Круги на воде (СИ)

Девчонка протестующе замычала. Да, наверное, лучше было пообещать что-то другое.
— Мы пытаемся тебя спасти, — Ленни сменил курс. — И это, холера, и без того непросто, так что не усложняй. Не ори, поняла? А то он вернётся.
Девчонка закивала. Харон медленно отвёл ладонь от её лица. Ленни болезненно поморщился в ожидании очередного вопля — но, по счастью, дамочка оказалась понятливая. Ну, почти.
— Вы меня убьёте? — всхлипнула она.
— Нет, — возмутился Ленни. — С чего ты взяла?
— Вы меня убьёте, — обречённо повторила девчонка. И закрыла глаза.
— Слушай, подруга, тебе нельзя возвращаться в бар, — Ленни всё-таки попытался достучаться до неё сквозь опиатный туман. — Совсем нельзя. Лучше залечь на дно на какое-то время. Скажи, куда нам тебя отвести?
— В безопасное место, — чётко и уверенно проговорила девчонка. И снова отключилась.
Ленни выругался.
— Ты никого не знаешь в округе? — спросил он Харона без особой надежды.
Гуль помотал головой.
— Холера, — Ленни вытер пот со лба. Во всей этой суматохе он давно утратил счёт времени, но небо, кажется, уже начинало светлеть. А до рассвета надо было успеть отыскать мистера Бёрка и свалить подальше из чёртова посёлка…
— Проверь её сумку, — посоветовал Харон.
— И что, по-твоему, там будет? Паспорт? — проворчал Ленни.
Ничего особенного в сумочке не оказалось: тюбик помады, пригоршня крышек и дрянной швейцарский нож. В потайном кармане кроме всяких там дамских штучек нашлась выцветшая фотография. Силуэты запечатлённых на ней людей угадывались с трудом, но, похоже, это был семейный портрет: мужчина, женщина и двое детей на крыльце типового коттеджа. Негусто. Ленни всмотрелся в карточку повнимательнее — и просиял:
— Зернохранилище! — воскликнул он. — Её дом к востоку от зернохранилища. Это недалеко отсюда, я там ночевал прошлой зимой… ах да, извини, тебе ж насрать.
— Абсолютно точно, — подтвердил Харон, перебрасывая девчонку через плечо. — Показывай дорогу.
Дом с фотографии они отыскали без труда: зернохранилище оказалось хорошим ориентиром, да и не так уж много жилищ в округе уцелело. Ленни не без опасения поднялся на крыльцо коттеджа, постучал в дверь — и обмер при виде огромных, прямо-таки гигантских мужских ботинок, оставленных кем-то на пороге. Супермутанты там живут, что ли? Но отступать было не только стыдно, но и поздно: с той стороны двери почти сразу же послышались шаги, как будто хозяева только и ждали визита Ленни.
— Кто там? — спросил тонкий, совсем детский голос. — Рози, ты?
— Я её друг, — промямлил Ленни.
Дверь приоткрылась, и из-за неё выглянула девочка лет десяти в застиранной розовой пижаме. В руках малявка без особого труда удерживала обрез.
— У нас нечего взять, мистер гуль, — проговорила она, спокойно глядя на Ленни. — Лучше идите своей дорогой.
— С удовольствием, — заверил её Ленни, переводя взгляд с гигантских ботинок на пушку в руках пигалицы — и обратно. — Вот эти люди на фотографии — ты их знаешь?
— Откуда это у вас? — спросила малявка устало. — Что, Рози опять напилась в баре?
— Ну… не совсем. Тебя как звать?
— Во-первых, это неважно, — девчонка перехватила обрез поудобнее. — Во-вторых, Сью. Так что там с Рози?
— Её обидели, — потупился Ленни. — Один… один плохой человек. Ей нужен доктор. Да такой, чтобы не болтал лишнего.
— Докторов у нас не так чтобы много, мистер гуль. Да и, по правде, платить ему нам нечем.
— Я заплачу… — Ленни похолодел, осознав, что так и оставил серебряные часы в номере. — Я постараюсь с ним договориться.
— Что, с ней всё очень худо? — вздохнула Сью. — Где она?
Харон вышел из темноты. Ленни испугался, что малявка сейчас расплачется при виде сестры (едва ли Рози приходилась ей матерью, хотя кто их, дикарей, знает) — но Сью не проронила ни слезинки. Только горькая, совсем не детская морщинка между бровей обозначилась ещё чётче.
— Занесите её в дом, — сказала она. И распахнула перед Хароном дверь.
Гостиную освещал лишь огарок самодельной свечи. Мебели в комнате почти не было, за исключением здоровенного дивана, на котором сидела, обхватив колени руками, ещё одна малявка.
— Мэгги, сходи к миссис Джонс, — распорядилась Сью. — Скажи, с Рози опять беда.
— Подожди, куда она пойдёт? Там ночь на дворе, — нахмурился Ленни. — Ей сколько лет-то?
— Мэгги знает дорогу, — Сью закусила губу. — И она маленькая. Ей будет легче миссис Джонс разжалобить.
— И вы что, совсем одни тут живёте? — спросил Ленни. — А те ботинки на крыльце?
— Папины, — девчонка опустила взгляд. — Он с нами не живёт. Это просто чтобы… всякие не совались.
Харон аккуратно усадил Рози на диван. Мэгги, боязливо поглядывая на незваных гостей, закуталась в чёрную шаль и неслышно выскользнула за порог.
— У вас есть какие-нибудь лекарства? — Ленни покосился на Рози. — Только не «Мед-икс». Ей уже хватит.
Сью кивнула и скрылась в соседней комнате. Через минуту она вернулась и протянула Ленни пузырёк из тёмного стекла.
— Вот, таблетки, — сказала она. — Антибиотики. Больше ничего нет.
— Совсем ничего?
— Мазь от ушибов. И микстура какая-то. Не знаю, от чего, — Сью вздохнула, глядя на Рози. — Он ей лицо испортил, что ли?
— Она поправится, — сказал Ленни со всем оптимизмом, на который был способен.
— Но шрам-то останется, — Сью покачала головой. — Это плохо. Так она вообще ничего не сможет заработать.
Ленни захотелось убить кого-нибудь. Желательно, того, кто создал весь этот больной грёбаный мир — но и мистер Бёрк сгодился бы.
— Слушай, Сью, это всё, что у меня есть, — он плюхнул на пол рюкзак. — Возьми всё, что хочешь. В основном там ерунда всякая — книги, одежда… но ты посмотри. Вдруг что сгодится?
— Книги? — несмело спросила девчонка.
— Они тебе вряд ли понравятся, — Ленни вздохнул. — Но они полезные. Наверное.
— Я читать не умею, — Сью покачала головой. — Но миссис Джонс их собирает. Может, скостит нам часть долга. А может, и нет.
— Забирай, — бессильно проговорил Ленни. И поймал взгляд Харона. Странный был взгляд — будто убийца видел что-то, чего сам Ленни разглядеть не мог.
— И вам лучше уйти, — сказала Сью, вытаскивая книги из рюкзака. — У миссис Джонс младший сын в Братстве служит, она гулей не очень-то любит.
Вывеска салуна, подсвеченная одинокой лампочкой, болталась и поскрипывала на ветру: день обещал быть хмурым и пасмурным. Ленни с тупым упорством таращился на неоновые буквы, словно бы надеясь, что они магическим, мать его, образом сложатся в разумный и чёткий совет — да только Пустошь редко баловала подсказками своих нелюбимых детей.
Сегодня он, Леннарт Саворетти, не просто поступил наперекор работодателю — а осознанно и хладнокровно подверг мистера Бёрка риску. И всё ради чего? Чтобы какая-то там шлюшка из богом забытого посёлка могла и дальше радовать мир своим мастерством? Оно вообще того стоило?
Ленни знал ответ. И до чего же погано от этого знания было на душе — не передать.
— Ты же понимаешь, что он никогда не оставит Эмили в покое? — спросил Харон.
Ленни угрюмо кивнул. Он понимал.
— Пусть бы он измывался надо мной, сколько душе угодно, — Харон усмехнулся. — Он далеко не самый изобретательный из моих хозяев, да и мне, если честно, давно уже наплевать, как именно я сдохну. Но Эмили… Мы ведь оба знаем, что рано или поздно он до неё доберётся, как бы она ни пряталась и какими бы людьми себя ни окружала.
— Это не должно случиться, — проговорил Ленни. Эти четыре слова дались ему нелегко.
— Тогда ты должен его убить, — сказал Харон так просто и спокойно, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Улучить момент, когда меня не будет рядом, и убить. Другого выхода нет.
— Он мне жизнь спас, Харон, — Ленни набрал в грудь побольше воздуха. — По-настоящему спас. Подобрал слепую полудохлую падаль на развалинах Вашингтона, довёл до врача, уговорил этого врача мной заняться. А пока я определялся, жить мне или всё-таки умереть, возился со мной, заботился… знаешь, как о брате. О друзьях так не заботятся. Кормил с ложечки, заново учил ходить, — Ленни стиснул зубы. — Я сначала решил, что он какой-то совсем уж больной ублюдок, любитель гнилого мясца — а потом не знал, что и думать. Он вообще ничего за всё это от меня не потребовал, понимаешь?