Неукротимый: возрождение (ЛП)
— Пожалуйста.
Но Твитч дернул меня за волосы, достаточно сильно, чтобы появилось жжение.
— Нет.
Втайне любя пульсирующее покалывание в коже головы, мой голос стал взволнованным.
— Я хочу прикоснуться к тебе.
— Нет, — был его хриплый ответ, когда он завладел моими губами в глубоком, карающем поцелуе, и я обмякла в его объятиях, выдыхая в него.
Я попыталась в последний раз, мой голос был мягким и умоляющим. Я проговорила сквозь наш поцелуй:
— Пожалуйста, детка. Пожалуйста.
Он низко зарычал, прежде чем его руки ослабли вокруг меня.
— Никогда не мог сказать тебе «нет». — Его глаза были полуприкрытыми и остекленевшими, когда он произнес: — Не тогда, когда ты так мило просишь.
Да!
Мои руки, наконец, освободились, и я обхватила одной его широкие плечи, а другой его затылок, и когда его рот столкнулся с моим, я издала низкий горловой звук. Мои ногти впились в его кожу головы, и он зашипел мне в рот. Мои глаза сверкнули, прежде чем я улыбнулась ему в губы. Не могла удержаться. Слегка задыхаясь, я ухватилась за самую длинную прядь его волос и сильно потянула.
Он вздрогнул, и я выпрямилась, возвышаясь над ним, кончик моего носа нежно коснулся его. Я едва смогла сохранить серьезное выражение лица, когда пробормотала:
— Проявленная благодарность. А теперь поблагодари меня, милый.
Я была так потеряна в ощущениях от него, что не заметила, как это произошло,
Удар.
Мои глаза расширились, а тело дернулось от удивления, и я толкнула его в плечи.
— Ай.
— Ты хотела благодарности? Вот моя благодарность для твоей задницы. — Он мягко провел рукой по пульсирующему отпечатку ладони на моей попке, и когда мое лицо скривилось от раздражения, его глаза заискрились смехом, и он почти прошептал: —Спасибо, детка.
О, Господи.
Если раньше я думала, что люблю этого мужчину, то теперь я, черт возьми, боготворила его.
Глаза Твитча осмотрели пустынный пляж, и он понизил голос.
— Хочешь потрахаться здесь или поедем домой?
Оу. У меня есть выбор?
Хорошо.
Мой взгляд смягчился, когда я положила руки ему на плечи, слегка царапая ногтями его дорогой пиджак.
— Домой, потому что у меня в заднице песок.
Когда все его тело затряслось от беззвучного смеха, я тепло улыбнулась ему сверху вниз, а когда наши взгляды встретились, мое сердце дико забилось.
В этом не было смысла.
Как можно скучать по тому, кого обнимаешь?
Это было нелепо.
Без предупреждения я наклонилась и прижалась губами к его губам. Запустив руку мне под юбку, он провел руками вверх по задней части моих бедер, прежде чем положить их на полный изгиб моей задницы, и когда я вздохнула ему в рот, он слегка шлепнул меня по заднице и низко зарычал.
— Поехали.
В ту секунду, когда мы вошли в темный, тихий дом, высокий мужчина за моей спиной потянулся ко мне, притягивая к себе спереди, и моя рука поднялась сзади, чтобы нежно погладить его волосы. Он приложил губы к раковине моего уха и тихо заговорил.
— Мне нужно, чтобы ты помолчала ради меня.
Мой желудок скрутило в предвкушении. Я кивнула, и когда он прижался ртом к моей шее, я приложила все усилия, чтобы заглушить низкий стон, который хотел вырваться.
Запустив руку в его волосы, я сделала короткий выдох, когда одна его рука крепко обхватила мою талию, а другая потянулась под подол юбки, чтобы коснуться моего холмика. Я прикусила губу, чтобы остановить вздох, подступающий к моему горлу. Он тщательно растирал меня, пока у меня не задрожали ноги, и как раз в тот момент, когда я подумала, что провалю свою миссию, он убрал пальцы, нежно обхватив меня.
Его прошептанное «хорошая девочка» было единственной наградой, в которой я нуждалась.
Не похоже, что у меня был выбор. Наш сын был дальше по коридору, в противоположном конце дома, как и Молли, и я не хотела, чтобы кто-нибудь из них услышал или, что еще хуже, пришел проверять.
Он провел меня в мою комнату и тихо закрыл за нами дверь. В тот момент, когда мы остались одни в залитом лунным светом пространстве, он переключился. Тихим, но твердым голосом он скомандовал:
— Раздень меня.
О, да!
Я медленно повернулась и обнаружила, что нахожусь ближе, чем ожидала. Не теряя времени, я приступила к работе, проводя руками по его груди к плечам, затем снимая с него сшитый на заказ пиджак, прежде чем аккуратно положить его на свой комод. Следующим был шелковый галстук. Я ослабила его, оставив накинутым на его плечи. Мои ловкие пальцы расстегивали пуговицы на его рубашке, одну за другой, медленно, пока не обнажилась его сильная грудь, расписанная чернилами. Он поднял запястье, и я занялась сначала одной запонкой, а затем переходя к другой, прежде чем они присоединились к пиджаку на комоде. И когда я добралась до его штанов, то сильно дернула за черный кожаный ремень, вызвав раздражение у мужчины, которому я бы отдала все, если бы он этого захотел. Не говоря ни слова и не сводя глаз с его прищуренного взгляда, я расстегнула верхнюю пуговицу его брюк и осторожно опустила молнию. Но когда я двинулась, чтобы просунуть руку в отверстие, он схватил меня за запястье, сначала сильно, а затем с любовью проведя большим пальцем по моему пульсу.
Слова, которые он произнес, вряд ли можно было назвать просьбой.
— Раздевайся.
Мои внутренности сжались.
Да, сэр.
Сбросив каблуки, я потянулась к подолу своего платья и подняла его через голову. Я вытянула руку, сбрасывая его в кучу сбоку от себя, и когда потянулась за спину, чтобы расстегнуть лифчик, его глаза жадно изучали меня. Когда лифчик был расстегнут, я на мгновение прижала чашечки атласного бюстгальтера к себе, прежде чем позволить бретелькам упасть с моих рук на пол, обнажив мои полные груди.
Ноздри Твитча раздулись, как у быка, готового к атаке.
И, да. Мне это понравилось.
Как только я попыталась приспустить трусики, он издал какой-то горловой звук, и когда мой растерянный взгляд встретился с его, он покачал головой.
— Оставь их.
Мой смущенный взгляд стал пристальнее, а его глаза призывали меня к протесту.
Я знала, как это работает. Это было не первое мое родео.
Убрав руки со своей талии, я опустила их по бокам и ждала его указаний. И когда он заметил это, его глаза вспыхнули от удовольствия.
Он провел нежной, любящей рукой по моему боку и пробормотал:
— Идеальна. — Мгновение спустя темнота в его глазах вернулась, когда он посмотрел мне в глаза и заявил: — Я собираюсь позволить тебе прокатиться на мне сегодня вечером, и уверен у тебя все получится, но, клянусь Богом, детка, если ты издашь хоть один гребаный звук, один гребаный звук, то ты не кончишь. Ты поняла меня?
Я нахмурилась, но сделала глубокий вдох, выпрямилась, а затем кивнула в ответ. И он был доволен.
— Хорошо. — Медленным движением он потянулся к своему галстуку и потянул за него, придерживая. — Твои руки.
Мое внутреннее недовольство быстро исчезло, когда я протянула к нему руки и наблюдала, как он ловко обмотал шелковый материал вокруг моих запястий, затянув его достаточно туго, чтобы перекрыть кровообращение. Наблюдая за мной все это время, я могла поклясться, что он мог видеть, как мое сердце подскочило к горлу, пока он завязывал галстук, держа обе мои маленькие руки в одной из своих.
Твитч потянул меня к изножью кровати, и когда он сел, широко расставив ноги, устраиваясь на краю, то запустил руку в свои боксеры и высвободился, крепко обхватив себя и двигая рукой по всей длине вверх и вниз, совершенно неторопливо.
И я с трудом сглотнула, чтобы не пустить слюни.
— Забирайся.
Я не осмеливалась издать ни звука, но мое сердце билось так сильно, что я задавалась вопросом, мог ли он слышать это так же громко, как я. Подойдя ближе, я уперлась одним коленом в пространство между его ног, и использовала его плечи как опору, чтобы как можно грациознее оседлать его. То, как были расположены его ноги, заставило меня раздвинуть их в довольно неподобающей леди манере, и он знал это.