Неукротимый: возрождение (ЛП)

Это было потому, что пули говорили громче слов.
  
Глава 22
 
Лекси
ЭйДжей готовился к школе, когда Твитч вошел в дом так, словно это место принадлежало ему. Из своей комнаты ЭйДжей позвал:
— Папа?
Несмотря на очевидную усталость, он улыбнулся, подходя к кофейнику и наливая две кружки.
— Я здесь, приятель.
В последнее время это было частью нашей рутины. Твитч отвозил ЭйДжея в школу и забирал его, и он делал это почти каждый день, без Молли. Молли, конечно, было что сказать по этому поводу мужчине. Она обвинила его в том, что он соперничает за ее работу, и я не могла не рассмеяться над ее язвительным обвинением. Она действительно была очаровательна. Как будто я когда-нибудь отпущу ее. Она была больше, чем просто сотрудницей. Молли была членом семьи.
Было так трудно дать Твитчу хотя бы толику моего доверия, но я знала, что если мы хотим, чтобы это сработало, в конце концов, мне придется доверить своего сына Твитчу. И если честно, после того как я увидела, как он общался с нашим маленьким монстром, я не думала, что он когда-нибудь сделает что-нибудь, чтобы причинить ему боль. Когда дело касалось нашего сына, Твитч, казалось, всегда ставил его на первое место, что было большим облегчением.
Когда мужчина, о котором идет речь, проходил мимо меня на кухне, он прижался своим длинным, крепким телом к моей спине и наклонил голову, чтобы поцеловать меня в щеку.
— Доброе утро, Ангел. — Он поставил вторую кружку кофе на стойку передо мной, как подношение алтарю богини.
Мое сердце трепетало.
Придурок.
Я была не в настроении. Мои губы сжались, и я повернулась к нему, но когда увидела, как это движение расположило нас, сразу же пожалела об этом. Мы были близко. Немного слишком близко. Твитч держался за стойку, блокируя меня, и когда мои глаза в панике забегали по сторонам, в уголках его глаз появились морщинки, зная, что я в клетке.
Мой голос был тихим, но раздраженным, а глаза сузились, глядя на него.
— Почему ты так добр ко мне? Ты никогда не был так мил со мной. Я могла бы умолять тебя быть со мной поласковее, а ты все равно не стал бы. — Я выглянула сбоку из-за его большой фигуры, чтобы убедиться, что никто не приближается. — Так почему?
Неужели я напрашивалась на драку? Да.
Собирался ли Твитч дать это мне? Нет.
Обняв меня одной рукой за спину, он нежно потянул меня за косу, заставляя поднять голову, и когда он заговорил, моя сдержанность разлетелась вдребезги.
— Я провел шесть лет без тебя. Шесть лет я думал обо всем, что должен был сделать, когда у меня был шанс. Шесть лет чувства вины. Шесть лет сожалений. Я ушел одним путем, а вернулся другим. Я изменившийся человек.
Я нахмурилась и прошептала:
— Но тебе все еще нравится то, что мы делали накануне.
Очевидно, его вкусы в спальне не изменились.
Я многозначительно произнесла это, и его глаза засмеялись.
— Я сказал, что изменился, детка, а не то, что я гребаный святой.
Мои губы приоткрылись, и я посмотрела на его красивые полные губы, а он сделал крошечный шаг ближе, придвигая наши тела невозможно близко, и тихо сказал:
— Не думай, что я не заметил, что ты избегаешь моего рта.
Вот дерьмо. Думала, что веду себя осторожно.
Я запнулась со своим ответом.
— Прошлой ночью ты… — я с трудом сглотнула, — … ты мог бы потребовать поцелуя, и я… — я бы так и сделала. Я бы отдала ему все, что угодно.
Но Твитч медленно и многозначительно покачал головой.
— Никогда не был склонен принуждать женщин. Это меня не заводит. А принуждать тебя? — его челюсть сжалась. — Я бы предпочел покончить с собой. — Он поднял обе руки, чтобы с обожанием обхватить мое лицо. — Я всегда хочу, чтобы ты желала этого. Хочу, чтобы ты хотела меня так сильно, что это было бы чертовски больно. — Это уже происходит. — Хочу, чтобы ты все время думала обо мне. — Я редко думаю о чем-то, кроме тебя. — Хочу играть главную роль в твоих мечтах. — Каждую ночь, детка. Он провел большим пальцем по моим мягким губам. — Я хочу, чтобы ты дала мне этот рот больше всего на свете, потому что — трахни меня — я не думал ни о чем другом, кроме этих улыбающихся ангельских губ на моих. — Он отпустил меня, отступив назад. — Но я хочу, чтобы ты тоже этого хотела.
 
Я хочу.
Я хочу! Вернись!
Молли вошла в кухню, остановившись, когда увидела, как близко мы стояли, глядя друг другу в глаза. Ее брови изогнулись, и она указала большим пальцем через плечо.
— Если вам нужна минутка, я могу вернуться позже.
— Нет, все хорошо, — произнес Твитч, прежде чем повернуться к маленькой женщине, глядя на нее сверху вниз понимающим взглядом. — Слышал, что какая-то маленькая дрянь беспокоила моего мальчика. — Его глаза сузились, глядя на нее. — ЭйДжей сказал мне, что однажды ты привела нескольких своих друзей, чтобы забрать его. Больших друзей. С татуировками на лицах. — Он выпрямился в полный рост, скрестив руки на груди, выглядя скорее мстительным богом, чем человеком. — Уверен, что ты не привела членов Н.Д.С. в школу моего сына, чтобы избить маленькую девочку.
Молли побледнела, что было странно, потому что она была довольно темнокожей.
— Я не просила их избивать ее. Черт, ей всего пять. Я просто хотела, чтобы они немного напугали ее. Они просто стояли там, клянусь. — Ее лицо стало торжественным достаточно быстро. — Кроме того… — ее губы скривились, — … она это заслужила.
Но глаза Твитча продолжали наблюдать за ней долгое мгновение, прежде чем уголки его губ приподнялись.
— Хладнокровная сучка. — Он одарил ее кривой улыбкой, и я позавидовала этому. Он указал на нее, махнув пальцем в ее сторону. — Я знал, что ты мне понравишься, Молли.
Когда Молли расслабилась, я закатила глаза.
— Не поощряй ее. Это был безответственный шаг.
Но Твитч встал рядом с ней — полагаю, в знак поддержки.
— Нет. Это был смелый шаг, и если она так сильно заботится о нашем сыне, я не могу винить ее. Я бы сделал то же самое.
И впервые с момента его приезда Молли с благоговением посмотрела на него.
Черт.
Он покорил ее.
Отлично. Просто великолепно.
На моем выступе становилось немного одиноко, в то время как Твитч продолжал приглашать людей внутрь. У меня начало складываться ощущение, что почти все были не против его возвращения. Мне нужно было поговорить с единомышленниками, и, к счастью, я собиралась встретиться с ними за ужином.
***
— Привет. — Я улыбнулась, входя в индийский ресторан.
Никки грустно улыбнулась и крепко обняла меня.
— Привет, девочка. Как у тебя дела?
Дэйв встал и тоже обнял меня, нежно поцеловав в макушку.
— Мы беспокоились о тебе, но не хотели давить. — Он сочувственно посмотрел на меня сверху вниз. — Знаю, что это была борьба.
Борьба. Какое преуменьшение.
С тяжелым вздохом я села за стол и отмахнулась от друга.
— Даже не беспокойся об этом. Это было… — я поискала слово. — … сумбурно. — Да. Это слово подходило. Но, прежде чем мы начали, я взяла со стола стакан воды и отхлебнула из него. — Как у вас дела, ребята? — они мгновение смотрели друг на друга, прежде чем опустить свои одинаково печальные взгляды. У меня внутри все сжалось. — Как Хэппи?
Никки заставила себя улыбнуться.
— Все в порядке. Он хорошо.
— Все не в порядке. — Дэйв даже не мог взглянуть на меня. — Он съехал.
— Что? — я наклонилась, потрясенная. У меня отвисла челюсть. — Что случилось?
Никки пожала плечами, но сохранила на лице свою слишком широкую улыбку.
— Я действительно не знаю.
Дэйв вздохнул, ущипнув себя за переносицу.
— Я попросил его съехать. — Когда он посмотрел на меня, его глаза были печальными. — Я плохо справляюсь.
Улыбка Никки погасла. Она выглядела опустошенной, когда положила руку на плечо Дейва в знак поддержки.