Трудоголик (СИ)

— Кто он?
— Ты напуган! — почти обрадовалась Рина.
— Ну, почему же. Просто думаю. Логично, что он работает на дом Теодоры. Раз второго проснувшегося, то есть меня, нанял Халиб.
Она поёжилась в коконе. Мне стало интересно — она до сих пор не попросила себя развязать, как будто ей даже нравилось так лежать.
— Не факт, не факт. Ты пока плохо знаешь Халиба, как я уже сказала. Собрать два туза в рукаве — вполне его тактика. Либо — вообще, этот парень работают на Грань.
— Как хоть зовут?
— Богдан. Богдан РОстовский, — она сделала ударение на первом слоге.
— РостОвский, видимо?
— Не исключено.
Я мельком подумал — у Первых, что, получается, клички по местам рождения? «Станислав Южноуральский» как-то не очень звучало. В принципе, миниимальный объём информации я уже получил, но развязывать всё ещё никто меня не просил, поэтому я продолжил диалог.
— Что ты о нём знаешь?
— Убил как минимум трёх Сеяных. Вообще. Совсем убил. Ты, наверное, уже примерно понимаешь, что это очень тяжело, почти невозможно?
— Понимаю, — я кивнул.
— За всю историю наберётся пара десятков таких случаев, если не меньше, и большинство — во младенчестве. Возможно, он убил и больше. Возможно, убил кого-то из Спящих.
Она внимательно смотрела на меня, видимо, следя за реакцией. Мне захотелось спросить у неё фото, но я понимал, что это потребует развязать руки. А что будет после — оставалось только догадываться. Поэтому я решил сменить тему.
— Говоришь, ты в Комиссии. Где Первые?
В её глазах блеснул безумный огонёк.
— Их нет на Планетах. Космос большой, знаешь ли. Насколько я знаю, они затеяли какую-то гигантскую стройку. Где-то не сильно далеко, ближайшие звёздные системы, кажется. И увели туда примерно десять процента всех Сеяных со всех планет. И почти половину Старших, вплоть до четвёртого.
— Давно?
— Уже целый век строят. Почему, собственно, такая нехватка хозяев Дворцов.
— Отлично. А Игорь… ты говорила про какого-то Игоря?
И меня словно током прошибло после своих же слов.
… Я последний раз в жизни пью кофе, глядя на промозглый тротуар улицы Рубинштейна за окошком кофейни.
— Игорь? Ты говорила про какого-то Игоря? Типа, ругать будет, если задержишься.
Инга на миг меняется в лице, не то хмурится, не то морщится.
— Это… наш начальник департамента безопасности. У нас с ним небольшие разногласия. В целом — он хороший, просто принципиальный. За временем очень следит.
— Серьёзно⁈ Вроде же это не обязанности безопасника. У вас прямо всё так сурово, что чекают, сколько вы отработали? Типа, снимки экрана, эффективность труда, как на военных заводах?
— Да нет, Стась, я про упущенное время. По жизни, не по работе. — Взгляд у Инги холодный, даже какой-то злой, исподлобья. — У нас один парень… и одна девушка никак семью заводить не собирались. В одном отдела работают. А у нас же обязательное условие, все только женатые!
— Ну да, рабочая виза же, Кипр, лучше женатым. Погоди, и прямо?… Поженил? Насильно?
— Ага. А ты вот всё никак не решился… Не решаешься, то есть! То к одной, то к другой, я ж видела этих девиц — не твои они. Не твои.
Она говорит это так проникновенно, так пристально глядя в глаза, что у меня мурашки бежат по спине. Меня даже не пугает резкая смена в разговоре — мне кажется, что она видит меня насквозь, словно лезет в сознание.
— Слушай, напомни, а как звали твою первую девицу? Ту, с которой ещё в колледже?
— Ася. Асия. Мухаметова, кажется, фамилия. А что?
Инга на миг отвлекается в смартфон, а следом — весёлая улыбка.
— Слушай, поехали в Летний сад? Я тебя с одной подругой познакомлю. Она как раз должна…
Я растёр лицо руками, пытаясь осмыслить информацию, которую только что вспомнил. Получается, Инга не враг? Получается, Игорь — враг, это он приказал засунуть меня в ящик и поломал мне всю жизнь? Вот бы достать его! И Горгофона, мужа ингиного впридачу.
 
— Вспомнил чего? Игорь появляется раз в лет десять. Даёт указания. Что ещё спросишь?
— Ясно, — я думал пока, что ещё спросить, посмотрел по сторонам. — А зачем ты замотала этот склад в Барьер?
— Ну, потому что кто-то приволок сюда старый электрогенератор. Вероятно, с целью организовать подпольное производство оружия.
— Да, интересно, кто бы это мог быть, — усмехнулся я.
Она, похоже, не поняла намёка, продолжила:
— Это мне и Грани может быть на руку. Я плохо разбираюсь в электротехнике, поэтому пока занималась поисками подходящего инженера — знаешь, их сейчас даже зазомбированного привести нелегко, не то, чтобы просто уговорить поработать. Что, в общем, сдавать меня Халибу теперь будешь? Бесполезно это, сразу скажу.
— Пока не решил. Что бы ещё спросить-то, — я почесал макушку и вдруг вспомнил просьбу Энтона. — Во! Не знаешь, где тут поблизости паяльную станцию достать?
— Чё⁈ — она то ли испугалась, то ли удивилась. — Ты что делать собираешься?
— Да мне для электроники! Ха, думала, я пытать тебя стану?
— Кто вас разберёт, какие вы в древности были, — она поджала губы. — Наслышана про все эти ваши методы допроса.
— Допрос, говоришь. Так ты не одна на планете?
— Одна, одна. Но мне помогут. Меня, если что, мои ребята вытащат. Если, конечно, этот Богдан-мокрушник на Халиба не работает.
То ли она блефовала, то ли просто я сжалился над ней, но доставлять её Халибу не хотелось. К тому же, я до сих пор не доверял «Старику».
— Ладно, хрен с ним. Сейчас развяжу. Только уговор — мы с тобой ещё…
— Ч…что сделаешь⁈ — она как в первый раз уставилась себе на грудь, потом заржала. — Вот чёрт!
Прочные пластиковые кабели тотчас же разорвались, освободившиеся руки сотворили пару жестов, а после моя пленница бесследно исчезла.
* * *
— Рина⁈ Глава подполья? Точно⁈
Энтон чуть не упал со стула.
— Знаком с ней?
— Ещё бы, — он поморщился. — Ты присаживайся давай, сейчас налью.
В чашку из того самого термоса зажурчал какой-то новый местный травяной чай. Оказался вкусным, с нотками цикория, но до кофе, конечно, не дотягивало.
— Откуда знаешь? С Дарзит?
— Ещё с Рутеи, — у него опять нехорошо задёргался глаз. — В общем, это было давно. И там всё сложно. ОЧЕНЬ сложно, поверь.
— Ну, расскажи, чего ты! Интересно ж, дядь Энтон.
Он совсем по-стариковски крякнул, потом присел на край скомканной тахты, почесал подбородок.
— Ну, если очень коротко. Сначала я думал, что она моя, в общем, подчинённая. Потом, что любовница. А потом оказалось, что она вообще моя тёща.
— Чего⁈ — я заржал, потому что звучало это по меньшей мере безумно.
— Ну, вот так вот. Тихушничала. Была тайным правителем одного… одного подпольного синдиката, куда меня насильно затащили.
В его глазах показалась невиданная злоба, как будто на меня смотрит другой человек. Он замотал головой, и на его лицо снова вернулось мечтательно-возвышенное лицо.
— Потом вскрылась, рассказала мне, кто я такой, кто был моим отцом, и прочее. Кто такие Сеяные, что такое Дворцы… Я думал, что моя жена — сирота, а оказалось, что она тоже полусеяная, и её матерью была вот эта вот Рина, которая с самого моего детства следила за мной. У неё какая-то нездоровая страсть к полусеяным.
— Сколько ж это ей лет, получается?
— Примерно под двести. Всё забываю, какого она поколения, не то шестого, не то восьмого, ну, из поздних, правда. Она меня чуть не втянула в одну авантюру, из-за которого потом её лишили Способности. Зато я отправился на Дарзит. Где нашлась моя украденная двадцать лет назад жена.
— Звучит круто. И чем ты там занимался?
— Ну… учительствовал, — он почесал затылок. — Был вождём. Генералом в одной республике. Устроил военный переворот. Чуть не убил тамошнего владетеля Дворца. Кучу шечтов замочил… Это местная раса, что-то вроде псоглавцев, достаточно хищные ребята. Потом пытался у них создать государство. Сейчас там мой зять заправляет. С внуками.