Море, остров, девушка

— Именно.
— Ну, теперь уже поздно. Спрячь его как следует.
Его невинное лицо не убедило Харриет. Она открыла рот от удивления:
— Кого ты пытаешься обмануть?
Дариус хитро улыбнулся:
— Конечно, не тебя.
— Ты сделал это специально.
— Да, и весьма успешно, — признался он без тени сожаления.
— Я не позволила бы тебе купить что-нибудь дорогое.
— Ох, я не привык, чтобы люди указывали мне, что можно делать, а что — нет. Это противно моей властной натуре. Я делаю то, что хочу, и всем приходится мириться с этим. Чего и тебе желаю. — Дариус нахмурился. — Возьми.
— Ты... ты...
Он вздохнул:
— Я понимаю, что это тяжелая ноша, но тебе придется ее нести.
— Он такой красивый, — вздохнула Харриет. — Не следовало его покупать.
— Не говори мне, что следовало делать.
— Да, но...
— Хватит спорить. Это приказ.
Возможно, это и был приказ, но при этом он так усмехнулся, что у нее внутри все перевернулось.
— Хватит меня запугивать, — потребовала молодая женщина.
Улыбка Дариуса стала еще шире.
— Хочу и запугиваю. Теперь ты его упакуешь и постараешься не потерять, иначе я куплю тебе еще один.
Харриет быстро отвернулась, чтобы он не заметил, как на ее глазах выступили слезы.
Дариус допил кофе и спустился вниз оплатить счет, радуясь, что обхитрил ее и заставил принять подарок.
Когда он вернулся, Харриет говорила с Фантомом:
— Я скоро приеду, милый, увидимся позже.
Такси доставило их в аэропорт, где они сели в вертолет и вскоре летели над морем, сверкавшим на солнце.
— Люблю это время года, — сказала Харриет, глядя вниз. — Лучшая пора для острова.
— Думаю, тебе не придется слишком часто спасать утопающих.
— Неизвестно. Штормы здесь редки, а значит, люди будут чаще выходить в море, поэтому случается разное.
Они пересекли береговую линию, пролетели над островом и увидели под собой тот самый пляж, где они впервые встретились.
— Кого я вижу! — воскликнул Дариус.
— Фантом! — радостно закричала Харриет.
Они с трудом смогли различить собаку, бегающую за мячом, который кидала средних лет женщина. Фантом приносил мяч обратно и просил бросить его еще раз.
— Это моя соседка, Дженни Бейтс. Они очень хорошо ладят. Эй, что он делает?
Фантом бросился в море. Миссис Бейтс остановилась у кромки воды и позвала пса, но он ее не слышал.
— О нет! — застонала Харриет.
— Он будет в порядке, — заверил ее Дариус. — Он часто плавает.
— Да, но вместе со мной. Без меня мальчик натворит что-нибудь, например заплывет слишком далеко. Смотри, куда он направляется! Вернись, глупый пес!
— Приземлись как можно ближе к берегу, — быстро скомандовал Дариус пилоту.
Они опустились почти там же, где и в первый день... вечность назад... и побежали к берегу, где причитала миссис Бейтс:
— Я не умею плавать, извините, он никогда так не делал.
— Ничего, я поплыву... — начал Дариус.
Но Харриет опередила его, пробиваясь сквозь волны и зовя пса. Фантом услышал ее, оглянулся, гавкнул и поплыл обратно. Наконец они встретились и приветствовали друг друга криком и лаем.
Выйдя из воды, Фантом тут же узнал Дариуса, радостно залаял и рванул к нему, отряхиваясь. Харриет, как молния, метнулась к псу, обхватила его и повалила на песок.
— О нет, нет, — задыхаясь, говорила она. — Оставь бедному человеку хотя бы один целый костюм. — Она взглянула на Дариуса: — Тебе лучше убежать. Я не смогу долго держать его. Поспеши! Мы хорошо провели время, но сейчас уходи, пока он не вырвался.
Дариус вернулся в вертолет. Только дома он обнаружил, что ее багаж остался у него. Сначала Дариус хотел доставить его сам, но потом вызвал такси. Если он появится, Харриет вежливо поблагодарит его, желая только одного: чтобы он поскорее ушел и оставил ее с Фантомом.
А он не сможет это вынести. Ненависть — да, но прохладная вежливость убьет его.
«Трус», — скривившись, подумал Дариус.
Эймосу было бы стыдно за него.
Но Эймос может идти к чертям.
Какое-то время все шло спокойно. Харриет вернулась к прежней жизни, купалась по утрам, иногда встречала на берегу Дариуса и перекидывалась с ним шутками, прежде чем вежливо попрощаться.
 
Однажды вечером, задержавшись в магазине, она услышала стук в дверь и увидела Дариуса.
— Извините, сэр, магазин не работает, — дерзко заявила Харриет.
— Спасибо за гостеприимство. Эгей, Фантом. Не разгроми эти старинные вещи.
— Ему не нужно приказывать! — возмутилась она. — Он всегда идеально себя ведет.
— Поэтому ты прижала его к земле, когда мы прилетели?
— Ну, там было другое. Что привело тебя в этот час?
— Честно? У меня были скрытые мотивы. И не говори...
— Чего не говорить? — поинтересовалась Харриет.
— Что я ничего не делаю без скрытых мотивов.
— Я и не собиралась.
— Но ты подумала об этом.
— Как проницательно. Так что за мотивы?
Дариус достал телефон:
— Дети каждый вечер звонят мне и просят передать тебе трубку. Мне приходится выдумывать причины, по которым ты не можешь подойти.
— Надеюсь, они не думают, что мы живем вместе?
— Ну нет, но они удивлены, что тебя нет поблизости.
— Но когда они позвонят сегодня, я буду рядом? — отважилась спросить Харриет.
— Точно.
— Если я не удеру.
— Ты очень хороший друг и не поступишь так.
Прежде чем она ответила, зазвонил телефон. Дариус ответил, и его лицо засияло.
— Фрэнки, милая, рад тебя слышать. Чем ты сегодня занималась?
Харриет вглядывалась в его лицо, выражавшее удовольствие и радость. Ее решение держать Дариуса на расстоянии слабело с каждой минутой.
— Что? — спросил он. — Харриет? Ну... я не уверен... — Он с мольбой взглянул на нее. — Я посмотрю, здесь ли она.
Одними губами он сказал: «Пожалуйста!» Харриет смягчилась и взяла трубку:
— Привет, Фрэнки! Я рада, что ты позвонила и дала мне минутку передохнуть. Мы с твоим папой изо всех сил работаем. Мне только что привезли товар, и он помогает разобрать все и расставить по местам. Он справляется.
Дочка Дариуса рассмеялась.
— Да, я заставляю его работать, — продолжала Харриет. — Давай начистоту. Он же слабенький. О, милая, я не должна была так говорить. Если бы ты видела, как он уставился на меня!
— Неправда! — возмущенно бросил Дариус.
— Знаешь, он не так уж слаб, как кажется. Он поднимает тяжелые вещи.
Негодование Дариуса улеглось, взгляд стал смиренным.
Потом трубку взял Марк, желая узнать, выходила ли она в море. Только сегодня Харриет спускала на воду свою яхту, так что могла многое ему рассказать. Разговор получился замечательный.
Наконец она передала телефон Дариусу.
— Это заговор, — заявил он сыну. — Харриет такая же, как ты. Или наоборот.
Дариус пожелал детям спокойной ночи и повернулся к ней, сердясь и смеясь одновременно:
— Харриет, маленькая негодница! Чего ты добиваешься? Я — слабенький?
— Тебе не стыдно? — поинтересовалась она. — Столько времени провел в спортзале, и все зря?
— Ладно, думаю, я сам напросился. Спасибо. Ты сделала гораздо больше, чем я надеялся. — Дариус посмотрел на большие коробки, стоящие у прилавка. — Тебе действительно только что прислали товар?
— Да, и много. Что ты делаешь?
— Хочу доказать, что я не слабак. — И он принялся распаковывать коробки. — Считай, это моя благодарность.
Два часа Дариус приносил, уносил, поднимал тяжести и, запыхавшись, наконец остановился:
— Я готов что-нибудь выпить. Пойдем.
Они пили эль в пабе. Атмосфера была дружелюбной и радостной. Когда они попрощались, Харриет сочла, что вернула их отношения в безопасное русло.
Однако вскоре она обнаружила, что это не так.
Спустя три дня Харриет вновь увидела Дариуса. Он подбежал, когда они с Фантомом выходили из воды, и схватил ее за плечи:
— Ты должна помочь мне. Я знаю, ты не хочешь, но...