Круги на воде (СИ)

Анжела виновато потупилась.
— Я чем-нибудь могу тебе помочь? — спросила Эмили.
— Нет, — сказала Анжела. Слишком быстро. — Нет, правда. Разве что… Я уеду недели на две — присмотришь за всем этим бардаком? Я хотела Мей попросить, но…
— Присмотрю, — успокоила её Эмили. — А куда ты собираешься?
— В Кентербери, — Анжела вздохнула. — На переговоры с Братством. Вообще должны были поехать Беннон с Харкнессом, но раз уж Беннон потерялся — придётся мне.
— А почему Кентербери? От Молла далековато.
— Зато близко к Рейвен-Рок, — Анжела мечтательно улыбнулась. — А нам очень нужна хорошая стартовая площадка. База, лагерь, опорный пункт — ну понятно, да? И для переговоров Кентербери подходит как нельзя лучше, пока это нейтральная территория. Остальные общины уже определились, за кого они, и только Роу осторожничает. Но мы его дожмём.
— Не сомневаюсь, — улыбнулась Эмили, глядя, как крохотная нежная ладонь Анжелы сжимается в кулак.
Значит, война действительно скоро закончится? Что ж, это витало в воздухе. Об этом говорили Йерлинг и Кросс, да и события в Парадиз-Фоллз тоже красноречиво давали понять, что Анклав пошёл ва-банк…
Парадиз-Фоллз. Эмили почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Анжела, — Эмили подсела к ней поближе — как тогда, в феврале, когда три девицы за столиком в Ривет-Сити решили разобраться со скупщиком краденого. — Есть что-то, о чём мне надо знать?
Анжела обречённо вздохнула. И накрыла её руку своей.
— Харона видели в Парадиз-Фоллз, — тихо сказала она.
У Эмили в глазах потемнело.
— С ним всё в порядке. Он живой. И здоровый, — торопливо успокоила её Анжела. — Но теперь он работает на Анклав.
Эмили недоумённо уставилась на подругу. Харон — и Анклав? Это звучало, как дурная шутка. Как что-то из арсенала догадок паладина Кросс.
— Эми, я сама понимаю, что это звучит странно, и понятия не имею, как так получилось, — тонкая вертикальная морщинка между бровями Анжелы стала чётче. — Я просто передаю тебе то, что слышала. На службе у Анклава подвизается один скользкий тип — что-то вроде дипломата или чиновника по особым поручениям. Некто Бёрк. Мне кажется, я это имя уже где-то слышала раньше, — я наведу справки при первой возможности, Эми, обещаю. Так вот, Харон теперь его телохранитель. Ходит за ним по пятам, и…
— Секунду, — проговорила Эмили. На негнущихся ногах вышла в коридор. Прижала ладонь ко рту, впилась в неё зубами, чтобы не заорать от отчаяния… Теперь всё встало на свои места. Визит Ленни, исчезновение контракта — Эмили не слишком-то обеспокоилась, не обнаружив его на привычном месте. Решила, что он просто затерялся среди бумажного барахла, всех этих черновиков и вырезок из старых газет…
— Ты в порядке? — Анжела обеспокоенно выглянула в коридор.
Эмили кивнула. Нет, на самом деле она билась в истерике, выла и каталась по полу — но всё это происходило где-то в параллельном измерении. А в этом измерении она просто стояла, спокойная и отстранённая, и разглядывала бледный рисунок на обоях, — хотя на самом деле не видела ничего, кроме своей подписи на контракте.
— Здесь так душно, — проговорила она. — Пойду воздухом подышу.
И снова стиснула зубы, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Анжеле и так несладко живётся, незачем её пугать…
Кое-как, почти на ощупь, Эмили выбрела в палисадник. Прислонилась спиной к стене дома, сквозь тонкую ткань рубашки ощущая промозглую сырость кирпичной кладки. И тут же отругала себя: едва ли ребёнку пойдёт на пользу, если его дура-мамаша подхватит простуду. Эта мимолётная мысль промелькнула где-то на периферии сознания, и через миг её смело лавиной отчаяния. Но от стены Эмили всё-таки отошла. Для ребёнка она хоть что-то могла сделать, хотя бы такую малость. А для Харона?
— Любимый мой… — проговорила Эмили беззвучно. — Что же я натворила?
Причал и палаточный городок уже затянуло густым одеялом речного тумана. Вокруг цветных лампочек гирлянды дрожали ореолы тающего света — но это радостное, праздничное сияние отчего-то казалось Эмили зловещим. Словно приманка, на которую сейчас слетятся из тумана голодные призраки. Они прятались там четыре долгих месяца, терпеливо дожидаясь шанса напомнить о себе — и вот сейчас заговорили, все и сразу, наперебой, и Эмили душу бы продала, чтобы хоть на миг заставить их замолчать. Но у неё не было такой власти. Она снова оказалась в западне — как в Транквилити-Лэйн, где ни одно решение не могло быть правильным.
Блуждающий взгляд Эмили выхватил из темноты фигурку садового гнома — в Транквилити-Лэйн эти уродцы тоже были понатыканы на каждом шагу, мистер Брон не чурался простых мещанских радостей…
Размахнувшись, Эмили от души пнула гнома. Фигурка с глухим стуком ударилась о стену дома. Свежая вмятина сделала ухмылку гнома поистине издевательской; её хотелось растоптать, стереть, уничтожить — и Эмили не стала лишать себя удовольствия. В глубине души она понимала, насколько это глупо, но остановиться уже не могла. Ей нужно было сломать что-то, чтобы не сломаться самой.
В разгар расправы над гномом она подняла взгляд — и замерла: поверх изгороди мелькнуло бледное растерянное лицо Диего. Он что, так и бродил тут всё это время, дожидаясь, пока уйдёт подружка жены?
Выдохнув и нацепив на лицо кривоватую улыбку, Эмили помахала Диего рукой.
Наклонилась, подобрала гнома и поставила его на место — даже в неровном свете гирлянд были видны вмятины и трещины на красном колпаке.
— Я куплю нового, — пообещала она, отряхивая с ладоней землю. Диего испуганно кивнул.
— Так, — произнесла она, входя в комнату. — Анжела, я еду с тобой в Кентербери.
— И почему?
— Сама догадайся, — проворчала Эмили. — Ты же умная.
— Ты не хочешь, чтобы Харон пострадал при атаке на Рейвен-Рок, — медленно произнесла Анжела. — Хочешь на переговорах вытребовать для него какие-то особые условия… Но Эми, как? Мы ведь не можем просто запретить нашим солдатам стрелять в него, пока он будет их убивать?
— Нет, — Эмили нахмурилась. — Должен быть выход.
— Ну, пока он не сотворил ничего ужасного… даже наоборот, лично убил Гробовщика, а это немаленький такой плюс к карме, — Эмили почти чувствовала, с какой скоростью мелькают мысли Анжелы. — Но ведь настанет тот момент, когда нам придётся столкнуться с его работодателями лицом к лицу. Ты же понимаешь. И если Харон станет защищать этого Бёрка…
— Должен быть выход, — упрямо повторила Эмили.
— Да зачем он вообще тебе нужен, этот убийца? — чуть не плача спросила Анжела. — Ты что, думаешь, мы тебя одну оставим с ребёнком? Бросим тебя на произвол судьбы? Знаешь ведь, что нет! Тебе о ребёнке сейчас думать надо, а Харон — он как-нибудь сам разберётся…
— Анжела, я ведь всё равно туда поеду, — Эмили покачала головой. — Не возьмёшь меня с собой — доберусь сама. Мне просто надо там быть.
— Чёрта с два, — Анжела скрестила руки на груди. — Никуда ты не поедешь.
— Что, запрёшь меня в подвале, как паладин Кросс?
— Надо же, какая мудрая женщина эта Кросс, — сердито буркнула Анжела. — Но ведь не поможет?
— Не поможет, — подтвердила Эмили.
— С нами поедут рейнджеры Рейли, — отчеканила Анжела после минутного молчания. — И когда я говорю «с нами», это означает, что без их сопровождения ты и пописать не отойдёшь. И больше не отсылай никуда Липучку. Нет, серьёзно. Он, может, и балбес, но стреляет отлично. Его сам Харкнесс хвалит, а он мало кого хвалит. Липучка тоже будет за тобой приглядывать, хочешь ты этого или нет.
— Принято.
— И всё-таки ты дура, Эми Данфорд, — Анжела обречённо вздохнула. — Не обижайся.
— Там в палисаднике Диего бродит, — усмехнулась Эмили. — Пойди нажалуйся ему на меня.
— И пойду! — Анжела топнула ногой. — И нажалуюсь! А ты чтобы легла и выспалась! Это особое, блин, распоряжение секретаря заседаний Совета Анакостийской республики! Иначе никто и никуда завтра не поедет.
  *
За завтраком Степлтон еле заметно кивнул Ленни: сегодня, мол. Что ж, хоть какая-то определённость. А то за два дня Ленни так извёлся — дальше некуда. Это мистер Бёрк обожал сложные этические ситуации, а его многострадальный адъютант их терпеть не мог.