Неукротимый: возрождение (ЛП)

Все начало двигаться как в замедленной съемке.
Хватка Линг на пистолете усилилась.
Я приготовился умереть.
Лекси встала передо мной, широко раскинув руки.
Все бросились вперед.
И вот тогда-то это и произошло.
Внезапно Линг отбросило назад в комнату с такой силой, что ее отшвырнуло метра на два. ЭйДжей был выброшен из ее рук, и там, где он приземлился, он остался неподвижным. Он никак не отреагировал на падение, и я был уверен, что что-то было не так. Долю секунды мы все наблюдали за ним, желая, надеясь, что он проснется. Но он этого не сделал.
Лекси и Аманда бросились к нему, оглядывая его. Молли присоединилась к ним, внимательно слушая инструкции Аманды, пока та проверяла его жизненные показатели.
Но у меня были дела поважнее.
Линг, растянувшаяся в центре комнаты с пистолетом, все еще лежащим у окна, смотрела на Луну. Взгромоздившись на подоконник, расставив ноги и держась за страховочный трос, как гребаный супергерой, она показала Линг средний палец и послала ей воздушный поцелуй.
— Как дела, сучка?
Глаза Линг расширились, когда она поняла, что ей конец. Отползая назад, она продолжала двигаться, тяжело дыша, пока не уперлась в стену, и тогда Юлий сделал то, что хотел сделать уже некоторое время. Он подошел к окаменевшей Линг, опустился перед ней на колени и сказал то, чего я не ожидал.
— Я прощаю тебя.
— Что? — ее голос задрожал, и Линг озадаченно моргнула. — Ты прощаешь?
— Да. — Он кивнул, прежде чем отступить назад и ударить ее прямо в лицо так сильно, как только мог. Она рвано задышала, а Юлий заглянул ей в лицо и улыбнулся. — Ты умрешь сегодня ночью. А я вернусь домой к своей жене. Так что, думаю, можно сказать… — Его лицо немного потемнело. — … я выиграл.
Это был мой брат.
Это был тот Юлий, которого я знал.
Мы с Лукой подошли к съежившейся королеве, в то время как Тама тенью следовал за нами. Она была жалкой, и я ненавидел ее.
Пав толкнул меня локтем в плечо.
— Это твой выбор.
Я посмотрел вниз на ее окровавленный рот, затем снова на мою женщину. Я знаю, что она хотела участвовать в этом, но я не мог позволить ей жить с этим. Не мог позволить ей запятнать свою чистую душу. Моя уже была грязной, и поскольку мы проживем вместе всю оставшуюся жизнь, она может поступать, как хорошая жена, и молиться за меня.
Когда я посмотрел вниз на эту маленькую женщину, эту маленькую змею, которая жила, чтобы смотреть, как горят другие, во мне вспыхнул гнев. Она была никем. Она была ничтожна. И после того, как она умрет, никто не будет ее оплакивать.
Так что я окажу ей солидную услугу.
Наклонившись, я обхватил ее рукой за горло и поднял. Она боролась со мной всю дорогу до окна, хлопая по моим рукам и пиная меня. Я чувствовал, что все взгляды устремлены на меня, пока я шаг за шагом приближался к гибели Линг. И когда я привел ее туда, я бросил на нее короткий взгляд, давая Луне возможность пройти внутрь, подальше от окна.
Широко раскрыв глаза и покраснев, Линг Нгуен знала, что сейчас произойдет.
Она выдавила:
— Сделай это.
О, я хочу.
Но не раньше, чем скажу то, что должен был сказать.
— Мне жаль, что я вообще встретил тебя. — Ее дыхание замедлилось. — Мне жаль, что я превратил тебя в такого человека. — Она замерла в моей хватке. — Мне жаль, что я не любил тебя достаточно, чтобы отпустить, когда у тебя был шанс двигаться дальше.
Это было одним из моих самых больших сожалений.
Моя хватка на ее горле усилилась, и я произнес за мгновение до того, как я вытолкнул ее обратно из окна:
— Передай от меня привет Аслану.
Перегнувшись через подоконник, я наблюдал, как она падает.
Я смотрел, как она размахивает руками, словно была нелетающей птицей. Я видел, как ее глаза широко распахнулись, а рот округлился в беззвучном крике. Я видел, как она впервые в своей несчастной жизни боялась.
И получил огромное удовольствие, наблюдая, как она упала на землю.
Внутри я почувствовал облегчение, когда тяжесть спала с моих плеч, но это продолжалось недолго. Нам нужно было покинуть это место. Нам нужно было быстро уходить. И когда мы это сделали, я ничего не мог с собой поделать. Когда одна машина тронулась с места с моей женщиной, сыном и сестрой внутри, я заколебался.
 
Мне нужно было взглянуть поближе, чтобы подтвердить ее смерть.
В тот момент, когда я приблизился к безжизненному телу Линг, я почувствовал, как в меня просочилась сильная печаль. Я опустился на колени рядом с ее неподвижным телом и протянул руку, чтобы нежно погладить ее по волосам. У нее шла кровь отовсюду: из глаз, носа, ушей. Ее тело было так же разбито, как и ее душа.
Многие люди подводили эту женщину. И я был одним из них.
Я встал, бросив на нее взгляд, прежде чем сделать глубокий вдох и отвернуться от опасной женщины, которую я создал. В тот момент я почувствовал боль в том месте, где не должен был чувствовать боль.
Когда я возвращался к своим людям, одна странная мысль пришла мне в голову.
Подобно тому, какой она родилась и какой была всю свою жизнь, Линг Нгуен даже умерла красиво.
  
Глава 44
 
Лекси
Как только машина замедлила ход и остановилась, я выскочила из нее и бросилась к входу больницы с Амандой за спиной и моим сыном на руках.
— Помогите! — я тяжело дышала, мой голос прохрипел: — Мне нужна помощь!
Два медработника бросились вперед, и пока женщина открывала глаза моего маленького монстра, светя в них фонариком, мужчина спросил:
— Что случилось?
Что случилось?
У меня возникло безумное желание громко рассмеяться.
Иисус Христос. Сколько у него времени? Потому что, о Боже, мне есть что рассказать.
К счастью, Аманда ответила от моего имени.
— Ему дали «Фенерган», и мы не знаем сколько. — Она посмотрела на ЭйДжея сверху вниз. — Судя по его поверхностному дыханию, предполагаю, что по меньшей мере двойную дозу.
Медсестра приложила стетоскоп к груди моего сына и нахмурилась, прежде чем передвинуть его. Когда она нахмурилась еще сильнее, усталость последних нескольких дней настигла меня, и мои руки начали дрожать, но я изо всех сил пыталась удержать своего маленького мальчика на руках.
Мою дрожь заметили все.
Аманда произнесла:
— Позволь мне взять его, Лекси.
Но я сделала шаг назад.
Нет.
Никто не заберет его у меня. Я этого не допущу.
Когда медбрат протянул руки, моей первой реакцией было открыть рот и изрыгнуть длинную череду злобных непристойностей. Но мое нынешнее состояние истощения делало даже это слишком большим. Вместо этого я просто покачала головой, переводя взгляд с медбрата на медсестру.
Медсестра громко вздохнула.
— Послушайте. — Ее тон сказал мне, что она покончила с моим дерьмом еще до того, как оно началось. — Мне нужно надеть этому маленькому мальчику респиратор. Мне также нужно ввести ему капельницу, а я не могу этого сделать, пока Вы так дергаете его.
Я моргнула, глядя на своего сына, и на какое-то мгновение мне стало по-настоящему страшно отпускать его.
Мои плечи затряслись от рыданий, когда я опустила лицо к щеке ЭйДжея и прижалась к ней дрожащими поцелуями. Я посмотрела ей в глаза, и мое дыхание сбилось, когда я прохрипела:
— Пожалуйста, не забирайте его у меня.
Неужели они не понимают?
Я только что вернула его обратно.
Моим самым большим страхом на данный момент было то, что ЭйДжей проснется в незнакомой комнате, в незнакомом месте без меня.
Он нуждался во мне.
Нет.
Я нуждалась в нем.
От моего неприкрытого страха лицо женщины смягчилось.
— Вы пришли к нам за помощью. Так давайте поможем ему, милая.
Когда чьи-то руки нежно опустились на мои плечи, я вскинула голову, и его мягкие карие глаза, это все, что удерживало меня.
— Отпусти, детка.
Я покачала головой, мои губы задрожали.