладно, пошли, искать твой товар.
— Ты впереди! — улыбнулся Жека. — Буду страховать тебя, чтоб не свалилась, как прошлый раз.
Так пересмеиваясь и подшучивая друг над другом, подошли к блоку 1А. Там у ворот номер 1А1 уже стояла фура вплотную к навесу.
— О! Ты теперь грузчика захватил? — Таня увидела Митяя, глазеющего из окна Камаза.
— Это у нас на все руки мастер, — улыбнулся Жека. — И грузчик, и охранник, и электрик, и просто, хороший давний друг.
— Ну хорошо, если так. Пойдёмте, покажу ваш груз.
В этот раз коробок было больше в 3 раза! Штабель с коробками выглядел внушительно.
— Чё, это всё грузить? — озадаченно спросил Митяй, войдя в терминал, и уставившись на гору товара.
— Вместе стаскаем, коробки вроде чистые, — заявил Жека.
— Ну… Я, пожалуй что, и один погружу, — заявил Митяй. — Чё тут… Бери потихоньку да таскай. Это же не кирпичи на домне поднимать. Не ссы, братан! Иди вон лучше, с диспетчером побазарь! Вишь как она на тебя смотрит!
Митяй ухмыльнулся, и не прошло 10 минут, как полностью затарил фуру.
— Всё, шеф! — заявил он, подойдя к Жеке и Тане. — Погнали отсюда!
— Таня, мне пора! — сказал Жека, обращаясь к слегка улыбающейся Татьяне. — Не забывай про то, что я говорил! Такие специалисты нам будут нужны!
Женщина улыбнулась, и помахала на прощание нежной розовой ладошкой. Жека заметил, что обручального кольца на пальце нет. Неужели она не замужем? 30 лет, такая краля, и всё ещё одна?
— Ты чё, на диспетчера глаз положил? — заржал Митяй, когда сели в фуру, и поехали от терминала.
— Да ну тебя в баню! — засмущался Жека. — Прикольная женщина. Умная. Переводчица хорошая. Если будем на заграницу работать, очень пригодится нам.
— Она отсюда хрен уйдёт! — заявил Лёха, выруливая с территории терминала. — Там зарплата поди мама не горюй. На такую работу хрен устроишься просто так. Я тебе как дальнобойщик говорю. Все эти диспетчеры, завскладами, менеджеры по отгрузке, это завхозы, умноженные на десять.
— И чем они могут барыжить? — удивился Жека.
— Да всем! Пару пакетиков с драпом, или ещё какой хернёй сунули незаметно в какой-нибудь ящик, другому такому же сказали по телефону, где лежит, и всё. Клиенту товар прибыл. Тут мафия целая!
— Ну, насчёт мафии, я пожалуй что, соглашусь, учитывая, что сдают бандитам, кто везёт ценный груз, — сказал Жека. — Однако я не думаю, что это она.
— Ты просто не хочешь думать об этом! — заявил Митяй. — Однако… Не пойманный не вор. О чём тут тереть…
— Она не знает номер нашей фуры! — опять не согласился Жека. — Ни первый раз, ни сейчас не видул, чтоб она на фуру таращилась. Она отвечает только за склад. За машины отвечают те, что в сторожке сидят, охранники. И ещё этот, Станислав, который звонил. Позвонил, и спросил, та ли машина будет, что и прежде.
Только выехали за ворота, как Жека сразу же увидел, что машины гаишников нет. А вот Славян уже приехал. Синяя четвёрка стояла у самого выезда с парковки.
— Чё-то мусоров не видно, — заметил Митяй. — Наши пацаны вон стоят. Рожу Графина отсюда видно, во всё стекло.
— Стой тут! Не глуши мотор! — велел Жека Лёхе. — Щас поговорю с пацанами, узнаю, что случилось. Где мусора. Договор точный был с Хромовым. Не могли они просто так нас опрокинуть.
Подойдя к машине Славяна, постучал по стеклу, Славян открыл.
— Вы гайцев не видели тут? — спросил Жека.
— Видели, — кивнул головой Славян. — Мы приехали, они тут стояли. За ними Графин наблюдал.
— Им по рации кто-то сказал чё-то, и они сорвались тут же! — заявил Графин. — Как будто вызвали куда. До того вызова по рации они стояли и спокойно ждали. Это прям точняк.
— Странно всё это… — оглянувшись, сказал Жека. — Хромов сказал, что тачка ментовская точно будет нас сопровождать. Но… Мы прилично за городом, и если ментам кто-нибудь сообщил об аварии, они первые должны были ломануться туда. Самая ближайшая машина.
— Чё делать будем? Думаешь, туфта? — обеспокоенно спросил Славян. — Ждать тут их что ли?
— Ждать никакого резона нет! Скоро уже вечер, темно станет, — отрицательно махнул головой Жека. — Поедем сами. Одни. Как и советовал мне Сахар старший. В объезд. Через соседний город. У тебя бензина много для путешествия?
— Полный бак! — заявил Славян. — Если повернуть в другую сторону, выедешь в Подрясков, но чуть не доезжая до него, будет эстакада «Северного обхода». Подняться на неё, и вправо, в сторону города. Мы заедем в Н-ск с другой стороны, с южной. Но это путь долгий. Километров 50, не меньше. Однако там трасса новая, хорошая. Асфальт ровный. Мы доедем до Еловки, только спустимся в неё с алтайской стороны, с горы. А там уже рукой подать до города.
— А ты откуда знаешь? — удивился Жека. — Ты на права только сдал.
— И чё? У нас там дача, в Подлесково. На этой трассе. Да и указатели на что?
— Ладно! — махнул рукой Жека. — Поехали так, как ты сказал. Может, конечно, я ссу, но лучше перестраховаться.
— Только не забывайте, что за город Подрясков, — порекомендовал Славян. — Останавливаться там не будем, ну нахер эта дыра. Если ссать захотите, лучше тут сбегайте.
И тут Жека ощутил, что вроде бы как и охота. Оглянувшись по сторонам, подошёл к бетонному забору терминала, и пустил на него струю. Больше негде было. Пофиг… Пусть лучше лопнет совесть, чем мочевой пузырь.
— Ахахаха! Ну ты Соловей и даёшь! — заржали пацаны. — Тебе же не буквально сказали! Мы тоже ссать бегали, но вон туда, за угол!
— Да похер! — ухмыльнулся Жека. — Ладно, погнали! И помните, сильно не гоните! Мы едем за вами с товаром!
Сев обратно в кабину фуры, велел Лёхе ехать за синей четвёркой.
— А где мусора? — недоверчиво спросил Митяй.
— Пацаны говорят, они свинтили после какого-то сообщения по рации.
— Думаешь, подстава?
— Или подстава, или их используют втёмную, или где-то обычная авария. Но мы решили не рисковать, а поехать в объезд. Лёха! Сейчас поворачивай направо и держись за четвёркой.
— По «Северному обходу» решили ехать? —спросил догадливый Лёха.
— Да. Придётся через Подрясков.
— Да… Там недолго, — заверил Лёха. — Да и то только через окраину, через частный сектор.
Подрясков был маленький шахтёрский городишко-спутник, местность вокруг которого занимали шахты, а чуть севернее, и открытые разрезы. В годы перестройки махровым цветом расцвели тут кооперативы и товарищества по сбыту ворованного угля и дизтоплива с шахт. Естественно, таким же махровым цветом расцвели и многочисленные преступные группировки, контролирующие и крышующие этот нелегальный бизнес, а также обирающие шахтёров, которые по бартеру за проданный уголь получали привезённые из-за границы всякие ништяки. Телевизоры, видеомагнитофоны, магнитолы, вымогались только в путь. Несмотря на кажущееся благосостояние и обилие частных автомобилей на улицах, город считался неблагополучным. Преступления, как имущественные, так и против личности, росли как грибы после дождя. Милиция была сильно коррумпирована, раз такой бардак происходил практически легально.