Круги на воде (СИ)

— А Вольтер считал иначе, — с видимым удовольствием парировал работодатель. — «Бог не на стороне больших батальонов, а на стороне метких стрелков». Уж не знаю, насколько искусны стрелки Подземелья, но хорошее оружие, несомненно, пойдёт им на пользу… Итак, вот что у нас есть, — мистер Бёрк нежно провёл ладонью по крышке ящика. — Свежая поставка из Питта. Пятьдесят импульсных гранат, пять гранатомётов, семь крупнокалиберных снайперских винтовок — ну и, само собой, боеприпасы к ним.
— Нет у нас таких денег, — Уинтроп сердито помотал головой. — Может, насчёт пары десятков гранат и сторгуемся, но остальное…
— Это подарок, — мягко перебил его мистер Бёрк.
— И с чего ж это Анклав так расщедрился перед выродками-зомби? — Уиллоу скрестила руки на груди.
— Это мой личный подарок, — Бёрк улыбнулся подружке Харона так открыто и доброжелательно, что Ленни невольно вспомнил вчерашний ужин в Парадиз-Фоллз. — Видите ли, мисс, Подземелье — удивительное место: хранилище искалеченной, но всё ещё прекрасной культуры. Музей не должен пострадать от рук варваров в силовой броне. Я этого не хочу.
— Харон, это ловушка? — напряжённо спросила Уиллоу.
— В ящике — действительно то оружие, о котором он говорит, — неохотно отозвался гуль. — Что же до мотивов мистера Бёрка, то они мне неизвестны.
— Ладно, заносите, — тяжело вздохнул Уинтроп, видимо, приняв решение. — Нам выбирать не приходится.
  *
Идти пришлось долго: слишком уж серьёзно Липучка отнёсся к своим обязанностям телохранителя. Парень сначала сам проверял очередной отрезок пути и лишь потом возвращался за Эмили и Мей, которые ожидали его в условно безопасном месте. Эмили всерьёз сомневалась, что братец Тринни хоть раз в жизни применял оружие по прямому назначению — в тире-то все молодцы, — но не вмешивалась. Охота мальчишке поиграть в сурового и ответственного мужчину — да пожалуйста; глядишь, в один прекрасный день маска возьмёт да и прирастёт к лицу…
Просто Эмили нужно было как можно скорее добраться до Ривет-Сити. До Анжелы — ну кто ещё мог помочь ей отыскать Харона и узнать, что всё-таки произошло в ту злополучную ночь?
Нет, Эмили по-прежнему не могла поверить, что Харон просто проявил благоразумие и решил вычеркнуть из своей жизни неиссякаемый источник проблем. Наверное, всё дело в том патруле Братства. Они напали на Харона или на его спутников (должно быть, это какие-то его знакомые из прошлой жизни; случайно встретились на Станции Вильхельма, разговорились, решили пройтись втроём — почему бы, собственно, и нет?) И Харону пришлось на время залечь на дно, пока вся эта история не поутихнет; наверняка на Столичной Пустоши есть немало мест, где он мог бы спрятаться. А передать весточку Эмили он не смог, не успел или не счёл нужным: а ну как глупая мисс Данфорд помчится прямиком к нему в тайное логово и на хвосте притащит за собой Братство?
Конечно, такое объяснение не выставляло Харона в выгодном свете — ну и ладно бы. Зато оно позволяло надеяться на то, что Харон жив и здоров, и потому-то Эмили с такой радостью и ухватилась за эту кривоватую версию.
Оружие и бронежилет Эмили вернули: Льюис оставил её вещи в тайнике на станции «Дюпон». И всё равно в окрестностях Молла Эмили чувствовала себя такой беззащитной, будто разгуливала голышом по полю битвы. Собственно, Молл и был полем битвы, пусть и давно миновавшей: окружённые колючей проволокой извилистые траншеи тянулись от Мемориала Линкольна до Капитолия. Большую часть года фортификации тонули в грязи, однако летнее солнце превратило лабиринт в непростой, но всё же посильный путь к станции «Музей». А там уже и рукой до Ривет-Сити подать. Хотя до Подземелья ещё ближе…
— Эми, ты как? — тихо спросила её Мей, когда Липучка в очередной раз умчался на разведку. — Что-то ты совсем бледная.
Эмили не знала, как она. После долгого перехода под палящим солнцем голова гудела, как после хорошей попойки. Отчаянно ныли мышцы ног, уже отвыкшие от таких марш-бросков. Сердце — ну что сердце? Бьётся, и ладно. А о ребёнке думать было попросту страшно.
  
И всё-таки Эмили знала: он жив. Никак не могла доказать, просто — знала. Это же ребёнок Харона, в конце концов. А Харон — самый живучий сукин сын на Пустоши.
— Нормально, — Эмили оперлась о стенку окопа — и сухие струйки земляной пыли с тихим шуршанием побежали вниз, к её ногам. — Просто устала, как собака. И есть хочу.
Мей смерила Эмили задумчиво-оценивающим взглядом.
— Слушай, Эми, а что если мы сейчас завернём в Подземелье? — спросила она как бы невзначай.
Да уж, устало подумала Эмили. Наверное, я действительно паршиво выгляжу.
— Нет, ну, а что, в самом деле? — с преувеличенным энтузиазмом продолжала Мей. — Я вот тоже проголодалась, а Липучка, дурень, так и вовсе паёк твоей псине скормил. Ночь у гулей пересидим, а уже на рассвете двинем в Ривет-Сити. Как тебе такой план?
— Отлично, — сказала Эмили. Нет, действительно отлично. Харон был там перед тем, как исчезнуть; возможно, именно в Подземелье он и повстречался с теми тёмными личностями, что сопровождали его на Станции Вильхельма, — в общем, это лучшее место, чтобы начать поиски. А ещё там есть Берроуз. Доктор, который обо всём знает. И который рассказал Харону нечто такое, после чего тот предпочёл не возвращаться домой…
— Мисс Эми! — взъерошенный Липучка вынырнул из-за поворота траншеи так внезапно, что Мей испуганно вскрикнула. — У нас с вами, ну, типа, проблема.
— Мутанты или Анклав? — спокойно спросила Эмили.
— Не-а. Мутанты или Анклав были бы моей проблемой, — заявил парень, и Эмили захотелось треснуть его по глупой самоуверенной башке. — Я тут наткнулся на брошенный бункер Братства, решил проверить — может, там оружие осталось или что-то полезное… Короче, ничего полезного в бункере том нет, мусор один. Зато там засел — кто бы вы думали? — мистер Беннон собственной персоной. И он, мисс Эми, ну прямо-таки очень-очень хочет вас видеть.
Эмили скривилась. Никаких добрых чувств по отношению к президенту Анакостийской республики она не питала, считая его недалёким напыщенным фразёром. Но и ссориться с ним было чревато.
— Это ведь не займёт много времени, так? — спросила она без особой надежды.
Охранники Беннона — два хмурых бугая, экипированных не хуже, чем бойцы элитного подразделения Братства Стали, — топтались у входа в бункер. Сам же президент Анакостийской республики коротал время в компании субтильной девицы, которую Эмили и заметила-то не сразу: та, словно испуганный мышонок, забилась в самый тёмный угол бункера и замерла там, спрятав лицо в ладонях.
Беннон нервно мерил шагами бункер.
— Мисс Данфорд, ну наконец-то! — выдохнул он. В бункере было прохладно, но лицо президента усеивали капельки пота. — Вы должны мне помочь!
— Помочь с чем? — Эмили изо всех сил постаралась, чтобы это прозвучало дружелюбно.
— Вы не знаете, что тут сейчас творится? — Беннон вытаращил глаза. — Братство Стали с часу на час собирается атаковать Подземелье.
— Но почему? — опешила Эмили. Чёрт, людям Лайонса действительно больше нечем заняться? Молл кишит людьми Отема, Мемориал Джефферсона до сих пор захвачен — а эти идиоты решили, что сейчас самое время вытащить из шкафа балахоны прадедушек-куклуксклановцев?
— Из-за этой юной мисс, — процедил сквозь зубы Беннон, глядя на девчонку с нескрываемой брезгливостью. — А может, и не столь юной… Чёрт их разберёт.
Девушка по-прежнему сидела в углу, не поднимая глаз. Оделась она явно не по погоде: свитер с вытянутыми рукавами, перчатки, шапка-балаклава… Девчонка была гулем.
— Эмили, давайте лучше я объясню? — вклинился в разговор Липучка. — Вчера эта вот… ну, лицо гульской национальности… короче, она подстрелила послушницу Братства. Парней из Цитадели это, типа, разгневало. Они пришли в Подземелье и потребовали у гулей выдать им виновную. Гули, само собой, послали их куда подальше, ну и завертелось. А эта мадам, чтобы своих не подставлять, пришла к нам за защитой.