Опричник. Том 2 (СИ)

— Девушки скучают? — на уверенном пляттдойче [24] протянул ломающимся баском «гость», скользя масляным взглядом по моим ученицам… и одновременно атаковал меня через прикосновение слабой техникой из разряда целительских. Расслабляюще-парализующей. Я так понимаю, чтоб застыл на месте и обгадился… Гранда — эфирной техникой. Вот, долбоклюй-то, прости господи…
Леонид начал было подниматься из-за стола, но скользнувший к нему «под парусом» [25] приятель нашего «гостя», такой же белопиджачный и модный, тут же оказался рядом, и, рисуясь, метнул в лицо Лёне целый ворох мелкого ледяного крошева. Неопасная, но крайне неприятная шутка… особенно учитывая крайне низкую температуру льда.
— Охладись, малыш, а то вскипишь, — с насмешливой ухмылкой рекомендовал он Бестужеву на таком же характерном пляттдойче, демонстративно окутывая ладонь снежным вихрем… и рухнул наземь, сотрясаясь от мощного электрического разряда, прошившего его от макушки до пяток. М-да, даже старший новик с наследственной склонностью к Грозе может неприятно удивить противника классом выше… Тем более, если тот не озаботится защитой.
Пока первый наш «гость», стоявший рядом со мной, ошалело пялился на дёргающегося в судорогах приятеля, валяющегося под ногами невозмутимо обедающей Вербицкой, я схватил его за всё ещё лежащую на моём плече ладонь и, одним движением вывернув её «ребром» от себя, резко поднялся с места, уже готовый пробить придурку прямо под плавающее ребро. Не успел… Не удержавшего равновесие идиота мотнуло, и его лоб смачно встретился с дубовой спинкой лавки у соседнего стола. Боец, мля!
Не дожидаясь, пока противник очухается, хлопаю его ладонью по затылку, и парень, вновь столкнувшись лбом с деревяшкой, обмякнув, кулем оседает на пол.
— Техники… Эфир… Стихии… Физика рулит, — констатировал я, оглядывая валяющиеся у нашего столика тела. Но тут откуда-то сзади послышался гул недовольных голосов. Разворачиваюсь. Ну… чего-то такого следовало ожидать.
Наряженные в такие же выпендрёжно-белые, расшитые золотой нитью кители, «коллеги» незадачливых ухажёров моих учениц уже поднялись из-за своего стола и выдвигаются в нашу сторону, мстить за «застрельщиков».
— Учитель, а можно мы… — нежными голосами в унисон пропели Громовы. Бросаю взгляд в их сторону. М-да… Они уже ёрзают. Глазки горят, над волосами потрескивают искры… и от девчонок явно тянет жаром. Мне даже запах костра почудился. Хотя, судя по обожжённым следам на столешнице, там, где её касались пальчики Милы… не почудился.
— Без разрушений, — после короткой паузы киваю близняшкам, и те, просияв, буквально исчезают из-за стола.
— Счёт побеждённым! — оставляет за собой последнее слово Лина, пролетая мимо меня в мареве нестерпимого жара. Хм, я ошибаюсь или римляне говорили как-то иначе [26]? Хотя-а… какие времена, такие и девизы, что тут скажешь?!
— Лиза, сиди! Пусть сестрички пар выпустят, — неожиданно подала голос Мария.
— Да я же… мелких придержать, — отозвалась Посадская.
— Анна, Инга, — чуть повысив тон, произнесла Оля и… крадущиеся вдоль стеночки младшие ученицы застыли сусликами. — Не вздумайте лезть к этим лосям. Затопчут же.
— Ну-у… — протянули те, но послушно вернулись на свои места за столом.
Убедившись, что здесь всё под контролем, я вновь обратил своё внимание на «белопиджачников». А там уже началась веселуха. Громовы добрались до противника и, не теряя времени на бессмысленные разговоры, атаковали первых попавшихся фирменными огненными осами. Помню-помню. Гадость та ещё. Вроде бы мелкие комки огня, но ожоги оставляют, будьте нате! И главное, бьют по площади, а значит, увернуться от них без ускорения практически невозможно. А здесь, в зале, к тому же, слишком много препятствий, так что ни «парус», ни «ледяная дорожка» не помогут… ну, если не плевать на сопутствующие разрушения, но, в этом случае действительно будет горе побеждённым! Счёт за разнесённую в хлам старинную мебель хозяева выставят астрономический, к гадалке не ходи!
 
Окружающие, кстати, уже успели понять, что в бирхаусе происходит какая-то странная движуха, но… вместо того, чтобы слинять из ставшего опасным места, лишь рассосались по сторонам, и теперь с нескрываемым интересом и даже азартом наблюдают за происходящим. Хотя… что я хотел от гостей фестиваля и его участников, прибывших сюда как раз ради подобных зрелищ… и участия в них?! И только персонал пивной ведёт себя нормально. То бишь, стонут об убытках и требуют прекратить безобразие, угрожая полицией, судом и графским гневом.
Бесполезно. Близняшки дорвались до «сладкого» и ничего не слышат. А трое их противников слишком заняты защитой от моих учениц, и им сейчас совсем не до мирного разрешения конфликта. Уцелеть бы…
Огненный змей, созданный Милой, ударил в грудь одного из противников и, расплескавшись жарким пламенем, заставил вспыхнуть его модный белый костюм.
— Стоп! — подчиняясь моему приказу, близняшки тут же отпрянули от своих противников и замерли, окутавшись мощными щитами. — Оля, воду. Лиза…
Договорить я не успел, поскольку оказавшаяся вдруг в паре шагов от растрёпанных бойцов, Инга дунула в притащенную с собой кружку… и залила рухнувшего на парня в полыхающем белом кителе целым потоком пива. Слишком мощным потоком. Неестественно мощным. Масс [27], конечно, кружка вместительная, но бочонок пива в ней точно не поместится!
Ладно, с этим можно разобраться позже, а пока нас ждёт разбирательство. Вот и местные власти уже пожаловали.
К моему удивлению, протолкавшиеся через толпу зевак люди, которых я поначалу принял за полицейских в штатском, как оказалось, не имели никакого отношения ни к стражам правопорядка, ни к городским властям… равно, как не были и подчинёнными хозяина окрестных земель.
— Лео Франк, — представился на хохдойче затянутый в классическую чёрную тройку, подтянутый мужчина, добравшись до нашей разношёрстой компании. — Дежурный офицер дисциплинарного комитета федерации [28]. Господа, прошу вас не расходиться. Молодые люди, — он повернулся к белопиджачникам, пытающимся поднять до сих пор пребывающих в отключке однокашников, столь неудачно «познакомившихся» со мной и Леонидом. — Не торопитесь, сейчас подойдёт наш целитель и окажет помощь вашим товарищам. А после я рассчитываю на беседу со всеми участниками этого… инцидента.
Подтверждая слова Франка, из толпы вынырнули ещё два человека в таких же официальных тройках. Один, не теряя времени, склонился над пострадавшим от удара Леонида парнем, одновременно повелительным жестом отправив второго к скрипящему зубами бойцу, обожжённому огненным змеем Милы.
— Мы будем говорить только в присутствии наставника, — неожиданно тонким, срывающимся голосом проговорил наименее пострадавший из белопиджачников.
— Ваше право, — невозмутимо кивнул Франк и обернулся к нам. — Вы тоже желаете дождаться своего наставника?
— В этом нет необходимости, — пожал я плечами. — Я и есть наставник этих учеников.
— О! — вот тут невозмутимость нашего собеседника дала трещину. Но надо отдать ему должное, он почти моментально оправился от удивления и, встрепенувшись, продолжил речь как ни в чём не бывало. — Что ж, тогда, пожалуй, с вас и начнём. Итак, господин…
— Боярин Кирилл Николаевич Николаев-Скуратов, господин Франк, — с лёгким полупоклоном отозвался я, краем глаза наблюдая, как толпа зевак, среди которой сновали коллеги моего собеседника, начинает стремительно редеть.
— Боярин Ник… — Франк запнулся, но всё же договорил явно сложное для него словосочетание: — Николаев-Скуратов…
— Обращайтесь по имени, герр Франк. И вам легче, и мне проще, — проговорил я, на что офицер благодарно кивнул.
— Благодарю, боярин Кирилл. Присядем?