Неукротимый: возрождение (ЛП)
— Я оставил записку. — Ноги подвели меня, и я остановилась. — Это всего на пару дней. — Мое горло болезненно сжалось. Пока я стояла к нему спиной, замерев, он тихо заговорил. — Я вернусь.
Мое дыхание со свистом покинуло меня, а плечи поникли. Я не осмеливалась встретиться с ним взглядом.
Он продолжил:
— Всего на несколько дней. Вот и все. — И когда я услышала, как он приближается, все мое тело напряглось. — Я вернусь, Ангел.
Почему я должна ему верить?
В прошлый раз, когда я ему поверила, все закончилось тем, что я его похоронила.
— Я тебя не оставляю. Не так, как ты думаешь. — Мне было противно, что я услышала искренность в его голосе. — Я же говорил тебе, детка. — То, что он сказал дальше, вызвало новый поток слез. — Я всегда найду обратный путь к тебе.
Тогда я обняла себя, тщетно пытаясь говорить сквозь слезы.
— Куда ты направляешься?
Он не колебался.
— Я провел шесть лет без тебя, Ангел. Провел эти годы одиноким и несчастным. Теперь у меня есть ты, есть мой мальчик, и я чертовски счастлив. И я не собираюсь больше рисковать. — Моей спины коснулось тепло, когда я почувствовала, что он стоит прямо у меня за спиной. — Я найду того, кто поможет мне в том, чтобы мы были вместе. — Когда его руки опустились мне на плечи, он произнес: — Я устал ждать. Не могу так жить, зная, что она где-то там планирует что-то. Жить с этим страхом в глубине моего нутра. — Он глубоко вдохнул, а затем выдох. — Это насмехается надо мной, детка.
Линг.
Это было из-за Линг.
Услышав мое молчание, он продолжил:
— Ты же знаешь меня, Лекс. Думаешь, я буду ждать, пока эта сука нападет первой? Нахрен это дерьмо. — Руки на моих плечах сжались. — Это не в моем стиле.
У меня замерзли ноги, и когда я повернулась, то сделала это медленно. Мои заплаканные глаза встретились с его, и я тихо спросила:
— Почему ты думаешь, что она что-то планирует?
Жестокая честность.
— Потому что я бы тоже так сделал. — И уверенность в его голосе заставила мое сердце дрогнуть.
Мои глаза стали такими же опустошенными, как и мой тон.
— Ты не собираешься уходить?
Он медленно покачал головой, и его глаза заговорили с моими, в них была уверенность. И в этот момент меня захлестнула убежденность, которую я не имела права чувствовать, не с нашей историей. Но я почувствовала ее.
Я затаила дыхание.
Прошлый опыт подсказывал мне бояться этого человека и того, что он может со мной сделать, но мое сердце протестовало так глубоко, что его нельзя было заставить замолчать.
Когда он взглянул на свои часы, то произнес слова, которые я боялась услышать.
— Мне нужно идти. — Увидев мое неуверенное выражение лица, он подошел ближе и нежно положил руки мне на талию. — Я вернусь, — искренне произнес он. Руки на моей талии сжались. — И когда я это сделаю, мы поженимся. — Его мягкие карие глаза изучали мое напряженное лицо, прежде чем он мягко приказал: — Поцелуй меня, прежде чем я уйду.
Я не должна была ему верить.
Тогда почему я верила?
Потому что это было лучше, чем альтернатива.
Образовавшийся лед на моем сердце треснул, трещины разошлись по всей хрупкой поверхности, и когда он заглянул мне глубоко в глаза и скомандовал:
— Поцелуй меня, — мои ноги задвигались без разрешения.
Он опустил лицо в тот самый момент, когда я встала на цыпочки, и когда наши губы соприкоснулись, так много было сказано, но так и не было произнесено. Мои руки обвились вокруг его шеи, и я не отпускала его. Пока нет.
Его нежный поцелуй говорил: «Я тебя не подведу», в то время как мои отчаянные губы умоляли: «Вернись ко мне».
Когда он попятился, осторожно отводя мои руки от себя, и я наблюдала, как он приближается к машине, я запаниковала.
— Не теряйся, ладно?
Он издал тихий смешок, прежде чем посмотреть на меня.
— Разве ты не знаешь, Ангел? — от интенсивности этого взгляда у меня мурашки побежали по коже. — Какую бы карту я ни взял, все дороги ведут обратно к тебе.
Иисус Христос.
Я была влюблена в змея искусителя.
— Будешь любить меня вечно?
Он открыл дверцу машины и остановился. А потом улыбнулся той красивой кривой улыбкой, которая преследовала меня в снах по сей день.
— До скончания времен. — Прежде чем скользнуть на водительское сиденье, он пробормотал: — Дождись меня, детка.
Но я не ответила, потому что это и не нужно было.
И, наблюдая, как машина задним ходом выезжает с моей подъездной дорожки, я пришла к отвратительному осознанию того, что буду ждать.
Я бы ждала и миллион лет.
***
Мои глаза распахнулись незадолго до рассвета.
Я протянула руку, зная, что его там не будет.
Пальцы вслепую шарили по пустой стороне кровати, я закрыла глаза и свернулась калачиком. Мое сердце ныло, пока я прижимала его толстовку к себе ранним одиноким утром. Я вдохнула его пьянящий аромат и, в конце концов, медленно, по мере восхода солнца, снова заснула.
— Где папочка?
Я не знаю, и это убивает меня.
Улыбнувшись маленькому монстру сверху вниз улыбкой, которая не достигала моих глаз, я произнесла:
— Ему пришлось уехать на работу.
Молли, нахмурившись, посмотрела на меня из-за стола, и мы обменялись серьезными взглядами.
Мой сын посмотрел между нами, прежде чем осторожно спросить:
— Когда он вернется?
Его нерешительность убила меня.
Я села рядом с ним и нежно провела рукой по его волосам.
— Не уверена, малыш.
Через пару дней, сказал он. В записке, которую он оставил, говорилось, что через неделю. Но, насколько я понимаю, на это могут уйти месяцы. Даже годы.
Кто знает?
С каждой секундой мое настроение становилось все более пессимистичным, и прежде чем я сделала что-то действительно глупое, например, разрыдалась в четвертый раз за это утро, я посмотрела вниз на моего маленького мужчину и сказала:
— Как насчет того, чтобы устроить хороший ужин сегодня вечером? Я могу позвонить Ане и Юлию.
Глаза маленького монстра загорелись.
— А дяде Хэппи, Никки и Дэйву? — когда я кивнула, он продолжил: — А тете Аманде?
У меня вырвался короткий смешок.
— Ага. И дяде Зепу и Нонно Тони тоже.
— Да, — немедленно воскликнул он, широко улыбаясь.
Бог знал, что мне нужно было отвлечься.
Твитч, очевидно, отсутствовал во время ужина, но только у моего замечательного, напористого Дейва хватило смелости задать вопрос, о котором думали все.
— Где сеньор Часто-Выхожу-Из-Себя?
Было уже темно. ЭйДжей был в постели, после того как отключился на коленях у Аны от передозировки шоколадным мороженым. Молли была в своей комнате и разговаривала с Тамой по телефону, что дало мне возможность говорить свободно.
— Я не знаю.
Весь стол погрузился в тишину, и я выдавила из себя смешок, прежде чем оглядеться вокруг.
— У кого-нибудь есть какие-нибудь идеи, куда он ушел? — я перевела взгляд на Хэппи. — Со спортивной сумкой. — Затем на Юлия. — Посреди ночи? — спросила я. Мои глаза обратились к папе Тони. — Хоть у кого-нибудь? — когда я повернулась лицом к Зепу, мой голос затих. — Потому что я тихо схожу с ума здесь с каждым проходящим часом. Я имею в виду… — мои отчаянные глаза нашли взгляд Никки. — … Я даже не знаю, вернется ли он.
Никто не ответил, и это само по себе говорило о многом.
— Не говори глупостей, — уверенно начала Никки, нарушая тишину. — Он бы не сделал этого. — Ее тон понизился. — Только не снова. — Но ее уверенность упала, когда она посмотрела на Хэппи и обнаружила, что он пристально смотрит на Юлия с невысказанным вопросом в глазах. — Ушел бы?
Дэйв усмехнулся:
— Да, еще как. — Он поднял руки в знак капитуляции, и это было направлено на меня. — Прости, детка, но…. — увидев мое бледное и осунувшееся лицо, он осекся, зная, что я была не в настроении выслушивать его нахальство.
Я протянула свой пустой бокал Аманде, и она без колебаний наполнила его. Я повернулась к ней лицом.