Осторожно! Психопат в клане! Том 2 (СИ)

— Анна, — позвал я Чернову. — Свяжись с Обуховым. Пусть совет Приморского района прибудет на суд. Сегодня из здания совета выйдет сразу несколько молодых князей.
— Будет сделано, глава, — кивнула моя тайная советница.
Мы с Меншиковым сели в машину и направились в центр. В городе было на удивление тихо. Будто затишье перед бурей. Так оно и было. В Санкт-Петерубрге намечается событие, какого ещё никогда ранее город не видывал.
— Это было твоей идеей? — спросил я Сергея. — Ты ведь не против, что мы на «ты»?
— Конечно нет, мы оба уже практически князья, — согласился Меншиков. — Моя ли идея начинать войну с Фрунзенцами? Да, моя. Считаешь, я ошибся?
— Отнюдь. Ты всё сделал правильно. Пока мы были под землёй, вы знатно прошлись по району. Зарубили Новую Империю на корню. Вот только бед от этого меньше не станет.
Я рассказал Сергею всё, что мне удалось выяснить в психушке и при допросе Сосновского. Информация поразила юношу настолько, что он даже не знал, как и ответить на эти откровения.
— Знаешь, мои слова сейчас прозвучат странно, — заговорил, наконец, Меншиков. — Но в каком-то смысле гибель моего отца пойдёт клану на пользу.
— Чего? — удивился я. — Это ещё каким боком?
— Да погоди ты судить раньше времени, — огрызнулся Меншиков. — Сам подумай. Мой отец с самого начала выполнял роль щита. Он почти никогда ни на кого не нападал, только отбивался. И что в итоге? Его моральные принципы довели до того, что наш клан несколько раз оказался на грани полного уничтожения. Нас теснили со всех сторон, потом напали Красносёлка и Кировцы. И закончилось всё тем, что его самого же похитили и прикончили Фрунзенцы.
— Ты всё это к чему? Уж прости за прямоту, Сергей, — ответил я, — но ты хочешь сказать, что из тебя выйдет глава лучше Алексея Петровича?
— Именно это я и хочу сказать, Саш, — кивнул Меншиков. — Наш клан долгие годы теснится в жалкой бронзовой десятке. И это при том, что в рядах Московского района есть такие легенды, как Салтыков, Беркутов и братья Бьёрнсоны! А теперь ещё и ты. Кто может похвастаться такими монстрами? Да ни один, сука, клан!
Сергей Меншиков на эмоциях чуть не оторвал руль.
— Ты, наверное, думаешь, что я — слабак, — неожиданно заявил он. — Вспоминаешь, как нашёл меня в том проулке. Избитого и униженного Пижоном. Но многое с тех пор изменилось. Я решил меняться, я решил сделать из себя стоящего наследника отцовского титула! И знаешь из-за кого я принял это решение?
Я вопросительно мотнул головой.
— Из-за тебя, Саш, — признался он. — Когда я увидел, как ты бросился на Пижона и спас нас… Знаешь, первое, что я подумал: «Вау! Вот бы и у меня были достаточно стальные яйца, чтобы быть таким же, как он!».
— Да ну, — махнул рукой я. — Я просто делал то, что должен был.
— Именно! — воскликнул Сергей. — Именно поэтому я и восхищался тобой всё это время. Твою ж мать, не думал, что скажу тебе это напрямую… Но уже неважно. Просто я решил, что теперь мой черёд делать то, что я должен делать. А для этого мне нужно заменить щит отца на свой меч. И пройтись по всем этим выродкам, кто нас притесняет. Посносить головы.
— Рад, что смог послужить хорошим примером, Сергей, — сказал я. — Только теперь нам понадобится много мечей. Проблема достигла таких масштабов, что только объединив несколько кланов, если не все, мы сможем справиться с врагом.
— Может быть, ты и прав, но в любом случае — отец психо-цепей один. Всего один, а нас много. Да, у него целая куча способностей, но он одинок. А у нас есть клан.
— Лучше бы я и сказать не смогу, — улыбнувшись, ответил я. — И есть ещё один нюанс, который должен сыграть нам на руку. Этот засранец обязательно придёт за мной. Нам не нужно его искать. И когда он явится — мы должны быть готовы.
Мы подъехали к зданию совета. Центральный район одновременно восхищал и пугал своим величием. Здание охраняло более сотни магов. И это лишь те, которых мне удалось найти. Уверен, что по округе рассредоточились отряды Тайных Рук, скрытые от людских глаз.
 
— Готов? — спросил меня Меншиков.
— Куда ж я денусь. Погнали. Этот совет изменит множество судеб.
Мы с Сергеем вошли в здание через главные двери. Красная ковровая дорожка вела через огромное фойе с мраморными колоннам к другим дверям. За ними находился зал заседания. Среди людей, входивших в зал суда, я увидел полный состав Рук Приморского района под предводительством Обухова.
В сторонке стояли Артемий и Кристина Войцеховские. Они одарили меня взглядами полными злобы. Ну будет вам, любовчнички. Проблему ваших голосов я уже решил.
Я вошёл в зал. Мужчина в белоснежном костюме тут же остановил меня и произнёс:
— Добрый день, Александр Перекрёстов. Вас прошу занять место в центре зала. Место для подсудимых.
— Я сопровождаю Перекрёстова! — воскликнул Меншиков. — Требую, чтобы суд позволил мне находиться рядом с ним.
— Успокойтесь, глава, — сказал я. — Не стоит. Сделаем всё так, как велит Высший Совет. Не переживайте. Всё пройдёт так, как должно произойти.
Уверен, что Меншиков ни черта не понял, что скрывалось за моими словами. А я всего-то хотел сказать: «Перестань орать, придурок, и дай мне всё сделать самому!».
Я занял место в центре зала. Передо мной возвышались пять трибун, за каждой из которых восседали члены Золотой пятёрки. Главы сильнейших кланов города.
Остальные участники суда уже заняли свободные места. Настал полдень.
Время пришло.
— Прошу всех сохранять тишину, — произнёс судья, что располагался между остальными.
Это был глава Центрального района. Похоже, в Высшем Совете последнее слово остаётся за ним. Надеюсь, Андрей Рохманов, поговорил с ним, как и обещал. Доброжелательное отношение столь высокого человека мне бы очень пригодилось.
— Сегодня Высшим Советом будет проведено судебное заседание по делу Александра Перекрёстова, — продолжил судья. — Который обвиняется в нарушении межклановых законов и убийстве главы Красносельского района — князя Анатолия Васильевича Войцеховского. Сторону обвинения будет представлять сам суд в лице глав Золотой пятёрки, поскольку в наших руках находится право трактовать и защищать кодекс кланов. Также обвинителями выступят Артемий и Кристина Войцеховские — дети убитого Перекрёстовым князя. Итак начнём.
Какая же, мать твою, тягомотина. Если так продолжится, я вырублюсь нахрен, и проснусь в тюрьме. Главное, не в психиатрической лечебнице!
Спасибо графу Салтыкову, что снёс с её к чёртовой матери!
Так, Сань, сосредоточься. Тут твоя судьба вообще-то решается!
— Александр Перекрёстов, вы не отрицаете, что совершили незаконное убийство князя? — обратился ко мне судья.
— Нет, не отрицаю. Однако вся война представляла из себя сплошное беззаконие. Князь Войцеховский атаковал нас во время действия мирного договора.
— И вы считаете, что это дало вам право убить князя?
— То была самозащита, и защита своего клана, — ответил я. — Войцеховский был задержан, но даже после этого он сбежал и атаковал нас повторно. Перед тем, как я вступил с ним в схватку «один на один», он убил одного из моих людей. Суд полагает, что я должен был сдаться и позволить обезумевшему князю убить меня и всех моих близких?
— Суд полагает, что обе стороны нарушили кодекс клана, — ответил глава Центрального района. — Давайте выслушаем, что скажет обвиняющая сторона в лице семьи Войцеховских.
Давай, цепочечка, родненькая, не подведи! Пусть эти извращуги скажут всё ровно так, как я приказал!
Кристина и Артемий поднялись с мест и хором произнесли:
— Никаких претензий к подсудимому Перекрёстову не имеем.
Судьи замерли. Такого расклада они никак не ожидали.
— Прошу прощения, — произнёс судья. — Можно подробнее? Кто-то один из вас. Кристина Анатольевна, прошу.
— Наш отец был вероломным и омерзительным человеком, — произнесла она.
О да. Как же бегают её глаза. Она хочет сказать обратное, но не может. И что самое удивительное, я ведь, по сути, не нарушил никаких правил! Я всего лишь заставил их говорить правду.