Неукротимый: возрождение (ЛП)

23:51.
Я оглянулся на дом, продолжая хмуриться, но затем легкая улыбка прорезала темноту.
Мой голос был низким.
— Будь я проклят.
Она оставила свет включенным.
***
Лекси
Окно с грохотом открылось, и когда он забрался внутрь, закрыв его за собой, он стоял во весь рост, внимательно наблюдая за мной своими постоянно прикрытыми глазами. Он хорошо выглядел в черных джинсах, темно-серой кофте и кроссовках.
Мне было стыдно за то, что я хотела этого, хотела его так сильно, что оставила себя открытой для новой боли. Но это был Твитч, и мне всегда казалось, что я совершаю безответственные, безумные поступки, когда дело касается этого человека.
Что однажды сказала Аманда?
Вот что правильный мужчина сделает с разумной женщиной.
Прямо сейчас я чувствовала это своими гребаными костями.
Поэтому, когда я встала на дрожащие ноги и сделала несколько шагов босиком, я протянула ему предмет, который держала в руках, и он озадаченно посмотрел вниз, взяв его без единого слова. Когда он развернул его, я увидела, как забрезжило узнавание, и он моргнул, глядя на меня, в замешательстве опустив брови.
— Ты сохранила его?
ДА.
Я сохранила ремень. Тот же ремень, который он использовал на мне так давно. Теперь окровавленное напоминание о его смерти.
Я сохранила его.
На мгновение он выглядел ошеломленным, но хорошо это скрывал. Он сделал глубокий вдох, прежде чем медленно, неуверенно выдохнуть, а затем перевел взгляд на меня.
— Ты готова к этому?
Сняв с запястья резинку для волос, я собрала волосы в низкий хвост и закрепила. Затем кивнула и прошептала:
— Да.
Твитч угрожающе шагнул ко мне.
— Ты должна быть уверена.
— Да. — Настолько уверена, насколько это возможно.
Еще один угрожающий шаг.
— Я не остановлюсь, детка.
— Знаю. — Я рассчитывала на это.
Пока, наконец, он не встал передо мной, протягивая руку, чтобы нежно обхватить мою щеку, его тон был низким, грубым.
— Выключи свет. Как только ты это сделаешь, все начнется.
Мои соски напряглись.
Повернувшись, я добралась до выключателя и подняла руку, но заколебалась, задавая вопрос, на который боялась услышать ответ.
— Ты чист?
Он нахмурил брови.
— Конечно.
Я кивнула, прочищая горло.
— Я не принимаю противозачаточные средства. — Конечно же, не принимаю. В этом не было необходимости. Я не спала со всеми подряд. Большую часть ночей я вообще не спала.
И когда Твитч услышал мое тихое заявление, его глаза загорелись от удовольствия.
— Принято к сведению. — Он коротко вздохнул. — Ты помнишь, как это происходит?
— Да. — Мой голос был хриплым.
Как я могла забыть?
Говори только тогда, когда к тебе обращаются. Проси и будешь вознаграждена. Ослушаешься и заплатишь.
Его глаза встретились с моими, и, не сказав ни слова, я нажала на выключатель, погрузив комнату в темноту, оставив нас обоих купаться в нежном лунном свете, льющемся через окно. И хотя я больше не могла видеть его лица, я услышала напряженность в его голосе, и все мои фантазии за последние шесть лет воплотились в жизнь.
— Сделай меня твердым.
Тихо, на негнущихся ногах, я сделала шаг к нему.
Боже мой.
Потом еще один.
Святое дерьмо.
Чем ближе я подходила к нему, тем сильнее билось мое сердце. Мой желудок сжался, когда я добралась до него. Я встала на колени и сделала это медленно. Оказавшись на коленях, я протянула руку, расстегнула пуговицу на его джинсах и неторопливо потянула молнию. Раскрыв их, я посмотрела ему в глаза, когда провела легким движением пальцев по выступающей твердости, напрягающейся под его боксерами. Мои глаза, привыкшие к темноте, видели, как он наблюдал за мной с приоткрытыми губами, и в тот момент, когда я обхватила рукой его обтянутый материалом член, он закрыл глаза и запрокинул голову к потолку, резко выдохнув.
Его реакция заставила меня почувствовать себя смелой. Храброй.
Скользнув руками вниз по эластичному поясу, я обхватила пальцами его гладкий, твердый жар и вытащила его на свободу.
 
Как только мой взгляд упал на его толстый, длинный член, у меня потекли слюнки.
Мое дыхание стало прерывистым, когда я держалась за него дрожащей рукой и смотрела на пирсинг, за который я когда-то убила бы, чтобы иметь внутри себя. Очевидно, время меня не изменило. Я подняла его член и тихо вздохнула, осматривая серебряный шарик. Не в силах ничего с собой поделать, я провела по нему большим пальцем и наблюдала, как его член дергается в моих руках.
Он все еще производил впечатление.
Черт бы его побрал.
Он все еще был самым большим членом, который я имела удовольствие трахать, и, Господи, как мне нужно было снова почувствовать сильный жар внутри меня.
Мои глаза затрепетали от этой мысли, и тихое:
— Проклятье, — вырвалось у меня.
Он тут же упрекнул меня.
— Я велел тебе говорить?
Его голос был резким. Моя киска задрожала. Но я не ответила, просто покачав головой. И когда он нежно положил руку на мою макушку, мягко поглаживая мои волосы, я подалась навстречу его прикосновению в несколько кошачьем жесте, жаждая больше его одобрения.
И он дал его мне.
— Хорошая девочка.
О, раньше я сделала бы все, что угодно, чтобы услышать, как он говорит мне это.
Я подумала об этом и покраснела.
Кажется, я все еще сделала бы все, чтобы услышать, как он произносит эти мягкие, полные любви слова.
Крепче обхватив его, я погладила его одной рукой, наблюдая сквозь опущенные ресницы, как он стал невероятно твердым в моей руке. Наклонившись, я посмотрела на него и запечатлела нежный поцелуй на его кончике, чувствуя соленую влагу на своих губах. Высунув язык, я облизала его дочиста, и внезапный вздох, который это вызвало у Твитча, был восхитителен. Настолько восхитительный, что мне пришлось сделать это снова.
Я ласкала его медленно, снова и снова, и когда он, тяжело дыша, сказал:
— Хватит, — мне следовало остановиться.
Но я этого не сделала.
Не могла.
Его теплый, чистый вкус вызывал привыкание. Всегда так было. Мне не хотелось отпускать его. Я слишком сильно скучала по нему.
Поэтому, когда он наклонился и крепко сжал мои щеки, заставляя мой рот открыться, у меня вырвался тихий всхлип. И он прищелкнул языком.
— Я говорю «хватит» — ты останавливаешься. — Он отпустил меня, и я уставилась на него, выпуская его член и потирая свои воспаленные щеки. И этот засранец запустил руку в мое кимоно, скользнул рукой в мой черный бюстгальтер на бретельках и нашел один тугой пик, слегка ущипнув его.
Моя голова откинулась назад, и из меня вырвался тихий стон. И когда он ущипнул меня во второй раз, я уже не могла мыслить здраво. Опустив руку под шелковый халат, я схватила свой влажный холмик через атлас и кружева и умоляюще посмотрела на него. Мой голос был мягким, как шепот.
— Пожалуйста. Пожалуйста. О, пожалуйста.
Мне нужно было кончить больше, чем мне нужен был мой следующий вдох.
Но Твитч схватил меня за предплечье и отдернул, заставляя остановиться. И как раз в тот момент, когда я думала, что взорвусь злобной тирадой, он схватил свой член и медленно погладил его, гипнотизируя меня. Именно тогда он приказал:
— Открой.
Я была сбита с толку всего на мгновение, прежде чем слегка приоткрыла рот. Но Твитч издал горловой звук.
— Еще. — Немного шире. Но Твитч просто держал свой член, держал его подальше от меня, медленно поглаживая, и я получила его безмолвное сообщение. Я открыла рот настолько, насколько это было возможно.
Он вводил в меня свою длину постепенно, медленно, и я чуть не подавилась, когда он осторожно вошел в мой рот, но после того, как он сделал это пару раз, я снова привыкла к его размеру. Мне казалось естественным держать член этого мужчины у себя во рту, хотя ничего подобного я не должна была чувствовать.