Круги на воде (СИ)

Харон тем временем уже почти успел достигнуть цели. К сожалению, не он один: со стороны дороги к пруду торопливо подбирались двое анклавовцев. Видно, ребята только сейчас закончили зачистку вверенного им участка территории и, возвращаясь на точку сбора, наткнулись на чудо-юдо и решили проявить инициативу.
— Эти ещё куда лезут? — досадливо прошептал полковник.
Роджерс предостерегающе замахал руками, но товарищи, похоже, не заметили его безмолвных воплей. Ну и зря. Нет, солдаты, само собой, шли осторожно, даже старались красться. Но силовая броня — она не про скрытность.
Сом встрепенулся, помотал пучеглазой башкой — и, оттолкнувшись лапами от валуна, плюхнулся в воду, окатив прибрежные кусты каскадом брызг.
— Спугнули! — рявкнул Отем. — Идиоты!
Дальше всё произошло очень быстро. Харон, недолго думая, бросился в воду вслед за сомом — контракт, мать его, — и в этот же момент в одном из солдат заговорили гены прадедушки-браконьера: парень вытащил из кармана разгрузки гранату, выдернул чеку и, размахнувшись, швырнул гранату в пруд.
— Там Харон! — крикнул Ленни. А толку-то — криком силу гравитации вспять не обратишь. Округлый корпус гранаты напоследок сверкнул в воздухе и ушёл под воду.
— Идиоты! — заорал полковник. — Он был нужен мне живым!
Взрывная волна пробежала по поверхности пруда — и поток бурлящей вспененной воды взметнулся вверх. Мистер Бёрк, побледнев, подался вперёд — а Ленни невольно и совершенно некстати вспомнилось детство: они с Дереком не раз ходили охотиться на болотников у парка Непонсет, и Дерек снисходительно объяснял младшему братцу, почему это обычная осколочная граната под водой превращается в смертоносное оружие. Ленни, сказать по правде, мало что понимал — но запомнил звучное выражение «гидравлический удар» и радиус гарантированного поражения. Двадцать футов, кажется. Или тридцать? Ну, если тридцать, то Харону точно хана.
Ленни стиснул зубы — холера, ну до чего же нелепая смерть! Вот как он Эмили потом сможет объяснить, что Харон героически погиб во время, мать его, рыбалки? И ради чего? Ради прихоти полковника Отема и амбиций мистера Бёрка? Вот и лезли бы вдвоём в этот пруд!
Сома всё это безобразие, очевидно, тоже здорово разозлило. Зверюга резво вынырнула из пруда, обдав оторопевших анклавовцев каскадом радиоактивных брызг. Ударом когтистой лапы сом сбил с ног своего обидчика, отшвырнул в сторону второго солдата — и с неожиданной прытью бросился прочь.
— Стреляй, Леннарт! — крикнул мистер Бёрк. — Ну же!
Палить из дробовика на такой дистанции смысла не было, поэтому Ленни передал пушку оторопевшему Роджерсу, а сам потянулся за револьвером…
… Нет, оказывается, всё-таки двадцать футов. Потому что, пока все таращились на сома, Харон, цепляясь за скользкие камни, почти выбрался на берег пруда — оглушённый, ошпаренный, но живой.
— Заговорённый, гад, — почти восхищённо проворчал Роджерс.
— Задержи его, Харон! — крикнул мистер Бёрк с охотничьим азартом. — Не дай ему уйти! А ты, Леннарт, чего ждёшь? Стреляй, я сказал!
Но Харон, похоже, просто не слышал приказа — а значит, и выполнить его не мог. А Ленни как-то вдруг решил для себя, что убивать сома не станет. Больше того, желание загадал: если зверюга сможет выбраться из этой передряги, то и он, Ленни, сумеет уйти из Вашингтона.
Он, конечно, выстрелил вслед сому — для острастки, не целясь, чтобы мистер Бёрк потом не стал докапываться. Сому эти выстрелы никакого вреда не причинили; он их, наверное, и не заметил. Напоследок махнув шипастым хвостом, зверь скрылся в низине — только его и видели.
— Ладно, — раздосадованно проговорил Отем. — Всё равно это была не первоочередная задача.
— Да, — отозвался мистер Бёрк. — Не первоочередная.
Харон по-прежнему сидел на берегу пруда. Выглядел убивец паршиво — на лице и руках наливались прозрачные ожоговые волдыри, а из носа и ушей шла кровь. Ну ничего, до свадьбы заживёт.
— Харон? — окликнул его Бёрк. — Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?
— Да не слышит он, — проворчал Ленни.
  
Работодатель не без опаски подошёл поближе к гулю, опустился рядом с ним на одно колено — и повторил вопрос.
— Отлично, — отозвался тот. Видно, умел читать по губам.
— Харон, мне очень жаль, что так вышло, — прочувствованно сказал работодатель. — Тебе окажут всю необходимую помощь, я сейчас же поговорю с полковником. Только скажи мне: где искать мастера Роланда? Мне нужно, очень нужно с ним поговорить.
— Не получится, — проговорил Харон, широко ухмыляясь.
— Почему? — нахмурился Бёрк.
— Вы с ним уже повстречались. И вам не понравилась его музыка.
Мистер Бёрк ошеломлённо замер — а Харон рассмеялся. Ленни встревожился: не слишком ли сильно бедолагу зацепило взрывной волной? Но потом вспомнил, с каким благоговением мистер Бёрк ожидал встречи со своим кумиром — и сам с трудом удержался от смеха.
— Ничего, Бёрк. Солдаты утверждают, что исследовательская лаборатория уцелела, — сердито бросил Отем. — Роджерс, идём. Проследишь, чтобы все данные с терминалов были скопированы — под твою личную ответственность…
Бёрк, не дослушав полковника, побрёл прочь, печальный и отрешённый, как король в изгнании. Вот сейчас работодателю точно не помешала бы поддержка — но вся эта история с Роландом закончилась до того нелепо, что Ленни не был уверен, что сможет подобрать слова сочувствия.
— Мог бы и сразу ему сказать, — проворчал он, усаживаясь рядом с Хароном. — Глядишь, и не пришлось бы заниматься рыбной ловлей.
— Мог бы, — согласился Харон. — А кто это стрелял Людвигу вдогонку? Ты?
— Хочешь сказать, что у меня проблемы со стрельбой? Да мне его просто жалко стало, — фыркнул Ленни. — Подожди, Людвигу?
— Такое уж у него имя.
— У него ещё и имя есть, — Ленни покачал головой. — Знаешь, а хорошо, что он смог убежать.
— Хорошо, — Харон кивнул. — Людвиг старше обоих этих мерзавцев вместе взятых. Было бы неправильно, если бы они его поймали и посадили на цепь.
— Да, — согласился Ленни. — Это было бы неправильно.
Харон закрыл глаза — и снова улыбнулся. Наверное, он тоже что-то загадал.
  *
Эмили открыла глаза — и тут же зажмурилась от яркого солнечного света, совсем непохожего на нежные предрассветные лучи. Господи, сколько же она умудрилась проспать? И Артур тоже хорош, не мог разбудить пораньше…
Она растерянно огляделась по сторонам. В комнате отдыха почти никого не было — лишь какой-то караванщик дрых на угловой койке. Артур куда-то исчез, но все его вещи остались здесь, сложенные в изножье по-армейски заправленной койки. Небось, сидит во дворе и слушает байки Буча, разинув рот, недовольно подумала Эмили — и тут же увидела записку, аккуратно приколотую булавкой к карману рюкзака мальчишки:
«Мисс Данфорд, я вынужден ненадолго отлучиться. Мне нужно понять, сколько правды в словах мистера Делория — это крайне важно для Братства. За меня не беспокойтесь, лучше отдохните как следует. К вечеру вернусь. Искренне ваш А.М.»
— Искренне мой, значит? — прошипела Эмили в сердцах. — Ох, Артур, да чтоб тебя!
Скомкав злополучную записку, она выскочила во двор мотеля, едва не споткнувшись о соломенный шезлонг, в котором, прикрыв лицо от солнца широкополой шляпой, дремал Джерико. Буч лениво слонялся туда-сюда вдоль прилавка, разглядывая заветренные бутерброды.
— Делория! — окликнула его Эмили. Геката, разлегшаяся на крыльце, чуть приподняла ухо, вяло шевельнула хвостом и вновь погрузилась в благостный сытый сон.
— Что, Данфорд, ты наконец поняла, что все эти годы любила только меня? — осклабился Буч.
— Да я тебя прямо сейчас отлюблю, придурок чёртов! — рявкнула она. — Это ты сказал Артуру, где искать Зиммера?
— Ну, я, — Буч, похоже, растерялся. — А что такого?
— Что такого? — возмутилась Эмили. — Делория, у тебя вообще что в голове? Бриолин? Мальчишке, блин, одиннадцать лет!
— Ну он же просил, — беспомощно промямлил Буч, оглядываясь на Джерико в поисках поддержки. — Я и решил: что плохого, если малой на настоящих роботов посмотрит? Интересно ведь!