Круги на воде (СИ)
Сара тут подсказывает, что речь надо начать с чего-то хорошего и жизнеутверждающего. Например, с того, что сегодня — самый счастливый день моей жизни. Смешно, да? Хотя знаешь, он ведь действительно может стать таким — если ты сможешь выбраться. Ты ведь найдёшь способ, правда? Какой-нибудь способ пережить всё это — один-единственный, больше и не надо. И я тоже постараюсь сделать всё возможное, чтобы тебе не пришлось читать это нытьё. И вообще, ты ведь и так знаешь всё, что я могла бы тебе сказать. Что я тебя люблю больше жизни и ни о чём не жалею, кроме того, что у нас с тобой было так мало времени. И я не хочу с тобой прощаться, даже письмо это дурацкое не хочу заканчивать, всё равно оно ни к чёрту не годится…
— Ну что, Данфорд, получается речь? — спросила Сара Лайонс.
— Нет, — Эмили сердито скомкала листок и сунула в карман куртки. — Буду импровизировать.
— Ну и правильно, — одобрила Сара.
*
Харона Ленни отыскал неподалёку от входа в Мемориал. Гуль сидел на берегу реки и глядел на чёрные, как смола, воды Потомака, которые то робко подбирались к силовому барьеру, то с недовольным шумом откатывались назад.
— Итак, ты здесь, — душегуб обернулся и уставился на Ленни своими бесцветными глазами. — И зачем?
Пока винтокрыл летел над ночной Пустошью по направлению к Мемориалу, всё казалось Ленни таким простым и понятным. Но сейчас вся эта кристальная ясность куда-то улетучилась, словно её спугнул царящий в Мемориале хаос. Похоже, у руководства Анклава попросту не было плана действий на случай захвата базы Адамс и уничтожения Рейвен-Рока. Вот и зачем, спрашивается, они по пятницам штаны просиживали в Тактической Комнате?
— Я должен поговорить с Бёрком, — пробормотал Ленни после недолгого колебания. — Вдруг мне удастся его образумить?
— Ну, удачи, — оскалился Харон. — Может, он тебе ещё что-нибудь сломает.
Ленни болезненно поморщился. Только сейчас он заметил старый полицейский пистолет, лежащий перед Хароном на аккуратно расстеленной газете рядом с коробочкой боеприпасов.
— Ты что, перевооружиться решил? — ухмыльнулся Ленни. — Дробовик-то тебе чем не угодил? А что за патроны такие?
— Разрывные, — проворчал Харон.
— Разрывные? — удивился Ленни. — Да ладно. Не знал, что их для пистолетов делают.
— Их и не делают. Это экспериментальный образец. Сувенир из Форта Индепенденс.
— Как там, кстати, всё прошло, в Форте? Надеюсь, Эмили там не было?
— Уже не было, — убийца тяжело покачал головой. — Мы разминулись на пару часов.
— Вот дура! — воскликнул Ленни в сердцах. — Я же просил её… Холера, да она вообще, что ли, без тормозов?
— Она храбрая, — Харон невесело усмехнулся. — Куда храбрее меня. Я-то просто сбежал тогда из дома, как последний трус, и бросил её наедине со всем этим, — он стиснул зубы. — Вместо того, чтобы попытаться объяснить, как она мне нужна и как сильно я за неё боюсь…
— Думаю, она и сама всё знает.
— Знает, конечно, — Харон поморщился. — Дело-то не в этом. В глубине души я ведь обрадовался, когда она мне обо всём рассказала. Обрадовался, старый дурак, представляешь? А когда Берроуз начал утверждать, что это редчайший медицинский казус, что у нас с Эмили и шансов-то практически не было, мне почему-то сразу стало так спокойно — будто всё идёт своим чередом, будто так и надо… И я не успел, — со злостью сказал он. — Не успел ей ничего сказать.
— Слушай, если что-то пойдёт не так, то я передам Эмили… — Ленни замялся. — Ты скажи, что, я и передам. Или напиши, — осенило его.
Неуклюже, левой рукой, он вытащил из кармана куртки маленький блокнот с заложенным между страниц огрызком карандаша и осторожно протянул Харону. Когда-то Ленни выписывал в этот блокнот латинские изречения, чтобы щегольнуть ими при случае перед работодателем… Давно это было.
Харон кивнул.
— Ладно, не буду тебе мешать, — пробормотал Ленни. И торопливо пошёл ко входу в Мемориал, изо всех сил стараясь вспомнить на латыни что-нибудь обнадёживающее. Но сейчас в голове крутилось только чёртово Ave, Caesar, morituri te salutant¹.
— Ты вернулся, Леннарт, — мистер Бёрк недоверчиво покачал головой. — Ты всё-таки вернулся.
— Конечно, вернулся, — проворчал Ленни. — Нам надо поговорить.
— Поговорить? — удивился Бёрк. — Друг мой, ты знаешь, как я ценю наши беседы. Но именно сейчас мне не до этого.
— Хорошо. Отпустите Харона, — сказал Ленни, глядя ему в глаза. — И уходите отсюда сами. Это не наша война, и оставаться здесь — просто сумасшествие.
— Тут ты, Леннарт, ошибаешься, — работодатель нахмурился. — Причём дважды. Эта война стала моей с того самого момента, как я принял великодушное приглашение полковника Отема. И Харона я не собираюсь никуда отпускать. Он принадлежит мне. И он ещё не расплатился по счетам.
— И Эмили? — тихо спросил Ленни. — Она вам тоже принадлежит, так ведь?
— И Эмили, — на лице Бёрка не дрогнул ни один мускул. — Веришь или нет, но я её уже простил — а теперь мне осталось её спасти. И, возможно, не её одну… Знаешь, Леннарт, это даже забавно. Я шёл на поклон к богу, а мой бог оказался безумцем, — он скривился. — Это ли не знак? Нет ни богов, ни господ. Только мы, наши решения и их последствия. И теперь, пока Отем молится трупу старой доброй Америки, а Братство этот же труп насилует, я просто обязан взять Анклав и увести его подальше от всей этой мертвечины.
Что ж, невесело подумал Ленни, к этому всё и шло. Ave, Caesar.
— Ты думаешь, я буду плохим правителем? — обеспокоенно спросил его мистер Бёрк.
— Нет, — сказал Ленни совершенно искренне.
Мистер Бёрк — существо особенное, он своего добьётся. Да, сегодня звание президента Анклава сродни титулу князя пустоты, но работодатель умеет творить чудеса — уж это Ленни знал. Он вытащит Столичную Пустошь из той пропасти, куда её объединёнными усилиями запинали Лайонс, Эдем и Отем. Разберётся со всеми проблемами, которые копились добрых двести лет — вот, рабство он уже отменил, теперь осталось уравнять гулей в правах с людьми; Бёрк об этом не раз говорил… И да, он станет справедливым и мудрым правителем, которого ещё долго потом будут поминать добрым словом.
Просто на троне рядом с ним будет спасённая Эмили, правильная Эми Данфорд с промытыми мозгами. А у трона будет нести свою вечную службу Харон, расплачиваясь по счетам. А их ребёнок — ну, мистер Бёрк в очередной раз попросит своего верного адъютанта прибраться, да и только. Сопутствующий ущерб, так это называется. Дерек в своё время очень доходчиво объяснил Ленни, что это такое.
— А сейчас извини, Леннарт, но мне действительно пора, — мягко сказал мистер Бёрк. — Приведи Харона в лабораторию. И будьте начеку, оба.
— Ну что, поговорил? — презрительно спросил Харон.
— Поговорил, — Ленни решил не вдаваться в подробности. — Он ждёт нас в лаборатории. Так что поскорее заканчивай своё письмо, и пойдём.
— Я уже закончил.
— Круто, — безжизненно отозвался Ленни. — А теперь расскажи, что ты задумал и как я могу тебе помочь.
Про себя он решил: если Харон сейчас начнёт кривить рожу и строить из себя мастера сарказма, то пошло оно всё к чёрту. Не собирался Ленни объяснять старому ублюдку, с чего это безотказный адъютант мистера Бёрка так переменился.
Но объяснять ничего и не пришлось.
— В лаборатории справа от входа есть ящик со светошумовыми гранатами, — негромко отозвался Харон. — Умеешь с ними обращаться?
Ленни кивнул.
— Ты возьмёшь одну из них. И когда придёт время, ты её бросишь. Так, чтобы я попал в зону действия. Это, собственно, главное и единственное условие. Больше от тебя ничего не потребуется.
— Холера, — Ленни начал прозревать. — Ты что, будешь убивать их вслепую? И… вглухую?
— А иначе никак. И, само собой, это должно произойти после того, как Бёрк разрешит мне причинить ему вред.
— Действительно, важное уточнение, — едко заметил Ленни. — А с чего это он так расщедрится?
— Расщедрится, — уверенно сказал Харон. — Он достаточно предсказуем в своём безумии, как и все мы. Но учти: у тебя будет не больше пары секунд. А потом он сообразит, что к чему, и отменит свой приказ. Ты уж не облажайся.