Опричник. Том 2 (СИ)

Вернувшись в Сигету-Мармацией, Виллем и здесь то и дело дёргался, пытаясь высмотреть в каждом прохожем преследующего его Сильвера, но… тот, словно зная, что его «контрагент» вернулся в пограничье, перестал нервировать Голландца своими неожиданными появлениями, ограничившись лишь единственным посланием на комм, в котором и назначил встречу «для обсуждения некоторых вопросов сотрудничества».
И вот теперь, прожжённый делец и довольно известный в СБТ торговец оружием Виллем Ханс Дитц по прозвищу Голландец с усталой покорностью и ощущением неизбежности грядущего сидел в окружении нанятых им бойцов, сейчас изображающих обычных посетителей небольшого кабака, зал которого был арендован самим Дитцем у своего давнего должника. Нет, Виллем вовсе не собирался устраивать ловушку на гранда, но и сдаваться на волю сумасшедшего юнца, даже не потрепыхавшись, он тоже не желал. В общем, в случае чего, Голландец решил уйти с фейерверком. Ха!
— Хороший настрой, герр Дитц, — спокойный, можно сказать расслабленный голос его личного наказания вырвал Виллема из раздумий и стёр с его лица злую ухмылку. А спустя секунду делец настороженно наблюдал, как его «контрагент» устраивается в лёгком плетёном кресле по другую сторону стола. И снова никто из окружающих не обращает на него никакого внимания. Впрочем, нет… Вот, Сильвер махнул рукой и, мгновенно оказавшаяся рядом, девица-официантка тут же приняла у него короткий заказ. Хлопнула по бёдрам короткая плиссированная юбка и девчонка исчезла, словно её и не было. Внимание гранда тут же переключилось на Голландца. — Поговорим?
— А у меня есть выбор? — пожал плечами Дитц и… неожиданно почувствовал, как напряжение, в котором он провёл все эти дни и недели после первой встречи с грандом, исчезло. Растворилось без следа, оставив вместо себя лишь ощущение пустоты и… какое-то холодное, уверенное спокойствие. В самом деле, если выбора всё равно нет, так какой смысл нервничать и дёргаться?
— О, пожалуй, повторюсь, — окинув странным взглядом собеседника, протянул Сильвер. — Мне нравится ваш настрой, герр Дитц. Действительно нравится!
— Рад, — сухо отозвался Виллем и, пригубив из чашки великолепный кофе, уставился на гранда. — Но, полагаю, вы пригласили меня на эту встречу по делу, а не для светской болтовни?
— Верно, — молодой гранд усмехнулся. — С кем вести светские беседы, у меня найдётся. И, поверь, Виллем, это куда более приличная компания, чем мелкий мошенник, строящий из себя серьёзного дельца.
— Я не мошенник, а уважаемый человек! Моё слово… — вскинулся было Дитц, но его тут же словно придавило бетонной плитой и вжало в лёгкое креслице так, что то, кажется, жалобно заскрипело.
— Твоё слово стоит не дороже выстрела моего ругера, — ощерился его собеседник, но тут же вновь вернулся к своему прежнему расслабленному виду и, откинувшись на спинку кресла, лениво договорил: — и то, при условии, что я не захочу марать о тебя нож.
— М-м, — почувствовав, что давление исчезло, Дитц тряхнул головой и, бросив взгляд в сторону наёмников, до сих пор не заметивших присутствия гостя за столом их нанимателя, вздохнул. — Что вы хотите, господин Сильвер?
— Мира во всём мире, конечно! — всплеснул руками тот и, кивнув появившейся у их стола официантке с заказом, вновь уставился на собеседника. Впрочем, торопить Виллема он не стал. Дождался, пока девица отойдёт подальше и лишь после этого заговорил уже куда более серьёзным тоном: — Пришло время исполнить наши договорённости, герр Дитц. Вы подобрали людей?
— Подобрал, — после небольшой паузы кивнул Голландец. — И скажу честно, эти две сотни наёмников встали мне в весьма круглую сумму.
— Дороже охраны моих тактиков? — усмехнулся его собеседник, выделив интонацией это самое «моих» так, что Дитца передёрнуло.
— Дороже, — сдержал тот недовольство, хотя так и хотелось ввернуть пару слов покрепче. — Им, всё же, не доставка груза предстоит, а полноценная боевая операция… если я правильно понял ваши требования к контракту. Можно сказать, благодаря вам, уважаемый Сильвер, я теперь почти банкрот.
 
— Ну, вас же не смущала перспектива сделать банкротом меня, когда вы пошли на поводу у ЦС, неуважаемый Дитц, — на этот раз улыбка молодого гранда была похожа на звериный оскал, — Так, почему же такой исход для вас должен меня расстраивать? Да и вообще, сказали бы спасибо, что я согласился на перевод нашего с вами арбитража в закрытый режим. В противном случае вы стали бы не просто банкротом, а мёртвым нищим. Или думаете, торгаши из ЦС так легко простили бы вам провал махинации с тактиками и скормленную им ложь об удачном её завершении?
— Можно подумать, вас так волнует моя жизнь, — мотнул головой Виллем, непроизвольно скривившись от упоминания Центра, по вине которого он так вляпался с этими «Гремлинами».
— Нет, конечно, — пожал плечами Сильвер, — С чего бы мне беспокоиться о жизни тараканов… по крайней мере, пока они не лезут в мой дом? Всех всё равно не вытравить.
В ответ на это заявление Дитц лишь скрипнул зубами… но к сведению предупреждение-обещание собеседника принял. Пусть оно и было сделано в абсолютно оскорбительной форме, но менее ценным от этого не становилось. Ещё бы быть уверенным, что гранд действительно сдержит это самое обещание… Впрочем, а кто мешает Виллему провентилировать этот вопрос у него самого?
— Гарантии? — приподнял одну бровь Сильвер в ответ на его вопрос и, закурив словно из воздуха выуженную сигарету, смерил Голландца деланно удивлённым взглядом. — Дитц, вы действительно считаете, что у меня других дел нет, кроме как гоняться за нечистым на руку дельцом, не сумевшим причинить мне ни малейшего ущерба? Исполните свою часть сделки и катитесь куда пожелаете. Только…
— Что? — не вытерпел Дитц. Сумасшедший гранд сделал короткую паузу и, выпустив изо рта колечко дыма, доверительно подался вперёд.
— Когда дело будет сделано, не советую появляться поблизости от Рахова или Сигету-Мармация хотя бы годик-другой, — почти искренне произнёс Сильвер. — Вряд ли к тому времени Центру ещё будет до вас какое-то дело, но не могу утверждать, что среди его руководителей нет горячих голов, для которых слово «месть» значит несколько больше, чем слово «смирение».
— Кхм, я понял, — протянул Голландец. Дураком он не был, и кого именно в первую очередь имеет в виду его собеседник, понял сразу. А если… — Господин Сильвер, а если с людьми из Центра, причастными к идее… м-м… махинации с ВАШИМИ тактиками, случится беда, срок моей вынужденной отлучки из здешних мест не уменьшится? Случайно?
— Очень может быть, господин Голландец, — прищурившись, кивнул тот. — Но только в том случае, если среди этих недостойных окажется автор этой дурной затеи.
С будущими мертвецами не договариваются. Их допрашивают, порой «с пристрастием». А в том, что сидящий напротив него сумасшедший юнец вполне способен выпотрошить его ради нужной информации прямо здесь и сейчас, и может сделать это так, что охрана за соседними столами даже не ворохнётся, Виллем Дитц был уверен на все сто процентов. И это, как ни удивительно, его успокоило… ну, насколько вообще можно быть спокойным, сидя на пороховой бочке с подожжённым фитилём неизвестной длины. Эх.
— Что ж, полагаю, после небольшого расследования я смогу назвать вам некоторые имена, включая и имя автора… — медленно проговорил Голландец, внимательно следя за выражением лица собеседника. Тот вроде бы доброжелательно кивнул, но в глазах… в глазах безумца была пустота. И Виллем поспешил объясниться: — я ведь не имел дела с верхушкой Центра. Не того полёта птица. Со мной договаривался один из их агентов, естественно, не состоящий в штате этой организации. Но… думаю, выяснить, интересы кого из руководителей Центра он представляет, будет не слишком сложно. Хотя, возможно, и дорого.
— Похоже, я немного ошибся. Вы не таракан, герр Дитц, — неожиданно искренне рассмеялся гранд. — Вы жук. Натуральный. Торговаться в вашей ситуации… Впрочем, жадность в данном случае мне ясна и понятна. Не скажу, что не противна, это было бы ложью, но понятна. Договоримся так: вы проводите ваше «расследование» за собственный счёт. В конце концов, раз у вас есть деньги на такую многочисленную охрану, как та, что заполонила это заведение, то какие-то гроши в ваших карманах всё ещё звенят. Взамен по завершении дела я предложу вам контракт представителя «Гремлинов». На год… для начала. Скажем, за пять процентов… тоже для начала.