Тернистая звезда (СИ)

– Так чем я могу помочь тебе, Стелия? Мне кажется, этот наряд, – он щёлкнул пальцем по панцирю на груди, тот отозвался глухо и тревожно, – ты прислала мне не ради задушевных разговоров о детях.
Женщина бросила на собеседника короткий виноватый взгляд.
– Я прошу тебя вскрыть и обезвредить сеть Бессмертных в системе Ориона. Они ведь и тебя пытаются убить.
– А, всего-то.
  
Джегг встал – банкетка оказалась мало того, что низкой, так ещё и с вогнутым сиденьем, не позволявшим комфортно сидеть прямо. Опереться о спинку тоже не представлялось возможным – ввиду отсутствия таковой. Джегг послал мысленное проклятие мастеру, соорудившему этот нарядный и неудобный предмет мебели. Но Стелия восприняла его негодование на свой счёт.
– Я понимаю, ты не обязан. И понимаю, что оправдывать собственные промахи занятостью детьми – безответственно. Но…
– Глупости, – отмахнулся Джегг. Он чувствовал себя легко, как будто близкая к стандартной гравитация Большого Пса взяла выходной.
Бессмертными называли себя ультрарадикальные последователи архаичного культа, общего для Бхара, Ориона и ещё нескольких систем. Фанатичные, но слишком опасным противником Красноречивый Джегг их не считал.
– Никто не идеален. Мы не железные. Разве ты не слышала, как я только что расписался в собственной некомпетентности? Я был так морально вымотан, что фактически умирал. Да, я проморгал мессианство Рейвза и радикализацию его противников. Судя по последним новостям, что я читал, это уже привело к пролитию крови. А дальше… будет куда хуже. Но никто на моём месте и в моём состоянии не смог бы сделать больше. Так же и ты…
Он подошёл к Стелии и ободряющим жестом положил ладонь ей на плечо.
– Тебе нужно время, чтоб сосредоточиться на семье, на детях, разобраться в самой себе… по-хорошему, нужен второй чёрный священник, чтоб тебя подстраховать и следить за порядком здесь. Вот только нас слишком мало, так что его просто неоткуда взять.
– Но ты ведь прилетел, – слабо улыбнулась Стелия, благодарно прижавшись щекой к его руке.
– Случайно совпало, – сказал Джегг, оплетая коллегу мысленным экзоскелетом. Так выражалась его моральная поддержка.
– В случайности я не верю, – бодро отозвалась женщина, и встала пружинящим, лёгким движением, так что Джегг с удовольствием оценил эффект от собственных усилий и разорвал контакт. – Сама судьба послала мне тебя накануне этого грёбаного фестиваля.
Она подняла руку и потёрла пальцем камушек на чётках. Тот слабо замерцал, сообщая об активации.
– Я, чёрная священница Стелия… – она назвала свой личный код и дату по местному и универсальному счислению, – наделяю чёрного священника Джегга… – Он собирался продиктовать ей личный код, но Стелия назвала его по памяти не хуже своего, – …всей полнотой собственных полномочий на всё время его пребывания в юрисдикции системы Ориона.
Мультикуб Джегга потеплел и выдал короткую музыкальную фразу, знаменуя смену транзитного кода на постоянный.
– Моя судьба – та ещё злодейка, – с улыбкой отреагировал на это Джегг. – Но о Бессмертных не беспокойся. Этим я займусь. Вот остальное…
Он окинул увешанную земными атрибутами гостиную красноречивым взглядом.
– Знаю, – Стелия повела плечами, как будто ей было зябко в этих просторных стенах. – Но культ почитания Терры в этой колонии слишком силён. С наскока его не одолеть. Я продолжаю линию Мендеса, моего предшественника. Помнишь его?
– Ещё бы не помнить. После его смерти на меня повесили всю эту юрисдикцию. Благо хоть в ограниченной форме и удалённом формате.
– Легионеры, кстати, до сих пор вспоминают тебя с восхищением.
Джегг усмехнулся уже совсем весело.
– Это я сегодня намерен проверить. Так что Мендес?
– Орион страдает от демографического кризиса. И Мендес в своё время продавил закон о привлечении мигрантов из числа аборигенов. Я его расширила. Кажется, это тоже было ошибкой.
– Идея звучит разумно, – постарался подбодрить её Джегг. – На Бхаре инклюзия дала положительные результаты. Особых проблем с аборигенами нет. Не без шероховатостей, разумеется, но…
– Тут тоже всё шло очень гладко первые двадцать-тридцать стандартных. Дети мигрантов отлично вписывались. Или так казалось. Но теперь они выросли, сами рожают детей, и… есть некоторые сложности. Те же Бессмертные. Вербуют подростков в чёрных кварталах…
Гравитация, бессердечная тварь, вернулась, как будто никуда и не отлучалась, прихватив с собой и мерзкое скребущее беспокойство.
– Что за чёрные кварталы?
– Так называют места, где селятся потомки аборигенов, – Стелия покачала головой. – И они теперь настаивают на том, чтоб их дети в школах обучались на родном языке, а не универсальном. Это в колонии-то, Джегг! А ещё они требуют свободы отправления религиозного культа. И…
– Какой процент населения колонии составляют аборигены и их потомки? – перебил её Джегг.
– Девятнадцать целых восемь десятых, – отчеканила Стелия.
Она внимательно следила за статистикой. Обновление параметров намертво врезалось в память.
Джегг ощутил, как стремительное ускорение грядущих неприятностей перегрузкой сдавливает грудь.
– Это катастрофа.
***
Одинокий мобиль, припаркованный у чёрного входа, приятно контрастировал с длинным официальным кортежем, доставившим Джегга к парадным воротам. Верхогляды решили отвлечь внимание от объекта охраны с помощью дублёра, укатившего с пышным эскортом. И его это более чем устраивало.
После короткой перепалки с Аргом, упорно отказывавшимся ехать по адресу, который назвал Джегг, мобиль, наконец, тронулся.
– Крайне неблагополучный район, – продолжал отговаривать его секунд. – И бар злачный… там кроме палёной айраксы и не подают ничего.
– Вот и отлично, – отрезал Джегг, донельзя раздражённый тем, что вынужден согласовываться с кем-то свои планы. – Мечтаю напиться до беспамятства.
– Вы не употребляете алкоголь, – укоряюще заметил Арг. – Я читал ваше досье.
Чёрный священник медленно повернулся к нему всем торсом и произнёс тоном, отнюдь не наводящем на мысли об иронии:
– Это не значит, что я не могу мечтать напиться до беспамятства.
Дальше ехали молча. Джегг таращился строго перед собой, а Арг разрывался между дорогой и своим мрачным спутником. Секунд гадал, что же такое произошло в стенах Священной Миссии, если и без того не слишком склонный к оптимизму священник выглядит выбитым из колеи, но вопросы благоразумно держал при себе.
Слишком роскошный для этого района мобиль Арг оставил в глухой подворотне, и к бару они двинулись пешком. Заведение встретило гостей грудами мусора во внутреннем дворике и вырвиглазной вывеской. Прежде чем открыть дверь, легионер окинул критическим взглядом себя и подопечного. Сам он успел переодеться в нейтральную гражданскую одежду, достаточно просторную, чтоб блок бластера не торчал слишком вызывающе. С Джеггом дело обстояло хуже: не смотря на отсутствие знаков отличия и богатство инкрустации, его панцирный комбинезон однозначно наводил на мысли об армейском снаряжении.
«Ох, и огребём же мы сейчас!», – подумал секунд, но бесстрашно шагнул внутрь.
Бар не оправдал его ожиданий. Всё оказалось даже хуже: маленькое прокуренное помещение оказалось забито мордоворотами самого зверского вида. И все они как один обернулись к вошедшему.
– Закрыто на спецобслуживание, парень, – неприязненно процедил один из них.
– Этот со мной, – донеслось из-за спины, которой Арг до последнего пытался прикрывать худосочного и вопиюще неподходящего к обстановке священника.
Стоило отзвучать этой фразе, произнесённой бархатно-низким тембром, как эмоциональный настрой присутствующих разительно изменился: мордовороты заулыбались, как дети при виде трейлера с мороженым, а Арг будто и вовсе перестал для них существовать.
  
Лишь тот, кто заговорил первым, а теперь ударил предплечьем о предплечье Джегга в традиционном полевом приветствии, удостоил секунда насмешливым взглядом.