Звездный поток. Кадет (СИ)

А меня к этому всему даже не припахивали. Гость же! Поиграл в приставку, поел, завалился на матрац с ноль-три-же и кайфуй себе! Такие вот «застенки кровавой гэбни». Как я только выжил в таких бесчеловечных условиях? Сам диву даюсь! Даже входят ко мне исключительно после стука. Как сейчас.
— Коррен, милый, — внутрь заглянула мать Акселя, Роза. — Ты не занят? Тут от мужа к тебе человек пришел, поговоришь с ним?
  
Я натянуто улыбнулся и кивнул. Конечно, поговорю, куда деваться-то! Какой бы настоящей не была семья, в которую меня временно поместили, нельзя было забывать, что отец семейства — один из ведущих аналитиков СБ. И если от него пришел человек, то опять разговор пойдет о моем будущем.
Бросил взгляд на фамильяров, чтобы узнать, кто там ко мне пожаловал, но коты почему-то повели себя странно. Расселись по обоим сторонам от входа, устроив что-то вроде почетного караула. И на мордахи нацепили ничего не выражающие маски. Что это с ними?
— Привет, малой, — в комнату, чуть подвинув Розу, вошел… Борк Рауль. С широкой улыбкой, которая стала еще ослепительнее при взгляде на мой широко открытый рот. — Скучаешь? Ну ничего, сейчас я тебя развеселю! Пошли призовые за крейсер получать?
  
Глава 6
 
Академия
 
Год 1139 от начала Экспансии
Гиперпространство, на борту учебно-тренировочного универсального патрульно-десантного корабля Академии Элитеи
Проснувшись, я минут десять разглядывал потолок каюты. Потолок и потолок, ничего такого. Да и каюта, если не принимать в расчет элементы технического дизайна, не сильно отличалась от таковой на «Кузнечике». По кубатуре так точно не отличалась — по весьма банальной причине. Название которой: уставной норматив. Размеры кают, как и их наполнение — строго регламентированы. Как и все остальное, связанное с службой в вооруженных силах. И это я не про Сто Миров говорю — так во всех армиях всех миров.
Другими словами, по сравнению с полетами в команде Фаркаша мои условия жизни на борту улучшились вдвое. Не приходилось больше ни с кем делить каюту, как раньше. Ненадолго, правда. От Карманута до Элитеи можно добраться всего за семь прыжков. И все эти семь суток мне не нужно будет готовить, следить за работой электронной части корабельных систем и выходить пусть больше формальные, но вахты. Небольшая передышка перед началом абсолютно нового жизненного периода. Лучше б этой «передышки» не случилось, вот честно!
— Волноваться перед встречей с неизвестностью — это нормально, — авторитетно заметила Ло, перед этим «позаимствовав» невидимые очки Кера.
— Тем более, мы сделали выбор с открытыми глазами, — напомнила Ная.
— И вообще, пусть они сами боятся! — не остался в стороне Ра. — Что? Я про те неизвестные штуки в Академии, которых Ори опасается. Да что не так то?
— Проехали, — за всех ответила Зеленая, прижимая лапку к мордочке.
— Если подумать, в чем Красный не прав? — рыжая как всегда имела на все свое мнение.
— Спасибо, родные! — беззвучно поблагодарил я, сгребая фамильяров с моего одеяла, на котором они так вольготно разлеглись. Все-таки они не просто Звери Потока, похожие на котов и кошек. Кошки и есть! Разве что в отличие от памятных мне по прошлому миру шерстяных — никогда против потискаться.
И еще одно знание согревало мне душу: половину из своей премии за крейсер-носитель я равными долями вчера перечислил на счета Констанции и Тесс в республиканском банке. Поделил не потому, что не доверяю маме Кони, а просто подстраховался: вдруг чего случится, и мать с дочерью вынуждены будут разделится? Слишком хорошо мне запомнился тот период, когда мы выживали на рынке Бруаса без копейки денег в кармане. Теперь у истории с «авианосцем» и украденым у оборонки сервером лично для меня получился счастливый финал. На Луане сто двадцать пять тысяч кермов — огромная сумма! А уж два раза по столько — целое состояние! Которого и у местных властей там не найдется…
Ладно.
Пора выкинуть все сомнения из головы и вставать. Позавтракать тоже не помешает. Интересно, тут такие же порядки на камбузе, какие сложились на «Кузнечике»? Экипаж, как я вчера узнал — даже не четыре, а три человека. Сомневаюсь, что они в полете разводят строевщину на ровном месте.
— Рубаешь? Это что у тебя? — заявился в столовую зону камбуза Борк Рауль. Вернее, теперь уже Бен Ферандо. Непривычно было назвать его по-новому, так что я старался обращаться «учитель» или «мастер».
— Холодец? — я с сомнением потыкал в кубик весьма плотного желе, выданного автоповаром в виде куба. — Вкус, во всяком случае, мясной.
— А, ты ж не в курсе пищевых кодов! — сообразил наставник. — Смотри, ученик! Ща фокус покажу.
У армейского автоповара имелась консоль с клавиатурой — виртуальные, разумеется, на встроенном экране. Может показаться анахронизмом — но на самом деле подобный интерфейс был оставлен в рамках борьбы за живучесть. Если корабельная сеть отказала — после атаки некоего диверсанта, например, ага, — с встроенного интерфейса мехвод мог восстановить работу автоповора и скорректировать её с учетом уничтожения части припасов. Хорандзи рассказывал, что зная коды, с армейской прошивкой роботизированная кухня может взрывчатку синтезировать! Байка, конечно… Неужели ошибся?
Ферандо уверенно вбил длинную последовательность символов и отправил команду машине. Та заурчала… и выдала учителю чашку чая и тарелку с тостами, промазанными фруктовым джемом! А также сливки в пиале, вполне приличный на вид омлет с беконом и драник!
— Вот это да! — не сдержался я.
— А ты думал, — гордо задрал нос мастер. — Эти коды — самый большой секрет нашей армии! Передаются от старшего к младшим. Любой офицер несколько штук наизусть обязательно знает. Иначе в рейдах или патруле свихнуться можно от однообразной хавки. А так еще и горизонтальные связи образуются — пока все со всеми кодами поменяются. Вдобавок есть строгое, хоть и негласное правило: коды нельзя записывать. Вот так и получается, что каждый помнит только то, без чего жить не может. Есть даже поговорка: начал коды забывать — пора на пенсию съе… то есть, линять!
— Мудрёно! — восхитился я.
— Филигранная работа целой команды психологов и социологов, — одновременно похлопал лапками Кер.
— А ты как думал, — улыбнулся «ковбой», не подрастерявший некоторого щегольского блеска, даже став преподавателем. — Отправь в утилизатор свое желе, давай тебе такой же завтрак сделаю. Думал, на службе только по уставу шагать надо? Военные тоже люди, со своими маленькими слабостями и индивидуальными потребностями. И хороший офицер всегда знает, как их удовлетворять не во вред остальному. А ты-то небось уже навоображал себе всяких ужасов.
— По вашим рассказам, учитель! — ехидно напомнил я.
— Нас еще жестче плющили, когда я был кадетом, — вспомнил Борк, то есть Бен, расплываясь в улыбке. — Но у тебя-то, конечно, по-другому будут. И времени больше для самостоятельных занятий и самореализации, и собственная программа тренировок.
А вот это — новость!
— Коррен, — учитель даже голову к плечу склонил, меня разглядывая. — Лично ректор отправил за тобой корабль. И меня, оформив командировку, между прочим. Ты ведь не думаешь, что Академия так каждого ученика к себе привозит?
— Только за теми, кто до этого «авианосец» лично захватил, — аж надулся от законной гордости Ра.
— Заставлять тебя учится вместе с солнечниками, не проявившими каких-то особых талантов — это все равно, что… — тут Ферандо задумался. — Отправить корабельную плазменную пушку проходить пристрелку вместе с пистолетами! Она ж не просто все вокруг разнесет, она еще и для остальных пристрелку порушит! Понял? И это я тебе не для того, чтобы ты возгордился, говорю. Большая сила — большая ответственность. Причем прежде всего — перед самим собой.
  
— Во шпарит! — умилилась Ло. — Прям сенсей-ковбой. О! Кун Лао[1], точно!
— Да вы прямо философ, Мастер, — поддакнул рыжей я, только вслух.