Трудоголик (СИ)

Энтон почему-то хрипло рассмеялся. Я почесал затылок, немного обрадовался и удивился — значит, всё же магия. Мир будущего — и магия, нате, распишитесь. Впрочем, чего ещё можно ожидать, если проснулся спустя столько столетий? Постапокалипсис? Полчища членистоногих роботов-убийц? Магия — это, пожалуй, самое лучшее будущее, которое я мог ожидать.
Посмотрел на ванну.
— Круто! А я, получается, маг? Или кто, принц? Иначе — нахрена меня было засаживать в эту… в машину времени? И доставать из неё.
— Ты, в первую очередь, не маг, а будущий производитель магов, — Энтон усмехнулся.
— В каком смысле?
— Что-то ты много вопросов задаёшь, я прямо удивляюсь. Думал, что ты будешь молчать, офигевать от происходящего, как овощ, а ты — ничего, молодцом. Потом объясню, в общем. Пей давай.
Я заметил, что какие-то слова он говорит с каким-то испанским акцентом. Захотелось спросить — откуда у него такое хорошее знание разговорного русского — но промолчал. И вообще — много чего хотелось спросить. Но первым делом следовало успокоиться, я рискнул и наконец-то отпил напиток — это был крепкий сладкий чай, с какими-то немного незнакомыми нотками, но вполне земной и приятный. Конечно, я бы предпочёл кофе, но пришлось очень кстати, потому что я уже начинал мёрзнуть.
— Ох, спасибо. Ну, рассказывай давай хоть что-то. Кто такие Первые? Сверхцивилизация какая-нибудь?
 Глава 2 
 Сеяный 
[10/10]
Энтон почесал макушку.
— Не-е. Обычные парни и девушки. Твои ровесники, кстати. Ну, на вид обычные. Только они самостоятельно обнаружили друг у друга Способность, развили её и основали Круг Сеяных, замаскировав это какой-то конторой. А потом, когда случился Катаклизм — стали, можно сказать, правителями всей ближайшей части Вселенной.
— Катаклизм какой-то. Ты не ответил… Я, получается, тоже этот… первый, или как ты сказал. Сеяный?
— А это мы сейчас проверим, ну-ка, руку дай?
Я, не задумываясь, протянул руку, шершавые пальцы сдавили мне подушечку безымянного и опытным движением всадили иголку.
— Ай! Серьёзно? Кровь будешь проверять?
— Ага. Классическая тест-полоска. У всех Сеяных определённая комбинация этих… забыл слово… В общем, штук в клетках. Генов! А что, действенный метод. Помню, в молодости у девушек похожим образом беременность проверяли…
— Но я же не девушка!
— Не повод для гордости, как шутил один мой однополчанин. Вроде не должно было испортиться. Так… Размазали… Открыли, засовываем… Смотрим.
Дедок завозился в сумке, выудил какие-то странные пробирки и потёртый пластмассовый прибор. Затем осторожно достал окрашенную картонную полоску и размазал по ней кровь. Я усмехнулся.
Молча сидели почти минуту. Узнать, действительно ли я ты один из особенных — наверное, рано или поздно этим вопросом задавался любой подросток, и мне, конечно, не терпелось это поскорее узнать. Но вот незадача — совсем другой вопрос беспокоил куда сильнее.
— А где тут?…
Энтон молча указал большую мусорную кучу за ящиками в качестве уборной. Я поднялся, снова захлопал по ледяному полу ступнями — было неприятно, но выбирать не приходилось. Обратил внимание, что в полу был стык, и пол различался — середина зала, в которой стояла моя ванна, была словно вырезана и воткнута в этот бункер. Я замотал головой — какое-то воспоминание, смутное, неясное, как от какого-то сна закрутилось в голове.
Пока я делал свои дела, старик что-то бормотал, затем радостно воскликнул:
— Ага! Покраснело. Вроде бы те самые комбинации. Ключ способности. Похоже, ты тот, кто нужен! Ну, тут погрешность — четыре из десяти. Эх, чёрт, если бы я сам умел нормальным Алгоритмом.
— Да серьёзно, камон. Стали бы меня сюда эти… Сеяные запихивать меня в ящик, если бы я не…
Тут у меня снова пробежал по спине холодок.
Лёгкая дрёма, которая скрывала от меня событий часов, предшествующих моему многовековому сну, постепенно рассеивалась. Как это бывает после пробуждения — я только сейчас начал вспоминать, что происходило перед тем, как я уснул.
 
* * *
Питер, родная корпорация, привычный спринт до двух часов ночи. Созвоны, митапы, переписки, дебаг, блок-схемы, отчёты — вот это вот всё. Внезапно в телегу написала двоюродная сестра, Инга:
«Привет, я тут в городе, увидимся завтра? Лучше утром, я потом уезжаю».
Инга была меня старше на полгода, мы родились с ней в одном городке на южном Урале. В детстве мы очень дружили, но потом разъехались — она тоже стала айтишником, причём, вундеркиндом — с семнадцати лет работала на какой-то очень крутой и достаточно секретный стартап. По сути, я в IT-конторы сунулся уже по ее стопам, до этого успев в студенчестве полгода поработать кабельщиком на прокладке слаботочки в офисах. Она была уже замужем, ребёнок, и последние годы общение почти сошло на нет — чему я, честно говоря, не очень радовался. Других ровесников среди родни не имелось, а с родителями отношения всегда были не особо доверительными.
Так вот, на следующий день была суббота — день условно рабочий, но я решил безбожно украсть у себя пару часов субботней работы. Инга подъехала в соседний с моим лофтом ресторан, мы попили кофе, я поел вкусняшек, мило беседовали про семью, она снова смеялась над тем, какой я ветреный с девушками и как я всё не могу завести семью — обычная песня — как вдруг изменилась в лице и предложила прогуляться.
— Слушай, поехали в Летний сад? Я тебя с одной подругой познакомлю.
— Чего? Что-то не припомню, чтобы ты меня раньше кому-то сватала.
— Пойдём… Я тут такси как раз вызвала.
Я хотел было сказать, что проще на метро, но неожиданно согласился — прыгнул в подъехавший Uber, Инга села рядом на заднее, я полез пробираться к левому сиденью, как вдруг…
Между мной и дверью материализовался парень. Вот прямо так и было — материализовался, возник из воздуха. Меня крепко схватили за запястье. По венам, словно после инъекции, побежала какая-то жгучая жижа, голова стала вялой, но последнее, что я запомнил:
— Прости, Стас… Они так решили, так надо, правда. Мы ещё обязательно увидимся, просто рано… рано…
* * *
Я подскочил обратно к Энтону.
— Рано⁈ — спросил я сам не знаю кого. — Она сказала «рано», что именно — рано?
Тот всполошился, аж подскочил на месте.
— Что⁈ Я рано разбудил, да? Всё, теперь конец? Что-то вспомнил?
— Инга! Она моя двоюродная сестра. Это она меня в этот гроб засунула! Зараза. Я всё вспомнил. Перед тем, как я уснул, она сказала мне, что «рано». Она стопудово Сеяный. И этот… парень, это же её муж, он грек.
Дядька присел, немного успокоился.
— А, Инга. Ничего себе. Да, первое поколение. Понятия не имею, что такое «грек», это очень страшно, да? Что-то ещё вспомнил?
— Не особо. Ты знал её?
— Не. Я всего пару из Первого видел, и очень давно. Тёмная лошадка она. Получается, она всем этим и занималась — установкой капсул. Да, боюсь, что мы с ней теперь в разных этих… старинное слово… фратриях, фракциях, вот.
— А сейчас она где? Надо бы её найти. Поговорить бы.
Никогда не думал, что испытаю к ней злость и даже ненависть. Теперь это чувство возникло. Это же надо было так просто и легко испортить мою жизнь, вырвать из привычного мира работы, гаджетов и вечернего залипания в соцсети!
— Ну, сейчас всё Первое поколение исчезло куда-то. Ага! Сходится, всё сходится. Ты один из этих.
— Исчезло. А их это… сколько было?
— Тех, что объединились — шестьдесят, а так, считая таких, как ты — в районе сотни.
— Так ты тоже из этих? Как ты меня разбудил, скажи? Тоже магией?
— Нет, я полукровка! Полусейка. Мы анти-способные, на нас Способность не действует. Папаша мой был из шестого поколения, а мать — обычной рутенийкой. Ну, там и конзанцы, и югросьцы в крови, и венесуэльцы…