Неукротимый: возрождение (ЛП)

Мои ноги, обутые в лабутены, понесли меня к багажнику, и когда я нажала кнопку на ключах, он открылся. Я проанализировала свой выбор.
Лом?
Бейсбольная бита?
Я издала низкий задумчивый звук, прежде чем протянула руку и взяла по одному в каждую руку, взвешивая свои варианты. Через секунду я уставилась прямо перед собой, задумчиво нахмурив брови.
Ответ, конечно, был очевиден.
— И то, и другое. — Я ухмыльнулась, повернулась и направилась к черному купе Тесла S 75D.
Машины сигналили мне, пока я переходила улицу, не глядя, но вряд ли они знали, что я была волком среди овец и съела бы их практически целиком без предупреждения, без всякой гребаной причины вообще. Поэтому, когда грузовик просигналил мне на секунду дольше, чем следовало, я замерла посреди улицы, повернувшись лицом к мужчине в кабине.
Он сделал непристойный жест.
Я зашипела, как кошка.
Он опустил стекло и крикнул:
— Убирайся с дороги!
— Заставь меня, — был мой сладкий, медленный ответ.
Мужчина покачал головой.
— Гребаная сумасшедшая сука.
Я откинула голову назад и рассмеялась, прежде чем облизать губы и подмигнуть ему.
— Я знаю это, детка. — Я продолжила свой путь пружинистым шагом, и когда я вошла в здание, в котором мне не следовало находиться, охранник немедленно встал, узнав меня. Мужчина замер, когда я улыбнулась ему и вежливо произнесла:
— Думаю, тебе следует позвонить своему боссу, красавчик. — Повернувшись, я подошла к бизнес-эмблеме на мраморном полу и медленно задрала юбку. — Он наверняка захочет это увидеть.
В высококлассной фирме по продаже недвижимости было тихо, пока я сидела на корточках, ожидая, и в тот момент, когда двери лифта открылись, я встретилась с его темными глазами, облегчаясь на гребаном мраморном полу, который он привез из Италии, на эмблеме, разработанной его любимым отцом, на каждой чертовой вещи, которая была у нас вместе и которую он забрал у меня.
Да.
Я обоссала все это.
Говорят, что действия говорят громче слов, и прямо сейчас я знаю, что Аслан Садык понял, о чем я говорила.
Ты и твои друзья можете отсосать мне, ты кусок дерьма.
Когда охранник посмотрел на меня с отвращением, я послала ему воздушный поцелуй, а когда закончила, встала, аккуратно одернула юбку и встретилась взглядом с грозным взглядом красивого турка. Охранник поднял трубку, но когда Ас поднял руку, мужчина положил ее.
Он долго смотрел на меня, прежде чем сделать пару шагов вперед, и когда он посмотрел на меня сверху вниз, взглядом, полным беспокойства и жалости, мне захотелось убить его. Когда он заговорил, я знала, что это будет только вопросом времени, когда я сделаю именно это.
— Хорошо. Ты сделала то, что должна была сделать. — Он оглядел нескольких мужчин, окружавших нас, затем тихо заговорил. — Ты ранена. Безумна. Я понимаю это. Понимаю. — Он наклонился, бормоча: — Но ты ставишь себя в неловкое положение, Линг. Тебе нужно уйти. — Его глаза сузились. — Или я заставлю тебя.
Что он только что сказал?
Вена сбоку на моей шее пульсировала в такт учащающемуся сердцебиению, и, наклонившись, я подобрала свое оружие и кивнула, изображая стыд.
— Ты прав.
Его красивое лицо смягчилось, и я поняла, что все именно так, как я и хотела.
Такой красивый.
Я хотела разбить вдребезги эти высокие скулы, ударить битой по его лицу, чтобы убедиться, что его улыбка стоимостью в миллион долларов никогда больше не засияет, взять свой лом и обрушить его на его голову, вышибая мозги только для моего удовольствия.
Вместо этого я прекратила притворяться, мое лицо посерьезнело, и когда появилась моя медленная ухмылка, его беспокойство усилилось десятикратно.
Я вернулась, сучки.
— Видишь ли, Ас, — объяснила я со вздохом, — я хотела, чтобы это сработало. — Протянув руку, я разгладила его лацкан. — Я действительно хотела этого. — Мои глаза встретились с его. — Но ты облажался, и теперь ты должен заплатить.
Прибыло еще больше его людей, наблюдавших за ссорой. Среди них был младший брат Аслана Энвер, и в тот момент, когда Аслан заметил его, беспокойство в его глазах начало расти. Я могла бы сдать нас обоих. Могла бы сообщить всем его людям, что их король признался в любви Королеве Драконов, но я этого не сделала.
 
Нет.
Страдания Аслана Садыка будут проходить спокойно и медленно, и я вырву у него то, что ему дорого больше всего, одно за другим, чтобы он мог почувствовать боль от каждой потери, прежде чем я нанесу новый удар.
Сегодня этот мужчина должен узнать, что Линг Нгуен не была охвачена любовью.
Линг Нгуен была гребаной королевой, и раз он не позволил мне использовать его лицо в качестве трона, я буду насаживаться на его сломанный, окровавленный позвоночник, пока грубое удовольствие не заставит мое тело дрожать.
Его губы сжались, и когда он упер руки в бедра, опустив лицо, я услышала беспокойство в его голосе.
— Чего ты хочешь?
О, детка. Ты и понятия не имеешь.
Тишина вокруг нас была напряженной, когда я наклонилась и прошипела:
— Всего.
Он выпрямился, когда я развернулась и вышла обратно на улицу, остановившись перед великолепно обтекаемой машиной, которой дорожил Ас. Подняв биту, я увидела, что Аслан стоит в открытом дверном проеме и наблюдает за мной, и я протянула ее в его сторону за мгновение до того, как заговорить.
— Первый удар.
Когда я подняла биту, то ухмыльнулась красивому мужчине, затем подмигнула, прежде чем обрушить ее вниз, разбив одну из фар. Стекло разлетелось вдребезги, и я перешла на другую сторону, высоко подняла биту и опустила ее, выбив другую фару. Застонав от удовольствия от разрушений, которые причиняла, я прикусила губу, и мои глаза вспыхнули в тот самый момент, когда дыхание стало тяжелым.
Это было такое сильное, пьянящее чувство.
Когда младший брат Аслана выбежал за дверь, набросившись на меня, я захихикала, как школьница, и устроила шоу, обхватив ладонями свою киску, издав хриплый стон. Ас бросился в погоню, схватив своего брата, удерживая его, и он разразился шквалом коротких турецких реплик ему в ухо. Энвер боролся в объятиях своего брата, и я ухмыльнулась его смертельно хмурому виду.
Машина была подарком от брата брату. Это было одной из причин, по которой Аслан дорожил ею. Конечно, машина стоила всего сто пятьдесят тысяч, а для этих людей это была мелочь на карманные расходы. Но настоящая причина, по которой Аслан любил эту машину, заключалась в том, что его брат купил ее для него, а он любил своего брата.
Жаль, что Энвер не знал, что мы испортили подарок, забавляясь в машине при каждом удобном случае.
Когда я разбила задние фонари, то счастливо вздохнула. А когда пробила битой заднее ветровое стекло, я стиснула зубы от силы удара, отразившейся в моих руках.
Повернувшись назад, я посмотрела на Аса через плечо и ухмыльнулась.
— Перерыв.
Когда я подняла лом, который оставила на капоте, Энвер снова начал бороться в руках своего брата, а затем проревел:
— Ты мертва, сука!
Я подумала о том, что он сказал, склонив голову набок и нахмурив брови.
— Знаешь что, Ас-младший? — я моргнула, глядя на более молодую версию красивого мужчины. — Ты так прав. — Мое лицо потемнело. — Я мертва.
Мертва.
Мертва внутри. Мертва разумом. Мертва душой. Мертва сердцем. Гребаный мертвец.
И меня это устраивает.
Лучше было посмотреть в лицо суровой правде, чем верить в красивую ложь.
Моя губа скривилась, когда я опускала лом на машину, снова и снова, кряхтя при каждом ударе, мои ладони горели, а лицо исказилось. И после того как моя ярость немного утихла, я бросила лом на помятый капот машины и повернулась обратно к мужчинам, удовлетворенно вздохнув.
Но то, что Ас сделал со мной дальше, решило его судьбу.
Его тело дернулось, затем затряслось, и когда он открыл рот и громко рассмеялся, моя кровь вскипела.